Воплощение Похоти 7. 18+ - Игорь Некрасов
Сука… она что, создала себе подобных⁈ — мысль была жуткой, ведь если Королева способна плодить не просто мелочь, а таких же гигантов, как она сама, то каждая минута промедления играет против нас. — Вот откуда их так дохуя! Там сразу несколько жоп их высирает!
В этот момент, пока я размышлял, по огромным паукам всем сразу ударили железные стрелы.
Орки-лучники Халтоса вступили в бой — и правильно сделали. Тяжёлые, пробивающие хитин стрелы вонзились в панцири гигантов. Один из пауков, получив сразу несколько стрел в голову, зашатался и рухнул. Второй развернулся, и стрелы застучали по его бокам, не причиняя особого вреда.
— Маги! Бейте по ним! — скомандовал я, опомнившись.
Гоблины ударили снова. На этот раз прицельно. Огненные шары врезались в грудь ближайшему гиганту, и хитин лопнул с отвратительным треском. Ледяное копьё прошило лапу второму, заставив его замедлиться.
Но даже получив серьёзные ранения, пауки продолжали атаковать. Они пёрли вперёд, сминая остатки низших зомби, их багровые глаза горели яростью.
— Халтос! — крикнул я. — Прекрати атаку! Пусть твои поберегут силы!
— Принял! — донеслось в ответ.
Я повернулся к Сате и скомандовал:
— Сата! Отдавай всадникам приказ к атаке! Дуллахан и Капитан — пусть берут пауков в тиски. Удар — и сразу отход. Не задерживаться.
— Слушаюсь, господин!
Через несколько секунд оба фланга пришли в движение.
Дуллахан вывел своих всадников с левого фланга. Его чёрный костяной конь, не издавая ни звука, сорвался в галоп, и в тот же миг от безголового рыцаря разошлась волна тёмной, удушливой энергии — «Аура погибели».
Пауки в радиусе ста метров уже потеряли часть своих характеристик, ослабленные невидимым гнётом. Теперь же Дуллахан активировал активную часть навыка — и пауки вздрогнули, их движения стали еще медленнее, а хитин будто потускнел. Десять процентов характеристик улетучились в никуда.
И тут павшие всадники врезались в бок паучьей орды, используя «таран». Костяные кони, не ведающие усталости, сминали хитиновые тела, а мечи рубили направо и налево. Пройдя сквозь первые ряды, как нож сквозь масло, всадники оставили за собой полосу изрубленного хитина и, не останавливаясь, пошли на разворот.
Справа в этот же момент атаковал Капитан Павших Рыцарей.
Без единого звука — лишь ментальный импульс, который я ощутил даже отсюда, — он отдал приказ, и двадцать один всадник мгновенно перестроился в боевой клин. Сила каждого взлетела на 50 единиц, кони рванули вперёд, и остриё клина, ведомое Капитаном, вонзилось в самую гущу паучьей массы.
Затем Меч Капитана засветился чёрным — «Клинок Скверны», увеличивающий урон на 50% в течение 10 минут и добавляющий эффект разложения. Он рубанул ближайшего огромного паука, и хитин твари не просто треснул — он почернел еще сильнее и пошёл пузырями, начав разлагаться прямо на глазах. Следующим он использовал «Разрез» — и голова паука отлетела в сторону. «Таран» — и конь Капитана буквально вбил в землю следующую тварь уже меньшего размера.
Ещё один ментальный импульс — и ближайший к нему всадник нанёс удар, который вошёл в цель с гарантированным критическим уроном. Крупный паук, поражённый «Ужасом», замер на месте, его лапы подкосились, и его тут же добили остальные.
Атака всадников рассекла паучью орду надвое, оставляя за собой полосу из разлагающихся, дымящихся тел.
Капитан и Дуллахан, не снижая темпа, отдали безмолвные приказы, полностью развернули строй и повели всадников обратно — удар и отход, как и было приказано.
— Отлично! — выдохнул я. — Теперь главное — не дать им опомниться! — я повернулся к строю извергов и рявкнул: — Изверги! В бой!
Три сотни усиленных зомби сорвались с места. Они не бежали — они неслись, припадая на четвереньки, перепрыгивая через груды тел и обломки хитина. Их движения были неестественно быстрыми для мертвецов — плавными, звериными, хищными. Синие глаза горели ярко, как болотные огни, а длинные когтистые лапы оставляли глубокие борозды в земле.
Они просачивались сквозь остатки низшей нежити, словно вода сквозь треснувшую плотину. Те зомби, что ещё стояли на ногах, расступались перед ними, а тех, что уже лежали, просто перешагивали или перепрыгивали.
Изверги проходили даже сквозь пауков — мелкие твари, пытавшиеся преградить им путь, были просто смяты и разорваны на ходу. Несколько секунд — и три сотни бойцов растянулись широким полукольцом, охватывая паучью орду с фронта и частично флангов.
Они не просто атаковали — они координировались. Каждый изверг знал, где находится сосед, и действовал так, будто они были единым организмом. Они били в уязвимые места крупняка — в сочленения лап, в основания жвал, в мягкое брюхо. Их длинные когти вспарывали хитин, а челюсти перекусывали конечности одну за другой.
Тем временем Дуллахан и Капитан успешно отошли на исходные позиции. Всадники быстро перестроились и спустя всего минуту были готовы к новой атаке.
И в этот момент, когда я собирался отдать новый приказ об ударе с флангов, один из крупных пауков — размером с быка — вырвался из общей массы и бросился прямо на меня.
А я даже не шелохнулся.
Почему-то я был уверен, что мне ничего не нужно делать, ведь этому смельчаку и так уже пизда. Да и куда важнее было следить за ходом боя, а не отвлекаться на всякую ерунду.
В этот же момент Ольха, стоявшая слева, вскинула лук и с коротким выдохом выпустила три стрелы подряд — одна вонзилась в глаз твари, вторая пробила сочленение передней лапы, третья вошла глубоко в незащищённое брюхо. Паук зашатался, захрипел и замедлился.
Балия тут же нырнула вперёд и одним крутым движением алебарды разрубила его тело чуть ли не пополам. Хитиновый панцирь лопнул, как яичная скорлупа, и во все стороны брызнула зеленоватая слизь. Затем суккуба выпрямилась, поправила алебарду на плече и бросила через плечо короткий, насмешливый взгляд на Ольху.
— Учись, змейка, — мурлыкнула она. — Стрелы — это хорошо, но врага лучше прикончить на месте, чем просто ранить.
Ольха ничего не ответила, но в её золотых глазах мелькнул холодный, недобрый огонёк. Она молча наложила новую стрелу на тетиву и отвернулась.
— Спасибо, — бросил я обеим.
— Всегда пожалуйста, господин, — Балия улыбнулась и слизнула каплю слизи с щеки. — Умм, а они довольно… пресные на вкус.
Меня передёрнуло, и я захотел ей сказать «больше так не делай», но сейчас было не до этого.
— После боя найду тебе что-нибудь повкуснее, — пообещал я