Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

— Имя она назвала?

— Нет. Только — помощница Кравченко.

Вот и ответ. Картинка сложилась в один щелчок.

Когда в ресторане Карина заявила свои претензии, Барышев опешил и буркнул ей: «Я не вызывал». Он действительно её не звал. Он даже не врал нам. Барышев просто выложил постороннему человеку чужие планы, искренне полагая, что говорит со своей стороной. Невольная утечка по его собственной простоте. Похоже, не подкупленный агент, а просто неосторожный мужик.

— Номер в телефоне сохранился? — спросил я.

— Должен быть. Я входящие редко чищу.

Барышев достал из кармана потёртый кнопочный аппарат, долго щёлкал клавишами и протянул трубку мне. Я взглянул на экран. Городской номер с неприметными цифрами. Достал ручку и быстро переписал комбинацию себе в блокнот.

— Значит так, Владимир Владимирович. — Я закрыл блокнот. — Если вам снова позвонят от моего имени, от имени Кравченко или кого угодно ещё — никаких дат, адресов и пояснений. Всех отправляйте строго на нашу офисную почту. Контакт я сейчас продублирую вам в сообщении.

— Понял, — облегчённо выдохнул он. — Сделаю. Чёрт его знает, кто там был, я ж без умысла.

— Тогда держите порядок.

Я вышел из мастерской на свежий воздух, сел в тёплый салон «Мерседеса» и заблокировал двери. Первым делом отправил Барышеву визитную карточку практики с электронной почтой. Следом отписался Вере: «Вышел. Всё чисто. Еду назад». Контрольное время снято.

Машину я заводить не спешил. Открыл журнал и набрал Фролова. Евгений Анатольевич снял трубку на втором гудке:

— Да, Алексей Дмитриевич.

— Добрый день. Евгений Анатольевич, у меня два новых номера. С одного звонили Барышеву перед встречей у Тумановой, второй в пятницу лично передал Костров — с него выходили на связь анонимы. Нужно отдать вашему знакомому и сверить с тем первым номером.

— Уточню, — деловито отозвался Фролов. — Но это не бесплатно. Человек тратит ресурс.

— Договоримся.

— Сбросьте цифры в сообщении. Передам человеку, пусть посмотрит.

— Договорились.

Я нажал отбой. Иллюзий у меня не было. Всё, что достанет знакомый Фролова, останется серой неофициальной наводкой — просто ориентир и мой личный риск, а не доказательство. В арбитражное дело о возврате аванса эти цифры не относятся. Но если звонки перерастут в прямые угрозы, я передам оба номера в полицию. Там оператора запросят законно.

Оставался Кипр. Непрозрачная компания в конце цепочки «Арминиан Тайл», которую нашла Катя, требовала ясности. Искать через неофициальные каналы там не имело смысла: кипрский реестр компаний открыт и доступен.

Я открыл мессенджер и надиктовал короткое сообщение Кате:

«Катюш, по кипрской компании в конце цепочки „Арминиан Тайл“ действуем официально. Историю директоров закажи платно через официальный портал кипрского реестра. Узнай точную пошлину и порядок оплаты, сообщи мне — всё согласую».

Отправив сообщение, я переслал Фролову оба номера, завёл двигатель и выехал со стоянки на проспект…

В среду к десяти утра офис у Пятницкой вошёл в привычный ритм. За окнами моросил мелкий октябрьский дождь, в переулке негромко урчали редкие машины, а в коридоре пахло свежим кофе и тёплой бумагой из принтера. Я сидел за своим рабочим столом, просматривая расписание заседаний на две недели вперёд. Дверь в коридор оставалась приоткрытой: из приёмной доносился ровный перестук клавиш — Нина заносила утреннюю почту в журнал входящих, а рядом, за приставным столом, Вера просматривала материалы дела, делая пометки карандашом.

Обычное утро практики. После вчерашней поездки к Барышеву я внимательно отслеживал любые мелочи вокруг офиса, не отвлекаясь от повседневных дел.

Колокольчик над входной дверью коротко звякнул. На пороге послышались шаги — уверенные, на невысоком каблуке.

— Здравствуйте, Ниночка.

В приёмной стояла Карина Агамян. Говорила она негромко, с привычной низкой хрипотцой и вежливой снисходительностью.

Я отложил ручку. Из кабинета мне был виден край стойки и её профиль: тёмное пальто, аккуратная укладка, ни тени спешки.

— Доброе утро, — спокойно ответила Нина. Звук клавиатуры стих. — Чем могу помочь?

— Алексей Дмитриевич у себя? — спросила Карина. — Мне буквально на пять минут. Передать сообщение от Виктора Аркадьевича Кравченко.

Нина не шелохнулась. Ни суеты, ни растерянности в её позе не возникло. Инструктаж работал надёжно.

— Алексей Дмитриевич занят, — ровным тоном произнесла Нина. — Все сообщения для практики принимаются на нашу официальную электронную почту. Личный приём ведётся только по предварительной записи.

— Ниночка, вы меня не поняли, — мягко усмехнулась Карина. — Вопрос срочный. Это в интересах вашего руководителя. Передайте ему, что я здесь, и он сам выйдет.

— Порядок единый для всех посетителей, — так же спокойно повторила Нина. — Записаться можно по городскому телефону практики. Почта указана на визитке на стойке. Если у Виктора Аркадьевича есть вопросы, он может изложить их письменно.

Карина чуть прищурилась:

— Вы уверены, что хотите принимать такое решение за Смирнова?

Вместо спора Нина открыла журнал посещений, положила перед собой ручку и посмотрела прямо в потолочный угол над входной дверью, где мягко светил зелёный индикатор объектива.

— Повторяю: приём по записи, входящие сообщения — на почту. Пожалуйста, назовите вашу фамилию, имя и причину визита. Я обязана зафиксировать дату, время и отказ в журнале.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Карина опустила подбородок, снисходительная улыбка сползла с её лица, а взгляд стал колючим.

— Не утруждайтесь, Ниночка, — бросила она. — Сочтёмся.

Она развернулась на каблуках. Дверь приоткрылась, впуская влажный воздух переулка, звякнул колокольчик, и шаги быстро стихли на ступенях крыльца.

Я поднялся из-за стола и вышел в приёмную. Вера поднялась из-за приставного стола и вышла следом.

— Алексей Дмитриевич. — Нина повернулась ко мне. В графах журнала аккуратным почерком уже были выведены дата и время: десять ноль две. — Я всё зафиксировала. Дату, время, фамилию и причину отказа.

— Молодец, Нин, — сказал я. — Всё сделала точно. Запись с камеры за сегодняшнее утро сохрани в архив практики. И запись в журнале оставь.

Катя поднялась из-за своего рабочего стола, подошла к стойке Нины и тронула мышь на её мониторе:

— Давайте пересмотрим запись, — предложила она.

Мы подошли ближе. Катя отмотала ленту на пару минут назад. На экране появилась