Чёрт из Чертаново. Том 5 - Антон Панарин

* * *

Едва я собирался активировать навык, как в лицо ударила струя прохладного воздуха, и я жадно втянул её. Что-то зашуршало, и меня вытащили из печи на свет божий. Очутившись на воле, я вскочил и чуть не грохнулся, запутавшись в простыне.

— Ах ты тварина! Сожрать меня вздумала⁈ — взревел я, наставив на старуху палец.

Яга растерянно заморгала, смотря на меня как на конченного идиота. Слева лязгнула заслонка, и из соседней печи, сладко зевая, выполз завёрнутый в такую же простыню Борр.

— Саныч, ты чё орёшь? — пробормотал он, протирая глаза.

— Карга хотела нас зажарить и сожрать!

— Да ну, глупости. — Отмахнулся Боровичок. — Это ж спа-процедура, типа лечение жаром. Все болячки рассасывает, баня и рядом не стояла.

Я покосился на свои руки, от ожогов и правда даже следа не осталось. Но это могла и регенерация провернуть, а вот то, что у меня даже шрам от отсечённой кисти исчез, это заставляло задуматься.

Старуха обиженно оперлась на печку и назидательным тоном произнесла:

— В мою молодость так хворое дитятко перепекали, милок. Коли родится слабенький да недоношенный, бабы говорили, что недопёкся он в мамкином животе и надо допечь. Печка-то, она та же утроба, только хлебная. Вот я, бывало, на зорьке истоплю её да караваи выну. Угли выгребу, чтоб остыла маленько, и дитё ржаным тестом обмажу, одно личико оставлю. На лопату положу и трижды в устье туда-сюда. А мать за дверью всякий раз кричит: «Бабка, что печёшь?» А я ей: «Собачью старость перепекаю, чтоб её вовсе не было!» Потом тесто сниму да псу дворовому брошу, а то на перекрёсток снесу, пусть хворь с ним уйдёт.

— А меня, выходит, без панировки приготовили? — хмыкнул я.

— На такого лба никакой квашни не напасёшься, — проворчала старуха. — Завернула в мокрую простынку, и будет с тебя.

— А дрова под пятками тоже по обычаю трещали?

— Так ты ж не дитё, тебе и пекло нужно взрослое, — невозмутимо пояснила бабулька.

— Вон оно чего, — почесал я затылок. — Извините тогда, но можно было перед выпеканием меня и разбудить.

— Да попробуй тебя разбуди после баньки да кушаний! — фыркнула хозяйка. — Нажрался так, что даже не почуял когда мы тебя в печь пихали.

Борр ткнул меня кулачком в коленку и укоризненно покачал шляпой:

— Саныч, не стыдно тебе? На бабку наехал, даже стихами разговаривать перестала.

— Я думал что меня кремируют, — парировал я. — Но ты прав, не хорошо получилось. — Повернувшись к старухе, я добавил. — Спасибо вам. Благодаря вашей печке я регенерацию на два уровня поднял.

— Пффф! Всего на два? — хохотнул Борр, раздуваясь от гордости. — А у меня грибница аж на пятак подскочила! Теперь весь рынок завалю шишимяками!

— Да, да, завалишь. — Согласился я и посмотрел на старуху чувствуя что пришло время платить по счетам и валить отсюда, пока снова в печь не засунули. — Бабуль, Сколько с нас за отдых?

Баба Яга просияла и сняла с гвоздя здоровенные деревянные счёты.

— Значит так. Молочко приветственное, это раз, — приговаривала Яга, перекидывая костяшки. — Банька в два захода, с парком и веничками. Ушица стерляжья, гусёк с корочкой. Блинков ты, гостюшка, целую стопку уплёл, это я отдельно посчитаю.

Щёлканье костяшек на счётах ускорялось и вскоре мне стало страшно за будущий счёт.

— Плов, шашлычок с мангала, — не унималась старуха. — А грибочек твой за четверых наел, это тоже в счёт.

Борр с довольным видом погладил пузо.

— Девки вам спины мяли, да и ночевали вы не под кустом, — продолжила бабка. — Одёжу вашу от помойки и дыма отстирала, а на сладкое перепекание наше особое.

Последняя костяшка улетела влево, и Яга торжественно объявила:

— Итого с вас, гости дорогие, триста монет ровнёхонько.

Не кисла. Отдохнули по цене эпической кирасы. А если на рубли пересчитывать, то вообще больно станет. С другой стороны, я поднял регенерацию на два уровня, а за это Мир содрал бы с меня по меньшей мере две тысячи монет. Выходит я в огромном плюсе.

Я заглянул в инвентарь, после обшарил карманы и понял что все монеты до единой спустил на регенерацию, когда валялся дома в ванной. Ситуация так себе. Точно кремируют если не заплатим по счетам. Может старая пример предметами? Или запишет на мой счёт, а я потом расплачусь? Я зыркнул на Боровичка и тот всё понял.

— Даже не смотри на меня так, — насупился Борр, — У меня нет денег. Нет, я серьёзно. Саныч! Ну совесть имей! — Я посмотрел ещё пристальнее и крохобор сделся. — Ладно! Ладно! Я заплачу. Только ты мне теперь торчишь, Саныч. И не триста, а триста пятьдесят!

— Ты жрал за четверых, да и не я нас сюда притащил, — скептически заявил я.

— Ну так, я растущий организм и надеялся гульнуть на халяву. А ты вон чё. Тоже на халяву рассчитывал оказывается. — Борр недовольно выудив монеты из кармана и с страдальческим видом принялся отсчитывать старухе плату.

Теперь в списке моих кредиторов рядом с коллекторами из «Чистой совести» значится ещё и долг наглому мухомору! Правда я отдам ему лишь половину, ибо нефиг. Яга сгребла монеты, и пританцовывая на костяной ноге, затараторила в рифму:

— Заходите, голубчики, снова, банька для вас всегда готова! Ху-ху-ху! — Она звонко хлопнула в ладоши, и всё вокруг завертелось каруселью.

В следующий миг мы, уже одетые в чистое, стояли на Грамши у сарая, дверь которого так и валялась на земле. Даже рубаха Борра больше не разит помоями, зато старуха аккуратно сложила банановую кожуру и запихнула в карман боровичка, из-за чего тот стал материться. Над головой ярко светит солнце, но после бабкиного пекла меня пробирал озноб.

— Ну и какая у нас развлекательная программа на день? — Борр поправил шляпу и огляделся по сторонам.

Я размял затёкшую шею и недобро прищурился:

— Думаю для начала заскочим в строительный магазин, а после наведаемся в гости к Мефистофелевой.

— У-у-у! Я слышал что месть подают холодной, а ты так разогрелся что решил подать блюдо с пылу с жару? — Зловеще произнёс Борр потирая руки.

— Именно тебе в этой затее отведена ключевая роль.

Едва я вбил в приложение адрес маминого дома, Борр подпрыгнул, пытаясь рассмотреть экран Китайфона, и озадаченно сдвинул шляпу на затылок.

— Саныч, ты промахнулся, что ли? В Чертовицах из стройматериалов разве что навоз на огородах. Не, если решил ремонт делать из говна и палок,