Чёрт из Чертаново. Том 5 - Антон Панарин
У крыльца нашего домика ярко полыхал ифрит. Здоровенный объятый пламенем мужик жарил мясо на мангале. Как только на углях появлялся огонёк, он тут же разевал рот и проглатывал его, а угли продолжали жарить ароматную свинину.
— Это всё нам? — растерялся я, уставившись на десяток уже обжаренных шампуров шашлыка.
— Гости дорогие, всё ради вас! Мамой клянусь! — С армянским акцентом произнёс ифрит, и я заметил что его огненная бровь срослась с другой.
Пришлось есть. Хотя что значит пришлось? Я ел с радостью жалея только о том что у меня не два рта и не десяток желудков. Так бы я жрал тут без остановки! Мясо таяло во рту, а ифрит подкладывал всё новые куски и приговаривал, что тощий едок для повара позор.
— Вот это жизнь, Саныч! — промычал с набитым ртом Борр, который примчался на запах шашлыка. — Как разбогатеем, выкупим домик на год вперёд и будем тусить!
После его слов я реально стал задумываться над подобной перспективой. А что? Если старая возьмёт с нас за отдых пускай монет тридцать, то за один эпический кристалл я смог бы прожить здесь полтора месяца! А без Борра так и целых три месяца. От размышлений меня отвлекли две девицы подошедшие к крыльцу. У обеих косы до пояса и игривые улыбки. Молча они подхватили нас под руки и повели в домик.
— Вообще-то у меня есть девушка, — запротестовал я, представляя какую кровавую баню тут может устроить Линда.
Красавицы в ответ лишь рассмеялись и уложили Борра на одну кровать, а меня на другую.
— Мы только разомнём мышцы, остальное за дополнительную плату. — Хихикнула брюнетка усевшаяся на мою поясницу.
Тёплые ладони мяли плечи, разбивали узлы в спине, а где-то поблизости урчал от удовольствия боровичок. Глаза у меня начали слипаться, и я не заметил, как провалился в сон.
Правда поспать мне так и не дали. Стало нечем дышать. А открыв глаза я понял что кто-то накрыл мою голову подушкой и навалился сверху всем телом. Я попытался вырваться, но ничего не вышло.
Глава 8
Я задёргался, пытаясь спихнуть с себя невидимого душителя, и только через пару секунд сообразил, что никто на мне не сидит, да и подушки никакой нет. Я замотан с головы до пят во что-то влажное и тяжёлое, со всех сторон давят стенки тесной норы, где и на бок толком не повернёшься.
Ещё и жарища стоит такая, что бабкина баня теперь кажется морозилкой. Каждый вдох обжигает нутро, а сквозь бешеный стук сердца пробился сухой треск горящих поленьев где-то у меня в ногах.
Кое-как высвободив руку, я сдвинул мокрую ткань с глаз и тут же нырнул под неё обратно. Вокруг бушует пламя. Рыжие языки лижут закопчённый свод в полуметре над моим носом.
Сердце ушло от осознания что я лежу внутри чёртовой печи! Нет, я конечно думал о кремации, но после смерти, а не при жизни! Неужели сказки оказались правдой, а Баба Яга, таки жарит людей и ест? Попарила, накормила, массажем мышцы расслабила, а теперь поужинает мной. Нифига себе сервис!
Кстати, бабка ведь с порога грозилась сожрать нас вприкуску с молоком. А Борр ещё уверял, что предки старую уважали и считали целительницей, вот она меня от жизни и исцелит. Мухоморыча, поди, уже подали к столу с яблоком во рту.
Я нащупал за макушкой железную заслонку и толкнул её изо всех сил, но она даже не шелохнулась, зато ладонь обожгло до волдырей. Рапиру в такой тесноте не развернёшь, а пальнёшь из пистоля, так рикошетом себе же башку и продырявит. Пока я судорожно соображал, что делать дальше, Мир решил меня порадовать:
Навык «ускоренная регенерация» повышен до 6 уровня.
— Мир, тварина! Это ведь лишь продлит мою агонию! — заорал я лупя по заслонке.
Выходит, шкура на мне подгорает и сразу нарастает новая, а Мир знай себе начисляет за это уровни. Удобно, ничего не скажешь! Хотя сколько я так протяну, если бабка подкинет ещё дровишек?
— Карга старая! — рявкнул я во всю глотку. — Выпусти меня, а не то я разнесу тут всё к чёртовой матери!
Ответа не было. Не зная что делать, я врубил морозную поступь. Наледь с хрустом побежала по пяткам, а после зашипела и превратилась в пар. Мой склеп заволокло горячим туманом, и стало ещё душнее. Поздравляю, Караваев, теперь ты не только жаришься, но и сам себя томишь на пару. Правильно, у бабки желудок поди больной, спасёшь её от обострения гастрита.
* * *
Фея порхала над крышами военного городка и насвистывала прилипчивую песенку, а когда надоедало, переходила на вокал:
Я золото в алмазах, моя задница в стразах,
Люби меня до одурения, стащу бабло твоё я без сомнения!
Ради получения работы, она накрасилась поярче и нацепила мини-юбку ещё покороче и помчалась на встречу. Работа, конечно, не папик, но до тридцатого уровня как-то дотянуть надо, а там и тело появится, и спа с маникюрами.
Добравшись до нужного адреса она увидела надпись «Караваив жри гамно!». Фея закатила глаза и презрительно выдохнула:
— Быдло.
Влетев в подъезд она поднялась на восьмой этаж и тут же заткнула нос пальчиками:
— Фу-у! Да чем тут так воняет⁈ — простонала она.
Фея выпорхнула на площадку, осмотрела номера дверей и увидела нужную. Стальная дверь её нанимателя была вывернута наружу, сама же квартира обуглилась до черноты, а одна из стен треснула. На полу поблёскивали мутные лужи оставленные пожарными.
Неужели наниматель сгорел раньше, чем она успела его обобрать до копейки? Вот это было бы настоящее свинство. Фея робко постучала по закопчённому косяку и тоненько протянула:
— Эммм… а Дима дома?
В ответ с потолка в лужу шлёпнулся кусок штукатурки обдав фею грязной водой. Смахнув с микро-юбки пару капель, фея упёрла кулачки в бока и сердито топнула ножкой прямо в воздухе.
— Ну и на кой-чёрт я красилась⁈ Работодатель хренов!
* * *
Я ещё с десяток раз попытался активировать морозную поступь в надежде что в печке станет настолько влажно, что она затухнет. Но затея с треском провалилась, я лишь потерял сознание. Через какое-то время пришел в себя пар рассеялся, а я глотал раскалённый воздух, но лёгким его всё равно не хватало.