Неоновый пепел. Том 1 - Вадим Фарг

— Ту самую похищенную женщину?

— Да. Я пришёл сюда ради неё и без неё не уйду.

Иона долго смотрела мне в лицо, будто пыталась понять, где заканчивается правда и начинается безумие. Потом кивнула в сторону технического отсека.

— Хорошо. Я помогу, если ты не приведёшь на нас весь Консорциум. Но сначала почини канализацию. Здесь воняет так, словно сто лет никто не жил.

— Здесь и правда сто лет никто не жил.

Тео рассмеялся, но тут же закашлялся. Иона уложила его на кровать, накрыла найденным одеялом и проверила индикатор импланта.

— Поспи, — тихо сказала она. — Утром решим, что делать дальше.

— Ты больше не хочешь его пристрелить? — сонно спросил Тео.

Иона бросила на меня короткий взгляд.

— Пока нет. Но ночь только началась.

Мы провели в убежище уже несколько часов и понемногу превращали старый склеп в подобие жилья.

Тео вытер пыль с двух ящиков и соорудил из них лежанку. Иона проверила двери, вентиляцию и каждый шкаф, словно ожидала найти там засаду. Я тем временем запустил генератор, восстановил подачу воды и заставил КРОТа (ту самую болтливую систему, которая меня не хотела пропускать) провести диагностику систем.

Получилось неуютно, зато безопасно.

Под потолком горели аварийные панели, заливая помещение жёлтым светом. Под ногами путались старые кабели, стены местами проела ржавчина. Ещё откуда-то тянуло сушёными водорослями, хотя никаких водорослей я здесь не хранил.

— И это твоё надёжное место? — спросила Иона, в очередной раз осматривая главный зал. Она сняла куртку и повесила её на спинку старого кресла. — Мы здесь недавно, но я уже не могу понять, что хуже: интерьер или запах.

— Запах, — отозвался я, не отрываясь от терминала. — Интерьер хотя бы не бьёт в нос.

— Очень смешно.

— Я старался.

Иона подошла ближе и заглянула мне через плечо. Короткие тёмные волосы у неё всё ещё слипались от пота, а на скуле наливался синяк. Выглядела она уставшей, но расслабляться не собиралась. Такие люди обычно спят лишь с одним закрытым глазом и держат нож под подушкой. Если подушки нет — просто держат нож.

Тео сидел у стены, завернувшись в серое армейское одеяло.

— Ты уверен, что нас не найдут? — спросил он. — Люди «Мнемозины» засекли сигнал почти сразу. Мы даже до рынка не успели добраться.

Я повернулся к нему.

— Здесь стены экранированы, связь наружу идёт через старые кабельные линии. Пока мы сами не выдадим себя, искать будут долго.

Я не стал уточнять, что большая часть моих старых систем всё равно не работала. За сто лет стандарты связи изменились, протоколы обновились, а мой профиль давно превратили в цифровую могилу. Для городских систем я был объектом без личности. Живой ошибкой, которую следовало либо зарегистрировать, либо удалить.

Иона постучала пальцем по экрану.

— Ты слишком спокойно об этом говоришь.

— Паника не решает проблемы.

— Зато помогает быстро бегать.

— Мы уже прибежали. Теперь можно заняться полезными делами.

Она закатила глаза и отошла к металлической двери в углу.

— Там душ?

— Там то, что сто лет назад называлось душем. Я прочистил подачу воды, но не советую открывать рот.

— Почему?

— Вкус у воды такой, будто её настаивали на гаечных ключах.

Из потолочного динамика донёсся знакомый голос:

— В защиту системы водоснабжения сообщаю: гаечные ключи использовались только на этапе ремонта.

Иона резко развернулась и потянулась к ножу.

— Он давно нас слушает?

— С момента, когда мы вошли, — признался я.

— Прекрасно. А предупредить нельзя было?

— Вы были заняты обустройством, госпожа Иона, — вежливо ответил КРОТ. — Вы семь раз проверили одну дверь и дважды попытались открыть оружейный шкаф. Я не хотел мешать.

Тео тихо рассмеялся. Иона посмотрела на него так, что парень тут же спрятал улыбку в одеяло.

— КРОТ, представься нормально, — попросил я.

— Комплекс резервного обслуживания и тактики, — произнёс управляющий интеллект. — Я отвечаю за безопасность убежища, оборудование и сохранение жизни хозяина. В порядке приоритета, разумеется.

— А мы в каком месте списка? — спросила Иона.

— Между генератором и запасным фильтром.

— То есть сначала он спасёт ржавую железку?

— Генератор не угрожал мне ножом.

Иона помолчала, после чего убрала руку от рукояти.

— Ладно. Один — ноль в пользу говорящего подвала.

— Благодарю. Я умею ценить признание поражения.

Я усмехнулся и вернулся к терминалу. На экране ползли строки диагностики, которую полноценно удалось запустить только сейчас. Часть камер не работала, медицинский блок требовал ремонта, а внутренний архив сохранился лишь наполовину. И всё же убежище держалось. Старые системы оказались надёжнее людей, которые когда-то хотели меня похоронить.

— КРОТ, доложи по припасам, — сказал я.

— В наличии пищевые концентраты с истёкшим сроком хранения и очищенная вода сомнительного вкуса. Медикаменты сохранились частично. При текущем расходе энергии хватит на четверо суток.

Иона присвистнула.

— Значит, у нас есть четыре дня, чтобы решить проблемы, а потом этот гроб выключит свет?

— Прошу не называть меня гробом, — возмутился КРОТ. — У гроба нет отопления, фильтров и чувства юмора.

— Насчёт юмора я бы поспорила.

— Ваше право. Но спорить придётся в темноте, если хозяин не найдёт новый источник питания.

Тео выбрался из одеяла и осторожно подошёл к шкафу с припасами. Достал серый пакет, прочитал маркировку и покосился на меня.

— Здесь написано «говядина с овощами».

— Когда это запечатали, корова, возможно, ещё была жива, — сказал я.

— А сейчас?

— Сейчас она умерла от старости. Вместе с овощами.

Тео посмотрел на пакет, вздохнул и всё же вскрыл его.

— Я ел и хуже.

— Не сомневаюсь, — тихо сказала Иона.

Она подошла к брату, проверила его повязку и заставила сесть обратно. В её движениях появилась привычная забота, которую она пыталась скрыть за раздражением.

— Не торопись. Тебя недавно чуть не разобрали на запчасти, — сказала она. — Сначала вода, потом еда. Если станет плохо, сразу говори.

— Ты сама ничего не ела.

— Я старше и злее. Мне можно.

— Это не медицинский аргумент.

— В нижних секторах считается медицинским.

Я достал ещё один пакет и бросил ей. Иона поймала его одной рукой.

— Ешьте оба. Нам скоро понадобятся силы.

— Нам? — переспросила она. — Ты всё-таки решил объяснить, что происходит?

— Пока знаю не больше вашего.

— Но это убежище принадлежит тебе. Старый интеллект называет тебя хозяином, а двери открываются от одного прикосновения. Ты явно не обычный бродяга.

— Я и не говорил, что обычный.

— Ты вообще почти ничего не говорил.

Она села напротив меня и положила пакет на колени. Тео тоже смотрел с интересом. Отпираться дальше не имело смысла, но рассказывать им про другой