Дом Эльмиры - Вадим Гончаров

– Но вы сказали, что шли ко мне? – уточнил Виктор.

– Да, я видела, что Сильван ушел от вас… быстро вы подружились, уже в гости ходите друг к другу. А мне стало скучно – Густав, как обычно, уехал в город, наверное, сейчас надирается там со своими коллегами в баре. Через пару часов и девочкам, наверное, позвонят… а я надираюсь одна.

Лидия сказала это почти небрежно, но Виктор уловил в голосе настоящую тоску.

– Звучит не слишком весело, – сказал он осторожно. – Хотите… пройтись? После дождя здесь как будто легче дышится.

Она на секунду задержала взгляд, словно что-то прикидывала.

– Прогуляться можно, – сказала она наконец. – Если вы пообещаете снова на меня не набрасываться с объятиями.

Они пошли вдоль забора. Воздух действительно был свежим, пах мокрой землей и листьями. Некоторое время говорили о пустяках: о погоде, о купании, о том, как далеко этот чертов Равель. Лидия шла чуть медленнее, чем Виктор привык, вынуждая его подстраиваться под ее шаг.

– Вы здесь как будто вне всего этого, – вдруг сказала она. – Дома, мужья, чьи-то дела, чужие ожидания… Вы приехали и просто живете. Мне это ужасно нравится.

Это было произнесено буднично, но Виктор отчетливо ощущал напряжение. Лидия шла рядом, слишком близко для случайной прогулки; ее рукав время от времени касался его руки, и Виктор ловил себя на том, что не отстраняется.

– Да, мне тоже это нравится. Как будто в гостях, в каком-то смысле, – ответил он. Заметил, что его голос звучит ниже обычного.

Она слегка улыбнулась.

– Надеюсь, это место к вам достаточно гостеприимно?

Дошли до моря. Оно было неспокойным – темное, с рваными белыми гребнями, тяжело дышало, накатываясь на берег короткими, сердитыми волнами. Лидия остановилась у самой кромки воды, глядя не на горизонт, а вниз, на свои ноги, которых касались самые смелые волны.

– А хорошо. Правильно я сделала, что вышла из дома. Что там сидеть… детей нет, мужа нет… спать еще рано. Куда лучше вот так прогуляться, правда? – она оглянулась на Виктора, который стоял за ней, почти вплотную.

– Конечно правильно. А вы не боитесь, что нас увидят?

– Кто? Сильван из своей башни из слоновой кости? Да и даже если… пошло оно к черту! – она отвернулась, будто высматривая что-то на горизонте.

Виктор пожал плечами. Шум моря странным образом совпадал с его состоянием: в голове было легко, но сама ситуация казалась какой-то неловкой. Лидия стояла рядом, достаточно близко, чтобы он чувствовал ее присутствие, но не настолько, чтобы это выглядело намеренно. Некоторое время они просто слушали плеск волн.

– Когда смотришь на море, – продолжила она, – все остальное кажется… временным. Люди, решения, обещания. Как будто ничего из этого не обязано длиться.

«Виктор. Что происходит? Вот красивая женщина. Ты же приехал сюда отдыхать? А стоишь, как вкопанный в землю столб. Неужели тебе совсем не хочется посмотреть на нее… в другой ситуации?»

Но он не мог определиться – хочется ему или нет. И еще Виктор всегда прислушивался к себе: если уж он даже в такой ситуации не уверен, то… лучшее решение – не делать вообще ничего.

Женщина постояла какое-то время – ждала его действий? Потом обернулась снова, сделала шаг – теперь между ними было совсем мало пространства – подняла лицо и посмотрела ему прямо в глаза.

– Проводите меня домой?

– Провожу, – ответил Виктор с неясной интонацией. Он не хотел ставить точек, пусть все движется само.

Они двинулись обратно вдоль берега, сначала молча. Лидия шла чуть впереди, иногда оглядывалась, словно проверяя, рядом ли он, и всякий раз, встречаясь с ним взглядом, слегка улыбалась.

Он довел ее до увешанного камерами забора. «Не очень-то она, действительно, опасается за свою репутацию… Забавные у них отношения с мужем», – подумал Виктор, глядя прямо в направленный на него объектив.

Лидия протянула ему руку:

– Спасибо. Мне стало лучше. Приятно все-таки, когда твой сосед – психотерапевт! – она неожиданно поцеловала его в щеку: – Спокойной ночи, Виктор.

После ее ухода Виктор еще какое-то время стоял на месте, ощущая на коже поцелуй. «Интересные люди живут в этом месте… как-то так у них все по-простому. Раз – и в гости позвал. Раз – и сам пришел. Потом раз – и ты уже в постели с соседом. Если он, конечно, не сбежит. Виктор, ты же сбежал? Сбежал. Обидел, наверняка, женщину, а обиженные женщины бывают опасны…»

Он вернулся домой и почти сразу залез в постель. Времени на часах было около десяти, но он чувствовал себя усталым и опустошенным. Ранний подъем, все эти Сильваны и Вернаны, разговор об убийстве… Пожалуй, так плотно он не жил в свои «нагруженные» будни, однако, ощущения были другие – не та тупая усталость от рутины.

«К тому же, ночью опять придет Эльмира… Надо немного отдохнуть», – успел подумать Виктор и отключился.

Ему снилось, будто он снова гуляет по пляжу, была ночь, на небе стояла полная луна. Рядом с ним, держа его за руку, идет Эльмира, она совсем молодая, какой была в его школьные годы. А он, как совсем молодой человек, все пытается придумать повод остановиться и поцеловать ее, но не находит. Наконец, она останавливается, поворачивается к нему… Это его мать.

– Что это значит? – кричит Сильван, выходя прямо из моря, у него в руках длинное охотничье ружье. Он направляет ружье прямо Виктору в грудь, и тот зажмуривается.

Сцена меняется. Виктор лежит в гробу, который стоит на столе в огромной гостиной дома Сильвана. Играет музыка, она заполняет все пространство сна, и Виктор просыпается.

Музыка действительно играла в доме.

Миссис Морел теперь держалась Пола. Он был спокойный и ничем не блистал. Но по-прежнему был предан рисованию и по-прежнему предан матери. Всё, что он делал, он делал ради нее.

Дэвид Герберт Лоуренс «Сыновья и любовники»

Виктор посмотрел на часы: было около двух. «Эльмира зовет», – подумал он и стал одеваться.

Спустившись вниз, застал почти идиллическую картину: Эльмира сидела в кресле рядом с проигрывателем и слушала что-то классическое.

– Здравствуйте, Виктор. Мне неловко вас так будить среди ночи, но… у нас с вами очередной сеанс, не так