Полковник. СССР. - Андрей Владимирович Максимушкин
Петрович стоял в небольшом помещении. Луч фонаря выхватывал из темноты ящики, банки на стеллажах. Тот самый фантастический аромат самых лучших в мире тортиков густо висел в воздухе. Он уже не будоражил ноздри, не стимулировал выделение слюны, он ощущался как запах тайны. Как все тайное и скрытое аромат нес в себе угрозу. То самое ощущение от которого трезвеешь моментально.
Пятилитровые стандартные жестяные цилиндры выстроились на полках как пороховые заряды в погребе линкора. Петрович при свете фонаря читал этикетки на империалистическом языке. В банках ароматизаторы, концентраторы вкуса, кулинарные формообразователи и загустители. Все поставлено из дружеской Индии. На квадратиках технических характеристик многосложные названия из высшей органической химии, примечания: «идентичен натуральному», «полный аналог», «вкус соответствует стандарту».
Петрович в отчаянии хватал банки, читал этикетки, возвращал на место. Он пытался найти в этом вертепе достижений пищевой химии хоть что-то настоящее. Увы, натуральные только сами жестянки и деревянные ящики с бутылками вкусовых концентратов.
— Так вот оно что! — Петрович обессиленно опустился на пол.
Человека охватило отчаяние. Он прикоснулся к тайне, но не знал, что с ней делать. Мир оказался куда сложнее и подлее, чем выглядел.
— Хорошо. Не надо паники на «Титанике», — лицо Петровича приобрело решительное выражение, челюсть выдвинулась вперед, губы сжались в полоску, глаза блеснули холодным металлом.
Полковник вышел со склада, закрыл дверь на замок. На первом этаже Горкома тишина. Остановившись на последней ступеньке лестницы подвала Петрович уже принял решение. Ничего еще не потеряно, нить надо размотать до конца, а там точно есть кого взять за жабры.
За окнами ночь. Вахтер на главном входе мирно дремлет в своей будке. В огромном здании людей вообще нет. Стоит покопаться в кабинете товарища Павла Сергеевича? А как его фамилия, кстати? Упущение, товарищ полковник.
Индийская диверсия против советской кондитерской промышленности не сама по себе появилась в Горкоме. Советская действительность, это учет и порядок. На все есть бумажки, накладные, путевые листы, даже если дело касается «серой» экономики. Исключений нет.
Однако, Петрович не представлял в каком кабинете и в какой должности занимается вредительством пресловутый Павел Сергеевич. Есть конечно методы поиска, но Петровичу сегодня было банально лень выискивать списки чиновников и сличать инициалы. До понедельника время есть, а там придумается.
Сюрприз из лески на лестнице и падающего фикуса в два центнера с горшком полковник деактивировал. Однако, саму леску не забрал, а аккуратно смотал и спрятал в горшке с растением. Чутье подсказывало, что еще может пригодиться. Слишком много нехорошего за спиной у Ленина спряталось, а рыба гниет с головы.
Домой Петрович шел в привычном хорошем расположении духа. Он сегодня приблизился к решению еще одной загадки. Можно ставить галочку в списке хороших дел. А скоро еще одно дело получит заслуженный финал. Петрович никогда ничего не забывал и не прощал. Это помогало ему оставаться удивительно добрым и отзывчивым человеком. Ведь если всех плохих убить или наказать, то останутся только хорошие. Значит сердиться ни на кого не надо будет. Логично же!
Даже в субботу в этом тихом советском городе ночью люди спят, а не колобродят по улицам, не пугают мирных отдыхающих радостными воплями и салютами. В двух городских ресторанах чинно пьют водку и роскошествуют без антисоветских излишеств. Опять преимущество.
Свет редких фонарей, светящиеся окна вполне позволяли уверенно ориентироваться. Случайные прохожие при виде Петровича спешили перейти на другую сторону улицы. За квартал до дома из-за гаражей доносился девичий визг, переходящий в женские крики. Полковник хотел было вмешаться, но передумал. Тональность криков говорила, что он там будет лишним, и не обязательно третьим.
За два дома до своего двора Петрович резко остановился и хлопнул себя по карману. Ему вдруг очень сильно захотелось выпить перед сном ряженку. Дома ее нет, это точно. Круглосуточной торговли в СССР не существует. Закон и порядок с одинаковой силой гарантируют режим трудового дня для всех профессий. Холуев из сервиса тоже касается.
Пришлось свернуть на улицу Розалии Землячки. Гастроном разумеется закрыт. Охраны конечно нет. Петрович обошел здание, поднялся по пандусу к грузовым воротам. Рядом скромная оббитая белым железом дверь. Поворот отмычки в замке, тихие щелчки вставших на место штифтов.
Петрович взялся за ручку и прищурился. Перед его внутренним взором проходили схемы сигнализации. Нет, рано еще. Постукивая по косяку полковник по инфразвуку дребезжания определил расположение магнито-контактного датчика. Трость Петровича не случайно обладала убойными свойствами и удивительной точностью. Нажав скрытую кнопку Петрович раскрыл ручку и вытащил из нее мощнейший иридиевый магнит.
Одной рукой полковник взялся за ручку двери, другой приложил магнит к нужной точке. Магнитное поле замкнуло лепестки контактов датчике. Резкое, молниеносное движение — дверь открывается, а магнит скользит по косяку и прилипает к датчику. Тупенький охранный прибор уверен, что дверь закрыта.
В гастрономе полковник взял две бутылки вчерашней ряженки, оставил на кассе полтинник. На ценник Петрович честно не смотрел. Немного подумав, прихватил еще три творожных сырка и бросил на кассу 20 копеек. В расчете.
Покинул гастроном полковник в той же последовательности. Аккуратно сместить магнит не разрывая поле. Захлопнуть дверь. Закрыть на ключ. Все работает. Все спокойно. У грузового хода магазина тихо и спокойно только две кошки с философским унаследованным от саблезубых предков видом наблюдают за странными манипуляциями с дверью.
Коммунист всегда поделится с сирыми, убогими и голодными. Петрович не исключение. Один сырок он развернул и положил на бордюр. Если кошки голодные, то съедят. А если сытые съест кто-нибудь другой. Закон природы, де факто.
Глава 18
В воскресенье для Петровича ничего не происходило. Только после обеда пришла Катерина Михайловна. Вообще-то она заглянула напомнить об очередном собрании домового комитета и посетовать на свалившего с друзьями в баню мужа.
— А вас он забыл прихватить, — резюмировал Петрович галантным жестом предлагая соседке оценить пружинящие свойства дивана.
Проверка сего важного предмета мебели затянулась до вечера. Гостье все очень понравилось, и она обещала навещать военного пенсионера при первой же возможности. Петровича эта новость не обрадовала, все же свобода самое ценное что у нас есть, однако вида