Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

Следующее утро в офисе было паршивее вчерашнего. У нас протекла батарея! И Тамара Петровна выставила под неё эмалированное ведро, в которое с монотонной равномерностью падали капли: «бульк, бульк, бульк». Этот звук сводил с ума, но я старался не обращать на него внимания.

Копию вчерашней справки я успел показать Когану до начала рабочего дня. Он сверил отметку об отправке Корнееву, велел не контактировать с представителями холдинга и забрал материалы в свой архив.

Коган ожидал важную встречу с Рубиным, Марина Викторовна уехала в суд ещё в восьмом часу, а Денис пыхтел над каким-то делом. Семён Борисович заперся в кабинете и периодически уточнял у Тамары Петровны очередную деталь. Денис делал вид, что полностью поглощён работой, но то и дело косился на дверь начальника.

Полина суетилась у принтера. Она готовила для Рубина справку по пакету банкротных активов, покупкой которых заинтересовался сам Лев Аркадьевич. Коган вёл это дело лично, а Полина должна была собрать условия продажи, сведения об обременениях и подтверждения всех согласований.

Я сидел за своим столом, перебирая листы по текучке, и тут, меня словно что-то кольнуло. Я поднял голову, увидел, что Полина подошла к принтеру и забрала пачку бумаг. Она отнесла их на свой стол, стала скреплять степлером, и тут до меня донёсся звук…

Коган громко матюгнулся, да так, что все вздрогнули. Денис поднял голову и позволил себе замечание:

— Опять Рубин херню пишет, — усмехнулся он. — Жалко Борисыча! За деньги… такое ему позволяет.

Я отвернулся от «коллеги» ровно в тот момент, когда Полина пошла к кабинету Когана, держа в руках зелёную папку.

— Полин, — окликнул я её, — подожди, дай гляну, прежде чем понесёшь.

Она остановилась, замялась, но всё-таки протянула мне папку.

— Лёш… Алексей Дмитриевич, там всё по делу, дядя Сёма проверял вчера.

— Дай посмотреть, — повторил я.

Она подошла, протянула мне папку, и я раскрыл её, пробежался глазами по первому листу. Там всё было нормально, но, на первый взгляд! Листая дальше, я наткнулся на ошибку. На третьей странице, в графе «Статус согласования залогового кредитора», красовалась одна-единственная строчка, написанная почерком Полины: «Условия реализации согласованы».

Я поднял на неё глаза.

— Полина, а где письменное согласие залогового кредитора на цену и порядок реализации? Я не припомню, чтобы банк подписывал наш проект. Мы только направили его на согласование.

Она увела взгляд, облизнула губы, и, тихо протянула:

— Ну… дядя сказал, что представитель банка звонил вчера и устно подтвердил, что против условий не возражает. Он велел отметить, что банк предварительно не возражает. А я написала, что условия согласованы, чтобы Рубин видел: препятствий к покупке нет.

— Нет, так дело не пойдёт, — нахмурился я. — У тебя есть письменное подтверждение?

— Нет. Но дядя Сёма…

— Ты поторопилась, — отрезал я и захлопнул папку. — Если эта справка уйдёт Рубину в таком виде, он будет исходить из того, что банк окончательно согласовал цену и порядок продажи. А завтра кредитор пришлёт замечания или вообще потребует изменить условия. Рубин примет решение на основании неверной справки. Ты понимаешь последствия?

Полина заметно опешила.

— Ой… — только и смогла произнести она.

В этот момент к нам подкатился Денис. Он, видимо, слышал весь разговор, и решил вставить своё жалкое «я», в удобный момент. Что говорило о нём только одно: человек он, сволочной! Ибо что было дальше… ух, я бы взял его за шкирку и выкинул бы к чертовой матери из офиса и из этой профессии!

— Смирнов, не раздувай из мухи слона, — протянул он. — Коган знает, что делает. Представитель банка позвонил, дал добро — и всё. Завтра пришлёт подписанный скан. Чего тут ещё ждать?

— Ты понимаешь, что предлагаешь? — спросил я. — Денис, это недостоверная формулировка. Так мы подставим и клиента, и контору.

— А что не так? Неси как есть. Завтра придёт скан — подшьёшь в папку, и всё сойдётся. Коган подпишет не глядя.

Полина перевела взгляд на Дениса. Я видел, как она сомневалась. Его совет казался самым простым: оставить справку как есть и надеяться, что обещанный скан придёт раньше, чем кто-нибудь заметит отсутствие подтверждения. Просто? Несомненно. Но неправильно.

— Денис, — я повернулся к коллеге, — есть поговорка: таких друзей… в музей.

Он тут же оскалился.

— Если эту ошибку проигнорировать, Полина запомнит, что устный разговор можно выдавать за завершённое согласование. А если банк получит документы и заявит, что никаких окончательных условий не утверждал?

— Да какую ошибку? — огрызнулся Денис. — Такое бывало и не раз! И никто не умирал! У нас в конторе половина документов так делалась!

— Твои слова да начальнику в уши, — ответил я. — Если кредитор изменит позицию, отвечать за недостоверную справку придётся не только Полине, но и Семёну Борисовичу. Нельзя строить сделку на одном «авось».

Денис скривился, но промолчал. Он понимал, что я прав, но признать это означало бы потерять лицо.

Я повернулся к Полине.

— У тебя есть выбор, — сказал я ей. — Первый: послушать Дениса, отдать справку как есть и надеяться, что подписанный документ действительно придёт. Второй: пойти к Когану, признать ошибку прямо сейчас, а затем связаться с представителем банка и получить письменное согласие до того, как Рубин увидит справку.

Она стояла, нервно теребя край своей блузки. Я видел, как ей страшно.

— Лёша, — прошептала она, — а если дядя Сёма будет орать?

— Будет орать — потерпи, — ответил я. — Это лучше, чем потом объяснять Рубину, почему он принял решение по недостоверной справке.

Денис хмыкнул.

— Герой, — процедил он. — Полина, делай что хочешь, но я бы на твоём месте оставил всё как есть.

Полина посмотрела на Дениса, потом на меня. А затем она взяла зелёную папку, развернулась и пошла к кабинету Когана. Она постучала и вошла. Я не слышал, что она говорила, но через минуту из-за двери раздался недовольный голос Когана:

— Э-э-э, Полина! Я же говорил: банк предварительно не возражает! Как ты написала, что всё согласовано?

Потом послышался голос Полины, ровный и спокойный, что меня даже удивило:

— Семён Борисович, я неправильно сформулировала. Письменного согласия банка нет. Сейчас позвоню его представителю и попрошу подписанное подтверждение. Но Рубину дам справку только с пометкой «в процессе согласования».

Коган что-то пробурчал, но голос его стал тише. Дверь открылась, и Полина вышла. Лицо у неё было красное, но решительное. Она плюхнулась на свой стул, схватила трубку телефона и набрала номер представителя банка.

— Алло, Сергей Петрович? Это Полина