Просто Игрок II - Павел Шимуро
│ Разрыв закрыт: 62,5 % │
│ Выход из разрыва доступен │
│ Выйти │
Глава 6
Окна всё ещё висели перед глазами, и сквозь «Выйти» был виден старик на своей глади. Я смахнул их не глядя и шагнул из просвета на полосу битой плитки, что тянулась вдоль края глади.
Впереди стена отступала, и полоса расходилась в широкий кусок целого пола. Туда и шёл, чтобы подобраться к деду сбоку, и опирался на лом, как на костыль, потому что ноги отказывались слушаться.
Шагов через пятнадцать старик подался вперёд и навалился всем весом на обе ладони разом. Плечи у него при этом заходили ходуном, а пальцы ушли в плитку чуть ли не по запястья. Этот жест я увидел впервые, поэтому встал как вкопанный и ждал, что будет.
Ждать долго не пришлось. Внезапно свет над гладью замигал чаще, и крупа, которую нанесло с обвала, тонкими ручейками потекла по полу к ладоням старика, хотя никакого уклона там не было. Лезть на гладь, пока он так давит, было бы чистым самоубийством, поэтому я и стоял на своей полоске, вцепившись в лом.
Стоило крупе добраться до его пальцев, как по глади побежала трещина. Она обежала старика кругом, и пол за ней рухнул вниз, а следом пошли вторая трещина и третья, и каждый новый круг подбирался ко мне всё ближе. Вот тут я испугался по-настоящему, ведь дна у этой дыры видно не было, свет туда не доставал вовсе. Сам дед при этом остался сидеть на островке посерёдке, куда провал так и не дошёл.
Последний круг дошёл до края, и полоса у меня под ботинками захрустела, а потом начала крошиться прямо у носков.
— Твою ж мать!
Нельзя стоять, ведь я просто уйду под землю, поэтому рванул вперёд, где пол еще был цел. Стена шла у самого плеча, и я шарахался от неё к краю, а от края обратно к стене.
До целого пола оставалось шага три, когда плитка под правым ботинком просто кончилась, и меня повело боком в пустоту. На последнем издыхании успел вогнать гвоздодер в шов плитки впереди и повис на нем, но колено само пошло к полу. Отдёрнул его, когда до плитки оставалось расстояние в ладонь, потому что второй раз содрать корку с ноги у меня бы уже не хватило сил.
Подтягиваться пришлось на одной правой, отчего плечо после молота взвыло, а левый ботинок всё скрёб по кромке, пока не нашёл опору. Выбрался рывком, в два шага добрался до целого пола и только там оглянулся. Полосы за мной больше не было, провал подступил к самой стене, и назад отсюда дороги не осталось. Так я и оказался на пятачке у стены.
Не успел перевести дух, как над головой что-то протяжно затрещало, и я поднял глаза.
По потолку зала от края до края поползли громадные трещины, вот только привычного каркаса или арматур за ними не было, а виднелось серо-зелёное небо, всё в трещинах, как битое стекло. Такое же я видел у теплотрассы, когда дрался с собаками, только там оно висело высоко над головой, а здесь рушилось на меня кусками.
Первая плита оторвалась над провалом и ушла в него без звука, а за спиной у меня заскрежетало. Обернулся и увидел, как стена из пачек, вдоль которой я только что бежал, кренится прямо на меня, а за ней клонятся одна на другую и другие стены лабиринта.
Отступать было некуда, кроме самого края, поэтому я шагнул к пустоте и встал у кромки, пока стена рушилась на мой пятачок. Пачки грохнулись в шаге от пяток, плитка под подошвами подпрыгнула, и пыль накрыла меня с головой, сыпанув крупой за шиворот. Стена оказалась ниже, чем мне со страху почудилось, поэтому до меня не дотянулась и легла поперёк пятачка грудой мне по пояс.
Плиты потолка тем временем падали в провал прямо передо мной и ложились одна на другую. Отойти от края мне теперь было некуда, поэтому я стоял, не сводя глаз с трещин наверху, и молился, чтобы ни одна не разошлась у меня над головой.
Где-то далеко за завалом тяжело грохнуло, и перед глазами полезли окна.
│ Опыт: 4 684 / 5 400 │
│ Опыт: 4 728 / 5 400 │
│ Опыт: 4 772 / 5 400 │
│ Опыт: 4 816 / 5 400 │
│ Опыт: 4 860 / 5 400 │
Кого там накрыло, я не видел, но выходит, что дед не пожалел и своих, лишь бы меня достать.
Когда грохот кончился, местность снова вернулась в привычную тишину, а пыль в мигающем свете заволокла все, куда не дотягивались глаза.
Старик сидел на своём островке, но ладони у него на полу мелко тряслись. Гладь под ним потускнела и пошла трещинами, и теперь её от обычной плитки было не отличить.
Похоже, весь свой запал дед вложил в этот потолок. Как нас в армии учили — пулемётчик страшен, пока лента не кончилась, а как кончилась, тут его и бери, пока новую не заправил. Сколько этот будет заправлять свою, я не знал, поэтому ждать не стал.
Провал между нами к тому времени доверху завалило плитами потолка. Лежали они вкривь и вкось, и по ним от моего края до старика можно дойти, если ни одна не провернётся под ботинком.
Собравшись с духом, я поставил ногу на ближнюю плиту, и та сразу поехала вбок. Меня качнуло в сторону, но я налёг на лом, едва удержавшись на ногах. Пот прошиб меня с головы до ног, ведь если бы не успел, то…
Дальше я уже трогал каждую следующую плиту сперва ломом, а уже потом переносил на неё вес.
Все это время дед сидел не шевелясь, и чем ближе я подбирался, тем сильнее хотелось прибавить шагу, чтобы не допустить его восстановления. Только стоило мне подойти шагов на пять, как он вдруг оторвал ладони от пола и медленно пополз назад, к дальнему краю островка.
С последней плиты шагнул на островок, и подошву обдало жаром. Отдёрнуть ногу не успел, из-под каблука с хрустом полез шип едва мне по щиколотку, и лишь чиркнул по ботинку да столкнул меня обратно на плиту.
Пока я ловил равновесие, дед впервые за всё время поднялся на ноги и на удивление оказался мне едва по плечо. Ноги под ним подрагивали, его качало из