Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс

Глава 2

Мы гнали по ночной трассе в сторону штаба. Петрович мог бы активировать контур ускорения — благо Ядер у нас хватало с лихвой, да только не хотелось разрывать колонну. Эти места для нас новые, нужно держаться кучно.

Да и демонстрировать всем вокруг возможности своего автомобиля тоже лишний раз не следует.

Святогор каждые несколько минут вызывал Ипподром, как, полагаю, и не только он на нашем направлении.

Но успеха не было.

На мосту через Волгу показался военный кордон. Бойцы в шлемах посветили фонарём на наши жёлтые талоны под лобовыми стеклами.

— Со штабом «Ипподром» связи нет, — предупредил он. — Вы курсе?

— В курсе, — ответил я. — Туда и едем.

Нас быстро пропустили. Я обратил внимание, что все туманы в округе развеялись, по крайней мере здесь ничего подобного не было видно. Шла чистая трасса, фонари вдоль неё появлялись всё чаще.

После тёмных деревень и туманов глаза даже успели отвыкнуть от такого обилия света. А с первыми многоэтажками, потянувшимися вдоль дороги, стало ещё светлее.

Вопреки катаклизму, Казань жила: в домах светились окна, пусть в такое время и редкие. На закрытых магазинах горели вывески — некоторые были на двух языках. А вот гражданских на улицах не было, но оно и понятно — тут же комендантский час ввели.

Зато хватало военных. Одни ходили вдоль домов, другие стояли на перекрёстках рядом с бронетехникой. У одних на рукавах были имперские шевроны, у других белела птица Ширинских. Под командованием князя сосредоточились и правительственные войска и его гвардия.

К слову, гвардейцев других казанских родов на улицах тоже было в достатке.

На одной развязке нам пришлось пропустить пять танков. Они прошли поперёк нашего пути, а следом прокатились две тяжёлые машины с длинными стволами, задранными в небо.

— Ишь ты, — уважительно протянул Петрович. — Иркутском повеяло! Я работающие танки вот так близко последний раз на службе и видел. В мои года они…

Я кивнул, пропустив часть его слов мимо ушей. Был занят более насущными делами — изучением местности. Руна Реакции показывала, что Скверна рассеяна по всему городу мелкими пятнами. Где-то это были почти остывшие следы, а где-то наоборот — свежие.

А вот с юга отдалённо давило что-то тяжелое. И оно совсем не двигалось.

«Первый, впереди стреляют», — раздался в голове голос Руха.

Но мы уже и сами видели, как далеко впереди вспыхивали отблески — стреляли кучно, правда короткими выверенными очередями. Затем две осветительные ракеты повисли над одним из кварталов и залили его ровным белым светом.

— Где-то у самого штаба, — сверился Свят с памяткой. — Или рядом.

Из-за перегородки высунулся Игоша с рацией.

— Антон Игоревич, послушайте, это местные! Общая частота из памятки.

Из рации донёслось:

— Барс-три, я Барс-два. Третий двор чистый, гоним к гаражам.

— Барс-два, принял. Ждём.

Потом подключился Барс-пять и доложил о раненом, и тот же голос распорядился, куда его нести.

«Шестеро тварюг вырвались, — сообщил Рух, летая с Настей уже где-то впереди. — Бегут прямо к вашей дороге».

В рации закричали:

— Барс-два, кузнечики уходят через проспект! Не успеваем!

Монстры на длинных задних ногах с коленями, вывернутыми в обратную сторону, выскочили из арки метрах в пятидесяти перед «Егерем». Первый из них махнул через проезжую часть, остальные понеслись следом. На той стороне проспекта начинался тёмный парк.

Уйдут туда, и ищи-свищи их потом.

— Подниму их, — бросил я Святу.

Он кивнул и сказал в гарнитуру:

— Гвардия! Сейчас цели будут в воздухе. Бить по готовности!

Петрович сбавил скорость. Я высунул руку в окно и пустил восходящий поток ветра — он подхватил тварей прямо в прыжке и потащил вверх. Через пару секунд все шестеро висели над проспектом в нескольких метрах над асфальтом и бестолково сучили ногами.

Из окон наших машин раздались одиночные выстрелы. Кто-то из гвардейцев азартно заорал.

Когда я отпустил поток, на асфальт шлёпнулись шесть изрешечённых туш.

А сразу после этого из всё той же арки запоздало выехал бронетранспортёр с прожектором на башне. За ним двойками выбежали бойцы с фонарями на автоматах. Одна пара сразу взяла на прицел парк, вторая пошла к тушам. Луч прожектора прошёлся по мёртвым тварям и упёрся в «Егерь». Офицер на броне поднял руку.

— Колонна с жёлтыми талонами, спасибо, — сказала рация всё тем же спокойным голосом. — Назовитесь.

— Северские, Ярославль, — сказал Святогор в рацию. — Двигаемся в штаб. Что с ним?

Сперва в эфире помолчали, потом донеслось:

— Отбились. Сами увидите. Штаб прямо за парком, езжайте. Кузнечиков запишем на вас. Барс-два, конец связи.

Обогнув улицу, мы действительно вывернули на Ипподром.

Огромные прожекторы на вышках освещали большое поле. Это напомнило мне футбол, который периодически включали по телевизору в столовой. Только здесь, насколько я понял из объяснений Петровича, до катаклизма проводили конные соревнования.

На въезде красовались два танка. На КПП к нам подошли дежурные, один из них сверил наши документы со списком и махнул рукой — мол, проезжайте.

Чувствовалось, что здесь недавно гремела битва. Даже Руна Ощущения показывала мне воронки, в которых ещё оставалась повышенная температура. Забор, закрывающий ипподром, местами был проломлен или смят.

Мы проехали чуть дальше и увидели лужи кислоты, над которыми ещё вздымался пар. Бойцы с лопатами засыпали эти лужи песком.

Незаметно для остальных я стал выводить Скверну из нашего мира.

На крыше трибун и главного здания возились люди с фонарями вокруг погнутой мачты с антенной. Рядом уже торчала запасная пониже.

— Гляди-ка, даже ПВО пригнали, — присвистнул Святогор.

Он кивнул на гусеничную машину у края трибун. На ней плавно вращалась решётчатая тарелка, а по бокам торчали два пушечных ствола и связка толстых труб.

— Что пригнали? — не понял я.

— Противовоздушную оборону. Зенитный комплекс, — быстро пояснил Свят. — Тарелка ищет в небе