Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

«Это лесть… конечно, но в мою пользу».

— Я сказал, что ты из консультации Когана… и сначала, это прозвучало… как что-то некрасивое.

Я позволил себе короткий смешок, но тут же «поддержал» разговор, ибо понимал очень важное: такой юрист как я, в этом обществе, смотрелся не как бельмо на глазу, а как человек, который не будет драить мозги по поводу огромной оплаты, зная что-то про доходы клиента.

В целом, это Рубин и хотел сказать, но я перебил его. И, услышав мой ответ, он поджал губы и покачал головой:

— Чудесно! Вы прямо говорите моими словами!

— Для меня это просто очевидные вещи, — кивнул я. — Но спасибо, Лев Аркадьевич, мне нужны реальные клиенты, для будущей базы.

— Вот это подход! — Рубин хлопнул меня по плечу. — Я тебя сейчас оставлю, у меня на пять минут встреча с одним очень нервным… коллекционером. Осмотрись, выпей… я потом найду тебя, хорошо?

— Хорошо, но, — озадачился я. — Для чего?

— У меня есть знакомый… и у него там, по бизнесу, есть один спорный момент, мне понадобится твой юридический глаз.

Я ответил кивком, и Рубин ушёл, оставив меня одного. Я прошёлся вдоль стен, разглядывая картины, выставленные в качестве промоматериалов. И я больше смотрел не на свои вещи, вещи из моего дома, а на людей. Анализировал гостей, чтобы понять, кто из знакомых пришёл, кто эти люди в дешёвых костюмах, и в целом, кто пришёл посмотреть на «меня».

Вдруг моё внимание привлекла группа людей, стоявшая у входа в малый зал. Среди них выделялся мужчина в дорогом, но слегка мешковатом пиджаке, которого я знал. Это был Николай Эдуардович Вихров. Он был спонсором, тем самым человеком, который обеспечил финансирование части сегодняшнего аукциона. Мы с ним… уже поработали!

— Я требую вернуть лот в торги! — его голос, несмотря на приглушённость, прорывался сквозь гул фойе. — Это абсолютно неприемлемо! Мы договорились!

Я подошёл ближе, делая вид, что изучаю каталог. К Спонсору обращался управляющий аукционным домом.

— Николай Эдуардович, лот снят по решению экспертного совета. Подлинность подписи вызывает сомнения. Мы не можем выставлять предмет с риском репутации. Задаток вам вернут в полном объёме!

— К чёрту задаток! — Вихров побагровел. — Я всё это проспонсировал! И мне нужна эта вещь! Верните лот, или я сейчас устрою публичный скандал, и ваши инвесторы сбегут! А я, навсегда прекращу работу с вашим домом!

Толпа вокруг начала обращать внимание на инцидент: гости переглядывались. А всё потому, что в таких местах, на таких мероприятиях, скандалы… это лишний шум. Богачи приходили сюда за комфортом и престижем, а не за разборками. Я понимал, что если это зайдёт слишком далеко, Рубин потеряет лицо, а моя дополнительная миссия по поиску клиентов провалится ещё до начала торгов. И меня это не устраивало.

Я подошёл вплотную к Вихрову и управляющему.

— Прошу прощения, — произнёс я чуть повышенным тоном, чтобы меня услышали. — Николай Эдуардович, если я не ошибаюсь?

Спонсор резко повернул ко мне голову, его ноздри раздувались от злости.

— А вы кто такой? Какого чёрта…

— Меня зовут Алексей Смирнов, я юрист консультации Когана. По поручению фонда я готовил документы о замене двенадцатого лота, — я протянул ему визитку. Спонсор посмотрел на неё, как на пустую обёртку от жвачки, но взял. А затем, его осенило:

— Я вас знаю… вы участвовали в согласовании замены картины…

Когда он произнёс это, лицо у него изменилось. Он улыбнулся, и протянул мне руку:

— Не признал, уж простите. Думал… вы будете старше и выше.

— Я такой, какой я есть, — протянул руку в ответ. — Я, случайно, услышал ваш спор… и, позвольте мне предложить вариант, который сохранит ваш статус и репутацию аукционного дома.

Управляющий смотрел на меня с надеждой.

— И какой же это вариант? — с интересом, спросил Николай Эдуардович.

— Экспертный совет снял лот с открытых торгов, и вернуть его в сегодняшнюю сессию уже нельзя, — быстро и чётко заговорил я, используя свой опыт корпоративного адвоката. — Но собственник вправе отдельно предложить вам предмет, требующий дополнительной атрибуции. Для этого нужны его согласие, новое описание без гарантии авторства и отдельный договор, в котором вы подтвердите, что знаете о сомнениях экспертов. Тогда вы получите вещь, а аукционный дом не станет выдавать её за подлинник. Никакого скандала. Только частная сделка.

Вихров нахмурился, но затем его лицо изменилось. Он быстро закивал, потом осёкся, и уточнил у управляющего.

— А ведь… звучит хорошо! Это возможно? — спросил он.

Управляющий слегка поклонился.

— Ну… юридически это допустимо. Но… всё равно, подлинность…

— Я уже сказал, плевал я на подлинность!

— Да, хорошо, — быстро кивнул управляющий. — Мы можем связаться с собственником и оформить протокол о намерениях прямо сейчас, в служебной переговорной. Если он согласится, обсудим условия отдельного договора.

Николай хмыкнул, убрал мою визитку в карман пиджака и кивнул.

— Хорошо. Идёмте. Но если условия меня не устроят, я вернусь сюда и всем расскажу, как тут работают. Алексей, простите нас.

Они ушли в сторону служебных помещений и тут, как по волшебству, напряжение в фойе — испарилось. Гости вернулись к своим напиткам и разговорам, и делали вид, словно никакого спора не было.

Я же… выдохнул. Было приятно, что спонсор узнал меня, хоть и не сразу. Оглядываясь, я заметил Рубина, который следил за этим конфликтом, и одобрительно кивнул мне, после чего, скрылся за портьерой.

Я направился к бару за стаканом воды, как вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Оглянувшись, я увидел двух мужчин, которые стояли у колонны и пристально меня разглядывали. Один из них был мне знаком, Михаил Сергеевич Ларин. Он был моим противником, в будущей «борьбе» за картину моей покойной матери и меня зацепило кое-что в нём.

Его костюм. Он был недорогим, а уж в чём-чём, а я разбирался. Первоначально я считал, что он серьёзный соперник в этом деле, но… сейчас… у меня начали появляться сомнения. А есть ли у него деньги на картину? Вот реально?

Так сказать, у меня появилась надежда.

Второй мужчина был мне незнаком, но его дорогой, слегка экстравагантный костюм выдавал в нём человека из сферы услуг.

Они переглянулись, и Ларин направился ко мне.

— Добрый вечер, э… Алексей Дмитриевич, — улыбнулся Ларин, остановившись напротив. — Удивительно, что вы смогли успокоить Вихрова! — он протянул мне руку. — Я так понимаю, вы и с Рубиным знакомы?

— Ничего удивительного, — я пожал его руку. — Вы, Михаил Сергеевич, не представляете, какие навыки могут быть у обычного юриста.

— О, вы меня запомнили? — Ларин приятно удивился.

— Конечно, — уклончиво ответил