Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы - Майк Дэвис

Таким образом, тихая революция в науке о землетрясениях уже началась, когда первые P-волны, движущиеся со скоростью более 12 000 миль в час (19 312 км/ч), ударили по жилому дому Нортридж-Медоуз в северной части долины Сан-Фернандо в 4:30 утра 17 января 1994 года. Несколькими секундами позже пришли более разрушительные S-волны, и некачественно построенное 164-квартирное здание начало рушиться на головы кричащих жильцов107. Шестнадцать человек были раздавлены насмерть.

«Счастливый промах»?

Хотя общее число погибших (72) было, к счастью, небольшим по сравнению с Арменией (более 25 тысяч) тремя годами ранее или Кобе (6 тысяч) годом позже, 12 тысяч человек получили ранения и по меньшей мере 437 тысяч единиц жилья были повреждены108. Неудивительно, что потрясенным жителям (из них 25 тысяч остались без крова) было сложно переварить заверения геологов, что землетрясение магнитудой 6,7 было «счастливым промахом», поскольку 80 процентов его энергии было направлено на север, в сторону малонаселенных гор Санта-Сусана (которые быстро подросли на 18 дюймов (46 см)) и долины реки Санта-Клара. «Какой ад, – спрашивал газетный обозреватель, – повлечет за собой „прямое попадание“?»109

Научная реакция на катастрофу в Нортридже была, пожалуй, самым интенсивным публичным исследовательским проектом в новейшей истории Америки, за исключением военного времени и медицинских исследований. Пока десятки инженеров-строителей разбирали обломки, сейсмологи спорили о точном происхождении неизвестного надвига, зародившегося почти в 11 милях (18 км) под Нортриджем. (Под давлением прессы, требующей дать загадочному разлому название, представитель USGS Люси Джонс просто окрестила его Фредом.)110 Тем временем Долан и Си объединились с другими опытными геологами, чтобы заново оценить опасность землетрясения в районе Большого Лос-Анджелеса. Их отчет, опубликованный в первую годовщину нортриджского землетрясения, был сосредоточен на проблеме, которая не давала покоя большинству исследователей: «парадокс дефицита сейсмического момента»111.

Проще говоря, геодезические исследования, а также палеосейсмические исследования активных разломов указывают на то, что частота землетрясений в районе Лос-Анджелеса за последние несколько тысячелетий значительно превышает показатели последних двух столетий. Другими словами, землетрясений было слишком мало, чтобы снять накопленное напряжение, вызванное движением тектонических плит, по мере того как Лос-Анджелес едет автостопом на Тихоокеанской плите на север112. Как Долан объяснил Science News,

Как он добавил позже, «за последние 195 лет должно было произойти семнадцать событий (масштаба Нортриджа), но мы столкнулись только с двумя»114.

Долан и его коллеги подчеркивают, что этот дефицит – настоящий долг перед беспокойной Тихоокеанской плитой, который в конечном счете придется выплатить сполна – в виде либо смертоносного «роя» землетрясений магнитудой Нортриджского (6,7), либо же одного чудовищного события (магнитудой 7,2–7,6) прямо под лос-анджелесским бассейном. Утверждая, что одно сильное землетрясение более вероятно, они отметили, что «с момента подобного события в регионе прошло по меньшей мере 210 лет, а значит, мы находимся в пределах ожидаемого среднего интервала повторяемости землетрясений такого масштаба». Однако любой из этих сценариев приведет к таким масштабам разрушений, покрыть убытки от которых «точно будет не под силу региону (и даже стране)»115.

