Образы Востока в мировой культуре - Дарья Олеговна Мартынова
Эгидиус Саделер II. Портрет Энтони Ширли. 1604–1605. Гравюра. 20 × 13,5 см. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.
Эгидиус Саделер II. Зейнал-хан Шамлу. 1604–1605. Гравюра. 20 × 13,5 см. Чикагский институт искусств, Чикаго, США.
Эгидиус Саделер II. Портрет Махди-Кули-бек. 1605. 25,7 × 18,9 см. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.
Сохранились еще две гравюры Саделера с изображением посланников шаха, идентичные гравюре с Махди-Кули-беком. На них представлены Зейнал-хан Шамлу, известный как Синал Беиг Шамлу, в сложном тюрбане и парчовой накидке с изображениями мужских фигур, находящихся в пустыне (вероятнее всего, изображение Маджнуна[25]), и Энтони Ширли, английский путешественник и представитель шаха. Исследователь Гарри Шварц указал, что Энтони уехал через год после приезда в Персию, чтобы отправиться в Москву и Европу в качестве представителя шаха в поисках новых союзников против османов. Оба портрета помещены в овальные медальоны, но если Махди-Кули-бек и Шамлу облачены в парадные персидские костюмы, то Ширли – в европейский костюм, под его портретом нет надписей на персидском. Это наводит на мысль, что надписи на портретах персов были созданы при активном участии самих посланников шаха и для использования самими персами.
Три портрета Саделера – не единственные изображения, подготовленные по случаю визитов персидских делегаций ко двору Рудольфа II в Праге. В 1604 и 1605 годах были созданы еще две портретные миниатюры, изображающие Зейнал-хана Шамлу и Махди-Кули-бека. Их автором является малоизвестный художник Эссей ле Гийон. Миниатюры выполнены на пергаменте, изображения предельно детализированы. Оба мужчины представлены почти так же, как и на гравюрах Саделера (похожи одеяния и позы). На миниатюре с портретом Зейнал-хана Шамлу имеется надпись на персидском языке: «Я написал это в месяце Сафар (второй месяц мусульманского календаря) в 1013 году в память о моем путешествии в качестве посланника от самого благородного, самого святого, самого величественного, самого выдающегося, благословенного шаха».
Кроме того, европейские мастера изображали и самого шаха. Вероятнее всего, его портреты были выполнены по описаниям приезжавших в Европу персидских посланников, то есть образ шаха был, скорее, фантазийным, приблизительным. Ярким примером является портрет шаха Аббаса кисти Доменикуса Кустоса (1560–1612) 1602 года. Кустос пишет собирательный образ шаха, опираясь на работу другого художника, Джакомо Франко (1550–1620), создавшего изображение султана Османской империи Мехмеда III (1566–1603) в 1595 году для публикации «Изображение природы великих князей и мужей». Именно поэтому крой одежды и форма тюрбана шаха Аббаса османские.
Подобные изображения приводили к фантазийным репрезентациям восточных героев. Ярким примером является гравюра 1632 года Рембрандта Харменса ван Рейна под названием «Перс». Оригинальное название работы неизвестно, но на сайте Рейксмузеума указывают, что уже в XVIII веке этот лист был известен как “het Persiaantje” («маленький перс») из-за одежды мужчины. Однако, конечно, это не персидский костюм (можно предположить, что его посчитали персидским из-за головного убора, похожего на тюрбан с эгретом, и позы мужчины, схожей с изображениями персов в альбоме авторства Скотена). Перед зрителем – необычный трони (от нидерл. tronie – «голова, лицо, рожа») – жанровая разновидность графического или живописного портрета, получившая распространение в Голландии в XVII веке. Обычно трони представляли собой поясные или погрудные портреты анонимных моделей с неординарными выражениями лиц и костюмами.
Рембрандт Харменс ван Рейн. Перс. 1632. 11,2 × 18,1 см. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.
Помимо того, что шахи отправляли посланников, которых запечатлели европейцы, они принимали европейские делегации при своем дворе. Исследователь Гарри Шварц доказал, что несколько художников из Нидерландов работали на службе у шаха. Среди них был упомянутый Филипс ван Ангел, который создал по меньшей мере 5 картин для шаха во время своего пребывания в Исфахане в 1650–1655 годах.
Власти Нидерландов жаждали установления контактов с Персией в XVII веке. Известно, что 9 мая 1641 года они пытались подарить шаху несколько картин, которые он не принял: «Настоящим мы возвращаем большую картину, изображающую морское сражение у Гибралтара, в котором участвовал адмирал Хемскерк, а также [портрет. – Д.М.] главного торговца Адриана ван Остенде и различных мавров, поскольку [французский. – Д.М.] художник, ранее находившийся на службе у короля, сказал нам, что они не понравятся королю и не будут достойны его внимания… Что бы он хотел, так это [изображения. – Д.М.] красивых женщин, банкеты, вечеринки, все, что хоть немного отдает роскошью»[26]. Однако костюмированные портреты маслом все равно стали желанной «диковинкой» в интерьерах домов и дворцов Исфахана. Работы маслом можно встретить в Чехель-Сотуне («Дворец сорока колонн», дата основания – 1647 год, построен для шаха Аббаса II) и Али-Капу (дворец «Высокие ворота», построен по указу шаха Аббаса I).
Одним из ключевых голландских художников в Персии был Ян Лукас ван Хасселт (родился до 1600, умер после 1653), приехавший в Исфахан в 1617 году и вскоре принятый на службу к шаху Аббасу I, который присвоил ему титул устад-и наккаши (мастер живописи). Прибыл художник в Исфахан в сопровождении знаменитого итальянского путешественника Пьетро Делла Валле (1586–1652), с которым он странствовал, по его собственному заявлению, «в течение многих лет по Италии, Константинополю, Египту, Иерусалиму, Алеппо, Вавилону и другим местам»[27]. По словам Делла Валле, шах выплачивал ван Хасселту ежегодное жалованье в размере 1000 цехинов (золотая монета, которую чеканили в Венеции с 1284 по 1797 год). В сохранившихся документах есть только одно упоминание о конкретной работе ван Хасселта: считается, что в Исфахане он рисовал животных в зверинце шаха и написал портрет невесты Делла Валле (в последнее время искусствоведы пытаются подтвердить авторство его работ). Позже, во время правления шаха Сафи I
Ознакомительная версия. Доступно 7 из 37 стр.