Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж
Каблучки чеканят шаг по школьному коридору. Выглядит, конечно, Кошкина теперь ещё строже и ещё шикарнее, чем восемь лет назад. Наверное, все старшеклассники уже свернули шеи на ее задницу. Как и я когда–то…
Нужно запретить ей носить эти юбки–карандаш, как оружие массового поражения!
И, видимо, не один я поразился. Потому что наши дети практически ровесники.
Ты поэтому со мной даже встречаться не стала? Да? Дело же вовсе не в простой обиде, что я уехал? Ты просто нашла другого?
Мне хочется перехватить ее за плечо, грубо прижать к стенке и заставить объясниться.
Пульс стучит по ушам.
Конечно, при детях я ничего подобного позволить себе не могу. У нее, наверное, муж. Семья…
А тут я. Со своими воспоминаниями.
«Глупо, Самсонов, очень глупо», – кажется, так ты мне всегда говорила.
Так вот, Кошкина, я поумнел.
–Прошу вас, – распахивает она кабинет перед нами. – Эвелина, не забудь свою поделку. Савелий, ты тоже начинай, пожалуйста, одеваться. У тебя скоро тренировка.
Я захожу следом за дочкой в класс и осматриваюсь. Все кажется таким маленьким и милым. Плакаты, грамоты, интерактивная доска, шарики под потолком, которые, видимо, остались ещё с первого сентября.
Как я не заметил Катю на линейке? Хотя, в такой толпе разве можно было кого–то увидеть?!
Мой взгляд проходится по пальчикам Кошкиной. Голые… неужели не замужем? Да нет, быть такого не может. Скорее всего, просто сняла. У такой шикарной женщины просто не может быть пустой постель.
–Андрей Федорович, раз уж вы пришли, заполните, пожалуйста, журнал пожарной безопасности и таблицу о родителях. Чтобы я лишний раз не волновала вашу супругу. Понимаю, она сильно занята…
Мне хочется подкатить глаза и хмыкнуть в слух о том, «чем занята моя жена», но как мальчишка, не желая падать в грязь лицом перед девушкой, которая нравится, я просто забираю из рук Кошкиной документы.
–Я все заполню. Только поделитесь, пожалуйста, ручкой…
–Да, конечно, – тянет она мне китайский «Паркер».
Замираю, надеясь, что сейчас Катя посмотрит мне в глаза. Ручка… по иронии судьбы этот предмет для нас практически сакрален. Я всегда их забывал или терял, а она выручала.
И коснувшись вещи с двух сторон, мы резко отдергиваем от «Паркера» руки, словно боясь, что они коснутся друг друга.
Ручка падает на пол.
–Я прошу прощения, – так и не подняв на меня глаз, – ныряет за ней Кошкина. – Сегодня сложный день.
–Ничего страшного, – я успеваю поднять ручку первым и всё–тки поймать ее взгляд.
В горле пересыхает.
–Здравствуй, Катюш…. – шепчу.
Оно вырывается самостоятельно. Абсолютно против моей воли.
Яркие зеленые глаза вдруг становятся испуганными.
–Мы знакомы?
Делаю глубокий вдох, чтобы снять спазм. Будто меня этим ответом ударили в солнечное сплетение.
–Простите, обознался, наверное…
–Бывает, – кивает учительница моей дочки.
Резко поднимаюсь и ухожу за первую парту заполнять документы. Пролистываю. На списках в большинстве строк стоит дата подписи августом. Видимо, было собрание. Странно, что Лиза не расписалась.
Хотя, почему странно? Она дальше своего телефона ничего не видит.
–Папочка, я красивый цветочек сделала?
Подбегает ко мне дочь.
Рассматриваю странное сочетание бумаги и раскрашенных красками ватных дисков. В целом, задумка неплоха. Выглядит забавно.
–Ты умница, – целую ее в макушку, забирая работу.
–Вы обязательно купите сегодня папку и складывайте в нее все работы, советует Кошкина. – Будет приятно посмотреть потом, через год.
Я снова зависаю. Только на этот раз на ее губах и глубоком вырезе блузки. Видимо, пуговицы расстегнулись, пока мы были под столом. В вырезе виднеется краешек белоснежного кружева…
И я вспыхиваю, как пацан.
–Пап, папа! – Треплет меня за рукав Эвелина – А давай на стеночку повесим! Рамочку купим.
–Посмотрим, малыш.
Встаю и кладу Кате на стол документы.
–Больше ничего не надо? Денег, полку повесить?
Кошкина, закусив губу, мотает головой.
–Андрей… Фёдорович, – заламывает пальцы. – Вы простите нас, пожалуйста, за сегодняшний инцидент. Такого действительно больше не повторится. Я поговорю с сыном.
–А я – с дочкой. Не переживайте.
–Спасибо…
Зависаем глаза в глаза. Ты же узнала! Я чувствую. Почему не сознаешься?
–У вас…. – говорю хрипло и показываю на блузку. – Расстегнулось.
–Что? О, Господи! – Хватается Катя за воротничок.
Уходи, Самсонов, уходи! Иначе дальше ты не просто поцелуешь.
Эта картинка уже горит алым пламенем в моей нездоровой голове. Как я мог подумать, что забыл?
Может быть, мне лучше не заминать сегодняшнюю ситуацию и перевести дочь в другую школу?
Нет, это абсурд. Все дети балуются, а Лиза была сильно не права, снова откупившись от дочери сладким. Подозреваю, что Эвелина не хотела идти в школу.
Да и проблем для Кошкиной я не хочу. А видеть ее хочу. Очень хочу… И губы ее хочу!
Нерв внутри меня все нарастает.
–Андрей Федорович, мне пора заканчивать рабочий день… – шепчет Катя.
–Папа, пошли! – Тянет меня дочь.
–Мам… ботинок опять заел, – канючит пацан.
–Всего хорошего, – выдавливаю из себя.
Разворачиваюсь, подхватывая вещи дочери.
–И вам. И завтра ко второму уроку! – Несется мне в след. – Не забудьте!
Я в отличие от тебя, Кошкина, ничего не забываю.
Глава 3. Добавить красок.
Глава 3. Добавить красок.
Андрей Самсон
–Зачем ты купила ей снова конфеты? – Рычу на бывшую жену. – Лиза! Твою мать, ты можешь убрать чертов телефон, когда я с тобой разговариваю?
Но игнорируя, она продолжает искать удачный ракурс, чтобы сделать селфи с кофе.
–Лиза!
–Ну чего ты орешь?! – Огрызается бывшая жена в ответ. – Весь рилс мне испортил.
–Я тебе сейчас лицо попорчу! – Шиплю. – Откуда у Эвелины синяки?
–Ты же сам сказал, что она в школе подралась. Я напишу в чат, все выясню. – Мурлычет флегматично.
–Они желтые, Лиза! – Силой прижимаю к столу ее телефон. – И похожи на человеческую хватку!
–Ты намекаешь, что это я сделала? Не придумывай!
–Эвелина говорит, что не хочет к тебе. Просит остаться у меня…
–Что за чушь?
К столу подбегает дочь и хватает с тарелки пирожное макарон.
Молниеносно бывшая жена перехватывает ее запястье и заставляет выпустить сладость.
–Я тебе говорила без разрешения ничего не трогать? Говорила, что сначала нужно сделать фото?
Дочь