Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс
— Топляк попортил, — прокомментировал он.
— За сегодняшний улов оранжевых я тебе, главгвар, хоть генеральские выдам, — усмехнулся Сафин. — С лампасами.
— С лампасами не надо, — серьёзно ответил Свят. — Свои не поймут.
Полковник хохотнул, потом развернулся к карте и стал предельно серьёзным. Он вообще весь наш разговор легко переключался из одного состояния в другое.
Только сейчас я как следует разглядел карту Казани. Весь город был расчерчен на квадраты с номерами. Номера шли по спирали от кремля: чем меньше число, тем ближе к центру. На дальних окраинах значения перевалили за две сотни. А поверх квадратов стояли разноцветные фишки с гербами и значками.
Были и пятна на юге без номеров, там карту закрывало большое пятно чёрной штриховки.
— Утром заступаете на сто сорок седьмой, — ткнул полковник пирожком в северную окраину. — Там зачистки уже проводили, но места тихие и просторные — всякая нечисть со временем всё равно появляется. Ночуете у нас, в гостинице при ипподроме. Раньше там жокеев селили, койки есть, вода горячая. Утром в десять получите предписание и…
Договорить он не успел. Из динамика у операторов сквозь треск очередей прорвался голос:
— Ипподром, я Барс-десять! Шестьдесят второй, прорыв у Чёртова угла! Твари пост на плотине смяли, лезут к жилым кварталам! На Фермском шоссе бойцам тоже достаётся. Запрашиваю подкрепление, у меня двое тяжёлых!
Сафин по-татарски выругался.
— Санитарные машины им живо! — рявкнул он и с силой потёр лицо ладонью. — Резерв я час назад истратил… Барс-два дворы вокруг штаба дочищает, а снять охрану штаба я не могу. Сейчас буду искать, кого туда отправить. Держаться!
Я нашёл на карте шестьдесят второй сектор — он упирался прямо в чёрную штриховку. И тот самый тяжёлый ком Скверны, который Руна Реакции чуяла с самого въезда в город, лежал в тех же краях.
— Чёртов угол, — хмыкнул Свят себе под нос. — Почти как дома.
Мы с ним переглянулись, и объяснять друг другу ничего не пришлось.
— Шестьдесят второй возьмём мы, — сказал я.
Сафин поднял голову.
— Нет, — отрезал он. — Попрошу меня не путать! Туда надо выезжать прямо сейчас, а у вас выезд утром. Спать вам надо, батыр.
— Не проблема, — ответил я. — Мы готовы выезжать прямо сейчас.
Полковник, как и все в штабе изумленно замерли, косясь на нас.
— Но вы из самого Ярославля сюда ехали и уже троих оранжевых прикончили! — выпалил капитан, который ещё совсем недавно в нас откровенно сомневался.
— Вот и размялись, в дороге выспались, — кивнул ему я, затем снова повернулся к полковнику и, глядя ему в глаза, твёрдо произнес: — Ильдар Фаритович, там гражданские гибнут. А мой род людей в беде не бросает. Идём, Святогор.
Я махнул рукой и, развернувшись, направился к выходу.
Пару секунд за спиной стояла звенящая тишина, а затем полковник резко выкрикнул:
— Шестьдесят второй сектор запишите за Северским!
А спустя ещё пару секунд он тихо добавил:
— Спасибо тебе, батыр, и твоему войску.
Глава 3
Ярославская губерния. Той же ночью
Не существовало такой черты, которую дворянин и по совместительству брагинский криминальный авторитет Марат Чёрный отказался бы перешагивать. Однако сегодня это правило сыграло против него самого.
Облачённый в военную униформу, он вместе с пятёркой своих лучших бойцов двигался через мокрые кусты в направлении Чёртовой Лапы.
И злился… Очень злился.
«Нужна глубокая тихая разведка территории Северских, — говорил Андерсон днём на собрании. — Участвовать должны лучшие. Не заставляйте меня думать, что вы не способны справиться даже с этим».
Этот самодовольный Андерсон даже не приказывал — просто озвучивал свои мысли, но делал это в такой манере, что не оставлял другим выбора.
И когда озвучивал, Андерсон непрерывно смотрел только на Чёрного.
А все потому, что у Дара Марата Чёрного была способность, которая в деле разведки дорогого стоит. Чёрный умел в радиусе десяти шагов вокруг себя гасить любые звуки.
«Свои» в Брагино за глаза называли эту способность чёрной тишиной, и в лучшие годы она принесла Чёрному больше денег, чем ямы с тотализатором вместе взятые.
И вот теперь этот Дар понадобился Андерсону.
«Взял как отмычку», — подумал Марат и сплюнул в траву.
Он, дворянин и член Совета Двенадцати, ведёт собственную группу бойцов через канавы и кустарники, чтобы последующие часы лежать, наблюдая за Чёртовой Лапой, фотографировать её с разных ракурсов вместе со всеми постовыми.
Ещё и ночь, похоже, придётся провести под дождём…
«Вот уж действительно чёртово место!» — думал он, но тут же убеждал сам себя: — Плевать! Всё для Брагино. Когда род Северских останется плавать по канавам, всё образуется!'
У Марата к Северскому имелись личные счёты помимо общей беды Совета. Ведь именно Северский вместе со своим одноглазым ублюдком прикончили людей Чёрного на Сенном рынке.
Недавно Северский отправлял требование о капитуляции — Чёрный ответил на эту бумагу одним словом. И с тех пор ему очень хотелось повторить это слово в лицо Северскому! Желательно держа его в этот момент за горло.
Но это потом. А сейчас Чёрный с некоторым предвкушением надеялся, что хотя бы один северский гвардеец или житель подвернётся ему под нож. Вот уж что-что, а несколько бесшумных убийств в эту дождливую ночь с рук ему сойдут, в этом он не сомневался.
До границы Чертовой Лапы оставалось совсем немного. Продвигаясь вперёд, Чёрный вдруг поднял руку, и цепочка бойцов за его спиной замерла. А затем все резко упали, прижимаясь к земле.
Впереди за кустами вспыхнул свет огромного прожектора! Он прошёлся по канаве и поляне поблизости, зацепил траву в десяти метрах от диверсантов и пошёл дальше.
Прошли долгие минуты, прежде чем Марат позволил себе ползком продвинуться немного вперёд. Отряд Черного еще и не добрался до границы Чёртовой Лапы, а здесь уже сновали грузовики!
Марат включил прибор ночного видения.
Рядом с ближайшим военным грузовиком было установлено пулемётное гнездо, обложенное мешками с песком. В обе стороны уходила жёлтая оградительная лента, а вдали виднелась ещё и другая военная техника.
У капота грузовика курили двое в шлемах. Один из курящих поднёс зажигалку к сигарете, и на рукаве у него мелькнул имперский шеврон.
Чёрный лежал и матерился.
— Что это, б***ь, за фокусы⁈ — прошипел он, одновременно используя Дар, чтобы гасить звуки.
Либо у Андерсона сегодня было очень суровое чувство юмора и он послал Чёрного на убой, либо за Северских без всякого юмора впряглась имперская армия. И это на посту у чёрта на куличках, где раньше такие, как Стальной Пёс, тихо резали неугодных людей!
— Босс, — выдохнул Гера — один из бойцов отряда. — Это чё?
Чёрный не хотел отвечать. Он дал