Феномен самости - Карл Густав Юнг

Augustine, De Trinitate, XIV, 22 (Migne, P. L., vol. 42, col. 1053; русс. пер. см. Аврелий Августин, О Троице, XIV, 22): «Reformamini in novitate mentis vostrae, ut incipiat ilia imago ab illo reformati, a quo formata est». (Преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы тот образ преобразился тем, кем он был образован.)

См. «О символике мандалы».

См. Психология и алхимия.

Ириней Лионский (Против ересей, II, 5, 1) излагает гностическое учение, согласно которому Христос как демиургический Логос, сотворив бытие своей матери, «изгнал ее из плиромы, т. е. отлучил ее от знания», ибо творение происходило вне плиромы, в тени и пустоте. Согласно Валентину (Ириней Лионский, Против ересей, I, 11, I), Христос рожден не от эонов плиромы, но от матери, находившейся вне ее. Она, по его словам, породила Христа «с какою-то тенью». Христос же «отсек от себя тень и взошел в Плирому», тогда как мать, «оставшись с тенью и лишившись духовной сущности», «произвела на свет другого сына; это – Демиург, которого он называет также Вседержителем подчиненного ему». Тень же, распростертая над миром, есть, как мы знаем из Евангелий, princeps huius mundi, то есть дьявол.

См. R. Schärf, «Die Gestalt des Satans im Alten Testament».

См. «Дух Меркурий», ч. II.

Иудео-христиане, образовавшие гностико-синкретическую партию.

Гностическая секта; упоминается в: Epiphanius, Panarium adversus octoginta haereses (LXXX, 1–3); Michael Pscllus, De daemonibus (см. Marsilius Ficinus, Auctores Platonici [Iamblichus de mysteriis Aegyptiorum], 1497).

«Opportuit autem ut alter illorum extremorum isque optimus appellaretur Dei filius propter suam excellentiam; alter vero ipsi ex diametro oppositus, mali daemonis, Satanae diabolique filius diceretur». (Одну из этих крайностей, лучшую, следует именовать Сыном Божьим, а вторую – диаметрально противоположную ей – сыном злого демона, Сатаны и дьявола). (Origen, Contra Celsum, VI, 45; Migne, P. G., vol. 11, col. 1367; русс. пер. см. Ориген, Против Цельса, VI, 45.) Противоположности даже обусловливают друг друга: «Ubi quid malum est… ibi necessario bonum esse malo contrarium… Alterum ex altero sequitur: proinde aut utrumque tollendum est negandumque bona et mala esse; aut admisso altero maximeque malo, bonum quoque admissum oportet». (Там всегда в противоположность злу есть и добро… Одно составляет следствие другого: должно или то и другое отвергнуть и не одного из них не принимать, или же, в случае допущения одного из них, в особенности зла, следует допустить также и наличность добра.) (Contra Celsum, II, 51; Migne, P. G., vol. 11, col. 878; русс. пер. см. Ориген, Против Цельса, II, 51.) В противоположность этому ясному логическому выводу Ориген в другом месте утверждает, что «власти, престолы и господства» и далее, вплоть до духов злобы и нечистых демонов, «все они имеют эти должности не субстанциально» («non substantialiter id habeant scl. virtus adversaria») и что они не были созданы дурными, но избрали зло («malitiae gradus») по собственной воле (De principiis, I, VIII, 4; Migne, P. G., vol. 11, col. 179; русс. пер. см. Ориген, О началах, I, VIII, 4). Ориген, по крайней мере имплицитно, склоняется к определению Бога как Summum Воnum, а потому лишает зло субстанциальности. Он весьма близко подходит к Августиновой концепции privatio boni, когда говорит «Certum namque est malum esse bono carere» («ибо известно, что зло есть недостаток добра»). Однако данной сентенции предшествует другая: «Recedere autem a bomo, non aliud est quam effici in malo». («Отступить же от добра означает не что иное, как сделать зло».) (De principiis, II, IX, 2; Migne, P. G., vol. 11, col. 226–27; русс. пер. см. Ориген, О началах, II, IX, 2.) Это ясно показывает, что приумножение одного означает уменьшение другого, так что добро и зло суть эквивалентные половины одной пары противоположностей.

Ириней Лионский, Против ересей, II, 4, 3.

Oratio ad Graecos (Migne, P. G., vol. 6, col. 829; русс. пер. см. Татиан, Речь против эллинов, 11).

Migne, P. G., vol. 6, col. 1080.

Василий полагал, что «тьма в мире произошла от тени небесного тела». Hexaemeron, II, 5 (Migne, P. G., vol. 29, col. 40; русс. пер. см. Василий Великий, Беседы на Шестоднев, 2).

Homilia: Quod Deus non est auctor malorum (Migne, P. G., vol. 31, col. 341; русс. пер. см. Василий Великий, Беседы, Беседа 9: О том, что Бог не виновник зла).

De spiritu sancto (Migne, P. G., vol. 29, col. 37; русс. пер. см. Василий Великий, Беседы на Шестоднев, 2).

Migne, P. G., vol. 18, col. 1132.

Responsiones ad orthodoxas (Migne, P. G., vol. 6, cols. 1313–14).

Migne, P. G., vol. 3, cols. 716–18; русс. пер. см. Дионисий Ареопагит, О божественных именах, гл. 9, 19 и далее.

«Nunc vero icleo sunt omnia bona, quia sunt aliis alia meliora, et bonitas inferiorum addit laudibus meliorum… Ea vero quae dicuntur mala, aut vitia sunt rerum bonarum, quae omnino extra res bonas per se ipsa alicubi esse non possunt… Sed ipsa quoque vitia testimonium perhibent bonitati naturarum. Quod enim maliim est per vitium, profecto bonum est per naturam. Vitium quippe contra naturam est, quia naturae nocet; neс noceret, nisi bonum eius minueret. Non est ergo malum nisi privatio boni. Ac per hoc nusquam est nisi in re aliqua bona… Ac per hoc bona sine malis esse possunt, sicut ipse Deus, et quaeque superiora coelestia; mala vero sine bonis esse non possunt. Si enim nihil nocent, mala non sunt; si autem nocent, bonum minuunt; et si amplius nocent, habent adhuc bonum quod minuant; et si totum