Феномен самости - Карл Густав Юнг

полагает, будто отыскал у меня следы манихейства. Я не занимаюсь метафизикой, однако к ней нередко прибегает церковная философия; по этой причине я должен спросить: как быть с адом, осуждением на вечные муки и дьяволом, если они вечны? Теоретически они состоят из ничего, но как это согласуется с догматом о вечных муках? Если же они состоят из чего-то, это нечто едва ли можно считать благом. Где же здесь опасность дуализма? Кроме этого, моему критику следовало бы знать, с какой настойчивостью я подчеркиваю единство самости, этого центрального архетипа, который представляет собой complexio oppositorum par excellence, и, следовательно, насколько сильно я склоняюсь к прямой противоположности дуализма.

Мне возражали, что Христос не может служить валидным символом самости или же выступает лишь ее иллюзорным субститутом. Я могу согласиться с этой точкой зрения исключительно в отношении современности, когда стал возможен психологический критицизм, но не в том случае, когда она претендует на суждения о допсихологической эпохе. Христос не просто символизировал целостность; как психический феномен, он был целостностью. Это доказывают и символика, и феноменология прошлого, для которого – следует отметить это особо – зло было privatio boni. В любое заданное время представление о целокупности целокупно в той мере, в какой целокупен сам человек. Кто может гарантировать, что наша концепция целокупности также не нуждается в дополнении? Само по себе понятие целокупности отнюдь не является ее фактическим гарантом.

Аналогичным образом трансцендентная природа света может быть выражена только через образы и волн, и частиц.

См. Психология и алхимия; «Отношения между эго и бессознательным».

См. «Психология переноса», абз. 425 и далее.

Elenchos, V, 8, 2 (пер. F. Legge, I, стр. 131).

См. Психология и алхимия, абз. 334; «Психология переноса», абз. 457 и далее.

Василид жил во II веке.

Elenchos, VII, 27, 12 (ср. пер. Legge, II, стр. 79).

Там же, VII, 22, 10 (ср. II, стр. 69–70).

Там же, VII, 22, 15 (II, стр. 70). То же значение орел имеет и в алхимии.

Это слово встречается в широко известном отрывке о krater у Зосимы. (Berthelot, Alch. grecs, III, li, 8: «вознесение к роду твоему»).

Здесь я должен сказать несколько слов об учении валентиниан о horos, упоминание о котором мы находим y Иринея (Против ересей, I, 2). Horos (предел, граница) представляет собой «силу» или нумен, идентичные Христу или по меньшей мере исходящие от него. Данное понятие имеет следующие синонимы:

(предлоположник), (преводитель), (освободитель), (спаситель), (крест). В этом качестве он – управитель и главная опора вселенной, подобно Христу. Когда Помышление Премудрости (Софии) «подобно выкидышу, не имело образа и вида… сжалился над ним Христос, и, простершись чрез Крест, собственною силою своею образовал образ», дабы оно обрело существование (Против ересей, I, 4). Он также оставил в нем «некоторую воню бессмертия». В тексте очевидно тождество Креста с Horos, или с Христом – образ, который мы встречаем также у Паулина Ноланского: «…regnare deum super omnia Christum, qui cruce dispensa per quattuor extima ligni quattuor adtingit dimensum partibus orbem, ut trahat ad uitam populos ex omnibus oris». (Над всем властвует бог Христос, который, будучи распростерт на кресте, четырьмя концами древа достигает четырех частей света, призывая к жизни народы всех земель.) (Carmina, ред. Wilhelm Hartel, Carm. XIX, 639 и далее, стр. 140). O Христе как «молнии» Бога см. «Об эмпирике процесса индивидуации», абз. 535.

Elenchos, VII, 27, 5 (пер. Legge, II, стр. 78).

Там же, VII, 26, 5 (II, стр. 75).

Panarium, XXXI, 5 (Oehler edn., I, стр. 314; русс. пер. см. Епифаний Кипрский. Панарион).

Elenchos, VII, 22, 16 (пер. Legge, II, стр. 71). Cp. ниже, абз. 298 и далее.

Там же, 20, 5 (II, стр. 66). Quispel, «Note sur ‘Basilide’».

О психологической природе гностических изречений см. «Philo und die altchristliche Häresie», где Киспель приводит следующую цитату из Иринея (Против ересей, II, 4, 2): «Id quod extra et quod intus dicere eos secundum agritionem et ignorantiam, sed non secundum localem sententiam». (То, что говорят они вне и внутри, относится к ведению и неведению, а не к местному расстоянию.) Утверждение, непосредственно следующее за этим, – «в Полноте, или в том, что содержится Отцом, все, произведенное Демиургом и Ангелами, и о чем мы знаем, что оно сотворено, обнималось неизреченною величиною, как бы центр в круге» – необходимо понимать как описание бессознательных содержаний. Касательно взглядов Киспеля на проекцию следует отметить, что проекция не исключает реальность психического содержания и что невозможно провозгласить факт «нереальным» только потому, что он не может быть описан иначе как «психический». Психика есть реальность par excellence.

См. Психология и алхимия, абз. 52 и далее, 122 и далее; «Об эмпирике процесса индивидуации».

Матф., 5:48.

Римл., 7:21.

См. мои статьи «Об эмпирике процесса индивидуации» и «О символике мандалы».

Ранние собрания подобных аллегорий мы находим у Епифания (Ancoratus; «Слово якорное») и у Августина (Contra Faustum). Nycticorax и aquila см.: Eucherius, Liber formularum spiritalis intelligentiae, cap. 5 (Migne, P. L., vol. 50, col. 740).

Августин («О граде Божьем», кн. 18, гл. 23) рассказывает, как бывший проконсул Флакциан, с которым у него случилась беседа об Иисусе, извлек книгу с песнопениями эритрейской Сивиллы и показал ему место, где вышеприведенные слова, образующие акростих

, выступали акростихом для целой поэмы с апокалипсическими пророчествами: «Iudicii signum tell us sudore madescet, E coelo Rex adveniet per saecla futurus: Scilicet in came praesens