Воплощение Похоти 7. 18+ - Игорь Некрасов

— Обязательно, — пообещал я и повернулся к шахте. — Но сначала пусть поработают маги.

Я отправил вперёд полсотни зомби-пауков и пятьдесят обычных зомби. Они первыми вошли в тёмный провал — не атаковать, а создать живой заслон. Их тела должны были принять на себя первую волну, если пауки решат вырваться раньше времени.

Отряд магов Халтоса — четырнадцать гоблинов в тёмных багровых мантиях — вышел на позиции. Двое десятков орков-воинов встали по бокам от них, сжимая здоровенные топоры. Маги выстроились полукругом перед входом в шахту, метрах в двадцати от тёмного провала.

— Начинайте! — крикнул я.

Больше половины магов вскинули посохи — и в чёрный провал шахты устремились густые клубы «Жёлтого тумана». Едкая, удушливая взвесь цвета осенней листвы закручивалась спиралями, заполняя тоннель, как вода заполняет колодец. В воздухе тут же запахло чем-то кислым, химическим — у меня защипало в носу, хотя я стоял далеко.

В этот же момент орки-воины ретировались, а оставшиеся маги выбросили вперёд руки и начали толкать туман ветряным заклинанием — размеренно, волнами, создавая устойчивый поток, уходящий вглубь. Жёлтая пелена колыхалась, густела и неумолимо ползла в темноту.

Я стоял и смотрел на это, скрестив руки на груди.

Прошло десять минут. Потом пятнадцать. Потом двадцать.

Ничего не происходило. Только жёлтый туман, закручиваясь спиралью, исчезал в темноте шахты, да изредка доносилось шипение — видимо, паутина плавилась от едкой взвеси.

Я уже начал сомневаться, работает ли план.

— Да что там, бля, происходит? — пробормотал я и потянулся сознанием к одному из зомби, что стоял в первых рядах у самого входа.

Картинка была мутной. Жёлтый туман клубился так плотно, что дальше пары метров ничего не разобрать. Мертвец просто стоял, тупо уставившись в эту пелену. Я переключился на зомби-паука — та же херня. Ни черта не видно.

А потом на первого зомби вылетел паук.

Он вынырнул из жёлтого марева внезапно — мелкий, размером с толстую кошку, с бледным, почти полупрозрачным телом, будто только вылупился. Засранец врезался в грудь мертвеца, вцепился жвалами в гнилую плоть, и они оба рухнули на землю.

Следом из тумана выскочил второй. Третий. Десяток.

— Есть! — выдохнул я. — Попёрли твари!

Я отключился от зрения зомби и рявкнул:

— Маги — назад! Отходите!

Четырнадцать гоблинов тут же оборвали свои заклинания. Жёлтый туман перестал поступать в шахту, и ветряные потоки стихли. Маги поспешно отступили за линию извергов, где их уже прикрывали орки-охранники.

Затем я приказал зомби и зомби-паукам, что были отправлены в тоннель, выходить обратно.

Они выбирались из шахты вперемешку с вражескими пауками — мелкими бледными тварями и уже знакомыми более крупными чёрными, — что бежали следом, спасаясь от удушающего тумана. Мёртвые и живые, они текли единым потоком: зомби шаркали, пауки семенили рядом, и на мгновение это напоминало не битву, а какую-то чудовищную миграцию, будто королева пауков резко, словно идиотка, подняла налоги.

Но как только мои зомби-пауки добрались до строя, они тут же развернулись и набросились на живых сородичей. Несколько секунд — и всех вражеских тварей, что выбежали вместе с ними, перебили прямо на месте. После чего отряды влились в основную массу, заняв свои позиции.

И вовремя. Потому что следом за ними из темноты повалили новые враги.

Твари выбегали, спотыкаясь и странно хрипя, а некоторые падали замертво, даже не добежав до строя зомби, — жёлтый туман сделал своё дело. Но следом за ними повалили новые волны. Более крупные особи вырывались из жёлтого марева, как муравьи из разорённого муравейника, напирая друг на друга, давя своих же.

— Держать строй! — скомандовал я.

Мёртвая плоть схлестнулась с хитином. Зомби, неуклюжие и медлительные, хватали пауков за лапы, рвали хитин и вгрызались в их тела. Пауки, в свою очередь, пронзали их жвалами, оплетали паутиной, валили на землю. Это был не бой — это была мясорубка, где ни одна из сторон словно не чувствовала боли и не собиралась отступать.

Я видел, как один зомби, уже лишившийся обеих рук, продолжал грызть зубами паучьи лапы. Другой, пронзённый насквозь хитиновым жалом, всё ещё сжимал тело твари мёртвой хваткой.

Первая волна пауков увязла полностью. Но из шахты уже выбегали новые — крупнее, быстрее, со странными полосами на спинах. Эти не просто бросались вперёд — они действовали организованно, явно направляемые чьей-то волей.

Я прищурился, глядя на них.

Мясорубка продолжалась, зомби пока держались, и я решил не спешить.

— Сата, передай Дуллахану и Капитану: пусть пока придержат бойцов. Не атаковать без моего сигнала.

— Поняла, господин, — отозвалась она.

Я снова впился взглядом в поток пауков. Их становилось всё больше. Полосатые твари уже теснили зомби, и кое-где в строю мёртвых появлялись бреши.

— Гоблины-маги! Ебаните туда чем-нибудь! — заорал я.

Несколько магов Халтоса, что отошли за извергов, тут же вскинули посохи. Короткие речитативы на гортанном наречии — и в гущу пауков полетели огненные шары и ледяные копья. Один шар угодил точно в скопление полосатых тварей — в стороны брызнули ошмётки хитина, и несколько десятков мелких пауков замертво рухнули на землю. Ледяные копья прошили двоих крупных, пригвоздив их к земле.

Но на смену им уже выбирались новые — ещё крупнее. Эти были размером с быка, с тёмными, почти чёрными панцирями, покрытыми наростами и шрамами. Их жвала клацали с мерзким хрустом, а из пастей капала зеленоватая слюна.

Низшие зомби едва держались, их ряды заметно поредели. Но не спешил отдавать приказы более продвинутой нежити, желая их сохранить.

А затем показались они.

Самые крупные — такие же, с которыми мы уже не раз имели дело. Размером с небольшой дом, с хитиновыми панцирями, усеянными шипами, и восемью горящими багровым глазами. Они выползали медленно, величественно, расталкивая мелочь, казалось, что даже земля дрожала под их шагами.

Я уже открыл рот, чтобы снова приказать магам ударить магией, как за гигантами показался ещё один.

Крупнее остальных. Его панцирь был темнее, почти чёрным, а на спине громоздились костяные наросты, усеянные длинными шипами. Из брюха свисали какие-то полупрозрачные нити — видимо, остатки яичного мешка. Двенадцать глаз горели багровым огнём.

Королева! — пронеслось в голове, но тут же я заметил отличия.

Та Королева, что я видел в подземелье Амины, была больше. Массивнее. Страшнее. Её хитин отливал бордовым, а шипы на спине были длиннее и острее. Я хорошо запомнил её — такое зрелище не забывается. Эта же тварь, хоть и была