Дом Эльмиры - Вадим Гончаров
Он полистал тетрадки: его заинтересовала одна, толстая и довольно потрепанная. Это было что-то вроде дневника с обрывками мыслей и рисунками. Кое-где стояли даты, где-то их не было, но очевидно, Эльмира записывала свои мысли, а еще делала быстрые наброски ручкой. Рисовала она очень интересно – легкие скетчи лиц, фигур, предметов, Виктор даже засмотрелся. Долистав до конца, прочитал: «Господи, оставят они меня когда-нибудь в покое? Просто исчезните из моей жизни, оба, и никогда не возвращайтесь, я разорвала с вами все связи, не хочу вас видеть. Куда мне уехать, чтобы от меня отвязались?» И мрачная картинка: дерево, на котором висят два человека с мешками на головах.
«Оба? Интересно, кто эти оба… Какие-то старые знакомые, которые ее преследуют? Сын и муж? Или, может, ее родители, которые давно умерли, но продолжают навещать во сне и в мыслях?» Он подумал было прихватить дневник, чтобы почитать на досуге в своей комнате, но передумал – лучше будет перед наступлением ночи оставить здесь всё, как было, чтобы Эльмира ничего не заметила.
«Вот интересно, зачем я вообще хочу скрыть от нее, что читаю ее записи? Можно ведь было просто спросить пароль от ноутбука, прочитать письма вместе, может, она сама что-то вспомнит. Да и дневник… это очень личное, зачем я в нем копаюсь и как это вообще сочетается с моей терапевтической этикой?»
Но Виктор знал зачем. Во-первых, он не хотел перемешивать расследование с терапией – ему виделось полезным ночью беседовать с Эльмирой в ее темпе, слушать мысли, свободно приходящие в ее голову, а если бы она была занята погоней за убийцей – такой возможности бы просто не стало. Во-вторых, он понимал, что Эльмира – вовсе не безобидная овечка, она запросто может пытаться преследовать свои интересы, настраивать его на определенные мысли и манипулировать. И в-третьих, он все еще опасался прямого запрета от нее, тогда ему было бы куда сложнее прийти к согласию с собой на просмотр источников, которые казались весьма ценными.
Он еще немного полистал тетрадку, посмотрел две другие – в одной были какие-то очень странные записи чисел в столбик, что-то вроде расчетов, но понять ничего невозможно. Третья была только начата – здесь Эльмира, похоже, записывала планы на дальнейшую жизнь. Интереснее всего была развилка: «Переезжать ли к Сильвану?» – Эльмира все же рассматривала такой вариант. Даты записи не было, вероятно, она раздумывала над вопросом тогда, когда он был поставлен ребром.
Виктор привел бюро в исходное состояние и спустился вниз. Иса уже заканчивала свой ежедневный ритуал: тарелка с завтраком для него стояла на столе, рядом – стакан свежевыжатого апельсинового сока, а сама она орудовала пылесосом в гостиной.
– Здравствуйте, господин Левандер, как вам сегодня спалось? Такая погода стоит – просто грех сидеть дома, я собираюсь уехать с друзьями на природу, а вы? – ее приветствие было, как всегда, избыточно жизнерадостно.
Виктор коротко поздоровался, проигнорировав ее вопрос. Поняв, что он не расположен к беседам, она обиженно хмыкнула и отправилась наверх прибирать спальни.
Виктор задумчиво проследил за ней взглядом: «Все-таки интересно, как они тут уживались с Эльмирой? Трудно себе представить настолько неподходящую для нее прислугу, но что-то в этом есть…» Он чувствовал от нее довольно специфические волны и хорошо считывал в них тягу к мазохизму. Иса с ее услужливостью и излишней дружелюбностью, казалось, буквально просит, чтобы ее откинули, унизили. Разумеется, этого странно ожидать от нормального человека, но она устроилась именно к Эльмире, и проработала у нее довольно долго. Гремучее сочетание…
Он съел завтрак, снова поднялся наверх, взял ноутбук и дневник Эльмиры и отправился к Сильвану. По дороге чисто автоматически глянул дом Вернанов и чуть не запнулся: в окне второго этажа была отчетливо видна Лидия. Она стояла вполоборота к окну и не смотрела на улицу. Казалось, она просто занята чем-то, какими-то делами в доме, но при этом была совершенно обнажена. Ее загорелое тело заливали лучи солнца, и было трудно усомниться в том, что она случайно оказалась именно в том месте, где ее точно можно хорошенько рассмотреть – если сделать хотя бы один шаг вглубь комнаты – она бы скрылась с глаз.
«Любопытно, – с улыбкой подумал Виктор, – или я избыточно самоуверен, или госпожа Вернан посылает настолько выразительные сигналы. Значит не сильно огорчилась из-за вчерашнего. Ну и славненько».
Видение грациозной женской фигуры в лучах утреннего солнца не покидало его всю дорогу к дому Сильвана. «И правда, почему я вчера не принял ее недвусмысленного предложения?» – думал он.
Виктор прошел мимо стройного ряда цветущих кустов к дому Сильвана и нажал дверной звонок. В ожидании ответа принялся рассматривать высокий дом, который выглядел здесь слегка нелепо – как инопланетный шаттл, приземлившийся в сельской местности. Через минуту в динамике раздался голос хозяина: «А, Виктор, я смотрю, вы не один, а с грузом воспоминаний! Заходите, заходите, располагайтесь во дворе, я скоро!»
Дверь открылась, и Виктор прошествовал в беседку, сгрузил свои находки на столик, а сам развалился в кресле. Из дома торопливо вышел совсем молодой парнишка с подносом, видимо, тот самый Аксельд. Он очень сдержано и даже слегка избыточно церемонно поздоровался, выдал Виктору стакан апельсинового сока со льдом («Дежа-вю… что у них тут за синхрония такая…» – хмыкнул Виктор), спросил, требуется ли что-нибудь, кивнул в ответ на просьбу приготовить кофе с коньяком и быстро удалился.
Виктор проводил его взглядом: «Ну вот же! Идеальный помощник для Эльмиры. Почему не он? Все просто: потому, что Эльмире вовсе не нужен порядок, ей наоборот нужен кто-то вносящий элемент раздражения, чтобы… чтобы на него сливать еще больше своего раздражения. Собственно, чему я так удивляюсь, это же самые обычные компенсаторные отношения, только с прислугой. Эльмира не случайно взяла Ису к себе, она вполне целенаправленно искала девочку для битья. И как бы именно этот шаг не стоил ей жизни. Могла ли Иса… Да могла, конечно. Девочка вообще как будто немного не в себе, психика болтается на ниточке, буквально легкого ветерка хватит – и она сорвется в бездну психоза».
Виктор сидел уже довольно долго – Аксельд успел принести