Эти оценки сейсмического долга Лос-Анджелеса и возможных способов его оплаты были поддержаны Сьюзан Хаф, исследовательницей из USGS, которая использовала спутниковые измерения тектонического сжатия в бассейне Лос-Анджелеса для подтверждения гипотезы о том, что современные землетрясения происходят слишком редко, чтобы ослабить накопленное напряжение. Тем временем в коллективном отчете Центра землетрясений Южной Калифорнии (SCEC) содержится предупреждение, что в дополнение к опасности надвига под Лос-Анджелесом существует более высокий, чем предполагалось ранее, риск сильного землетрясения на разломах Сан-Андреас и Сан-Хасинто, которые, находясь на расстоянии нескольких миль друг от друга, разрезают школы, автомагистрали и жилые кварталы в пригородной долине Сан-Бернардино. В целом, как указано в отчете, существует «80–90-процентная вероятность землетрясения магнитудой 7 или выше где-нибудь в Южной Калифорнии до 2024 года». Наконец, центр косвенно признал эпистемологическую революцию, происходящую в сейсмологии, отметив, что «каскад» землетрясений на несвязанных разломах теперь считается реальной возможностью116.

На встрече в Калтехе, через несколько месяцев после Нортриджа, Керри Си сделал апокалиптическое предположение, что целая система надвигов может прийти в движение синхронно с землетрясением на Сан-Андреасе. «Возможно, действительно сильные землетрясения происходят одновременно», – заметил он. Два года спустя Дэвид Джексон, научный директор SCEC, возродил сценарий множественных разломов Си в спорной статье, в которой приводились доводы в пользу теории редких, но мощных землетрясений магнитудой 8 или выше в Южной Калифорнии. Редкость таких крупных землетрясений может отсрочить день расплаты на один или два строительных бума, но (как сухо заметил Джексон) итоговые проценты по долгу положат конец хорошим денькам: «Потери в долларах могут составить триллионы»117.

Хотя некоторые авторитетные эксперты отвергают теорию Джексона как неправдоподобную, появились новые доказательства того, что сильное землетрясение 1857 года в Форт-Техоне – последнем разрыве на южном сегменте разлома Сан-Андреас – привело к детонации некоторых скрытых надвиговых разломов в долине Сан-Хоакин118. Более того, со времен Ландерса растет интерес к тому, как разломы взаимодействуют друг с другом через барьеры, которые ранее считались непреодолимыми. Действительно, некоторые исследователи совершили эпистемический скачок к радикальному взгляду, что все из около сотни активных разломов Южной Калифорнии представляют собой единую, «проводную» систему с дальней связью с другими семействами разломов в центральной Калифорнии и Большом Бассейне. «Разломы общаются друг с другом», – утверждал один известный сейсмолог119.

Используя эту формирующуюся парадигму, специалисты USGS Рут Харрис и Роберт Симпсон предложили решение загадки 150-летней сейсмической «засухи» в Лос-Анджелесе. По их мнению, сильные землетрясения перераспределяют сейсмическое напряжение в региональных системах разломов, увеличивая нагрузку на несколько разломов, но уменьшая ее на большинстве других. Они описывают эти области временно сниженной сейсмичности как «тени релаксации напряжения» и приводят впечатляющие доказательства того, что тени, отброшенные землетрясениями в Форт-Техон (M 8) 1857 года и округе Керн (M 7,5) 1952 года, были главной причиной современного дефицита сейсмического момента120.

Но что насчет ближайшего будущего? Недавняя серия землетрясений позволяет предположить, что Лос-Анджелес теперь вышел из спасительной тени прошлой сейсмичности. В ходе исследования более ранних сейсмических циклов группа геофизиков Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе обнаружила убедительные доказательства того, что сильным землетрясениям на Сан-Андреас и связанных с ним разломах обычно предшествуют «рои» событий средней магнитуды. Другими словами, землетрясения на надвигах могут быть предшественниками сильных землетрясений121.

В качестве альтернативной гипотезы бывший советник по науке президента Картера Франк Пресс и почетный профессор Калтеха Кларенс Аллен предположили, что система Сан-Андреас и пояс надвигов Лос-Анджелеса поочередно выступают доминирующим очагом сейсмической активности в регионе. Согласно их модели, Лос-Анджелес все еще может находиться на ранних стадиях кластера землетрясений надвигового разлома – того самого сценария множественных землетрясений, которым Долан с коллегами предлагает расплачиваться по кредиту «ссудо-сберегательной ассоциации Тихоокеанской плиты». Как и другие исследователи, они также находят доказательства того, что разломы могут «общаться» на больших