Ставка на любовь - Ольга Дашкова

– Говорят, что твой отец юрист, ты должен справиться.

Что-то в углу его рта дрогнуло, не улыбка, но уже рядом.

– Никаких настоящих чувств, – сказала. – Все что происходит публично – игра. Расстаемся в конце года.

– Еще что?

– Деньги если будут – пополам. И ты не лезешь в мои дела.

– Ты в мои тоже.

– Договорились.

Клим показал мне экран. Четыре пункта. Коротко, без лишнего. Я прочитала. Кивнула.

– Когда начинаем?

– Завтра, – сказала. Встала, подхватила рюкзак. – Не переигрывай. Просто будь рядом когда надо. Я скажу.

– Хорошо.

Пошла к выходу. У двери остановилась.

– Зор.

– М?

– Семен сделал это чтобы нам обоим было неприятно. Пусть смотрит как нам приятно. –Открыла дверь. – Это лучшая месть из доступных.

Вышла не оборачиваясь.

На улице был злой, ветреный январь, с колючим снегом который летит горизонтально. Я шла к соседке за Машей и думала о том что только что сделала. Схема рабочая. Все просто.

Семен хотел сделать пакость. Он сделал нам подарок – дал повод. Теперь мы используем этот повод так как нам нужно, а не так как он планировал. Логично. Правильно. Под контролем.

Я думала об этом всю дорогу, убеждала себя что все под контролем и почти убедила. Почти.

Потому что краем сознания я все время возвращалась к одному моменту. К тому как Клим сразу взял телефон. Как начал печатать без лишних вопросов: никаких настоящих чувств. Спокойно, как будто это просто текст, просто слова, просто правила игры.

Как будто ему тоже было нужно именно это. Интересно зачем? Не мое дело, сказала я себе. Забрала Машу. Пошла домой.

Клим. Январь. После каникул.

Отец позвонил двадцать девятого декабря. Я был у тети Гали, мы смотрели какой-то старый фильм, она любит советские комедии, я уже почти привык к этому ритуалу. Телефон завибрировал, я увидел имя и вышел на кухню.

– Клим.

– Да.

– Как каникулы?

– Нормально.

Пауза. Я слышал фон: тихо, никакой музыки, никакого звона посуды. Значит он один. Значит Кристина где-то в другой комнате или вышла.

– Мы приедем в январе, – сказал отец. – Я и Кристина. Есть дела в регионе, заодно заедем.

Я помолчал секунду.

– Дела?

– Да. И тебя увидеть.

Дела в регионе. С… – это три часа на самолете и дыра на сорок тысяч человек. Никаких дел у отца здесь нет и быть не может. Он едет проверить выгляжу ли я нормально, держусь ли, не срываюсь ли. Привезет Кристину потому что так спокойнее, она буфер, с ней не будет тяжелых разговоров, только светское.

Это я понял за три секунды.

– Хорошо.

– Числа двенадцатого – пятнадцатого. Остановимся в гостинице.

– Понял.

– Клим.

– Да.

– Все нормально?

– Да.

Он ждал еще секунду, ждал другой интонации, другого слова, чего-то что даст понять что я рад. Я не дал.

– До встречи.

– До встречи.

Вернулся в комнату. Тетя Галя не спросила ничего, посмотрела на мое лицо и не спросила. Это я в ней ценю. Лег спать. Кот пришел и лег рядом. Я смотрел в потолок и думал об отце.

Он приедет и будет смотреть. Не специально, просто он юрист, он всегда смотрит, оценивает, делает выводы. Смотрит как я держусь, как разговариваю, есть ли что-то в глазах что его беспокоит. И Кристина будет смотреть тоже, она это умеет, тихо, незаметно, потом скажет ему вечером в номере что думает.

Они приедут и увидят, что я живу по чужому сценарию. Один. Тихо. Без истории. Без всего. Мальчик исправился. Можно везти обратно. Я не хотел обратно.

Не потому что здесь хорошо. Просто здесь как ни странно – мое. Первое место за долгое время которое я выбрал сам. Пусть выбор был между плохим и худшим, но все равно мой.

Я думал об этом долго. Потом уснул.

Первого января я встал поздно, тетя Галя сама спала до десяти. Сделал чай, сел у окна. С… в новый год выглядел немного другим. Тихий, чуть помятый, как человек после вечеринки которую он не вполне помнит.

Я думал об отце. Ему надо показать что я живу. Не выживаю, а именно живу. Что есть что-то кроме школы и тети Гали и кота. Что я не законсервировался в этой квартире ждать пока закончится год.

Проблема была в том, что по факту именно так и было.

Ничего не происходило. Школа, библиотека, котлеты тети Гали. Семен с его ревностью и глупыми вопросами, Ника с ее заходами от которых я устал. Лаврова которая появляется там где не ждешь и молчит так что думаешь об этом потом.

Ничего что можно показать отцу как доказательство жизни.

Допил чай. Поставил чашку. Никакого плана у меня не было, просто это наблюдение, просто факт. Отец приедет двенадцатого. До даты приезда времени мало, чтобы придумать себе настоящую интересную жизнь.

Убрал это в голову и не трогал.

В школе после каникул было как всегда шумно, все немного взвинченные, декабрьская усталость никуда не делась просто добавился январский сплин. Семен вернулся загорелым. Египет, я слышал краем уха.

Я заметил как ему хорошо. Не загар, а глаза. Они были нехорошие.

Лаврова в первый день почти не попадалась, один раз видел ее в коридоре, она шла быстро, смотрела в телефон. Кивнула когда прошла мимо. Я кивнул в ответ.

Все.

На второй день после уроков пришел в библиотеку, был вторник, привычка уже, тетя Галя говорит что привычки это хорошо, я с ней не спорю. Сел у окна, достал книгу, через двадцать минут открылась дверь.

Дарина вошла, посмотрела на меня без удивления, как будто знала что я здесь. Подошла, села напротив, положила руки на стол. Я закрыл книгу. Она молчала секунду – собиралась.

– Ты знаешь про бот?

– Знаю.

– Это Семен.

Я не ответил сразу. Посмотрел на нее. Она говорила уверенно, не предположение, вывод.

– Объясни.

– Первая ставка на нас – восьмое ноября. За два дня до того как Семен видел нас у расписания. Других причин у него не было, только то что ты не смотришь на Нику