Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

— Ты сам перекрыл? — спросил он. — А барашек где?

— Кран прикипел, — ответил я. — Барашек пришлось снять, а шток провернуть пассатижами.

Вместе с ними в квартиру вошёл ещё один человек. Невысокий, в строгом пальто и с кожаной папкой. Это был представитель управляющей компании, который явился, видимо, чтобы зафиксировать аварию.

— Так, — он откашлялся и достал бланк акта. — Кто собственник?

— Я, — Софья подняла руку.

— Фамилия, имя, отчество?

— Миронова Софья Андреевна.

Представитель УК быстро записал данные и вдруг, не поднимая головы, произнёс:

— В акте укажем, что авария произошла на вводном кране после вмешательства жильцов. Со слов сантехника, — эта сволочь улыбалась, — на штоке следы от плоскогубцев, так… короче, всё ясно!

Я стоял рядом и слушал. И… ну, тут… я взорвался. Этот… нехороший человек пытался переложить вину на Софью, а точнее, на нас.

— Ну-ка стоп, — я шагнул вперёд. — Во-первых, не «плоскогубцев», а пассатижей. Во-вторых, я перекрыл вводной кран, чтобы минимизировать ущерб. То, что на штоке остались зазубрины… так они появились потому, что кран прикипел! Если бы я не перекрыл воду, вы бы сейчас по колено… в воде стояли. И в-третьих, составляйте акт правильно! Без ваших предположений!

Представитель посмотрел на меня с явно недовольным выражением лица:

— А вы кто такой?

— Смирнов Алексей Дмитриевич.

— И⁈

— Что и⁈ Я живу этажом ниже! И мой потолок пострадал! Я требую, чтобы акт был составлен правильно, а не через ваши предположения.

Мужик скривился.

— Мужики сказали, что кран уже был с сорванной гранью. Вы его пассатижами додавили, вот и прорвало.

— Это ложь, — отрезал я. — Вода хлестала из стыка трубы перед краном подключения стиральной машины!

— Вы сорвали…

— Я ничего не срывал! Фиксируйте, как положено! Без ваших предположений!

Сантехники переглянулись. Старший, усатый, сказал:

— Ну, вообще-то, пацан прав. Тут в ванной хреначило… вводной кран вообще ни при чём…

Представитель УК нахмурился, но возражать не стал. Он достал телефон, сделал пару фотографий, потом снял на видео общую картину. Я всё это время находился рядом и контролировал каждый его шаг.

Перед уходом представитель УК вручил Софье копию предварительного акта, а аварийщики пообещали вернуться с насосом и ещё раз осмотреть повреждённое соединение. Когда они ушли, мы остались одни посреди разгромленной квартиры. Я посмотрел на часы — было пять утра. Я понимал, что на работу сегодня не выйду.

— У меня, наверное, потолок прорвало, — пробормотал я, осознавая масштаб проблемы. — Пойду посмотрю.

Софья побежала за мной. Мы спустились на третий этаж. В моей спальне натяжной потолок висел… гигантским мешком, не иначе. Вода больше не капала, потому что давление, видимо, спало, но пузырь всё ещё нависал над кроватью.

— Ой, — Софья прижала руку ко рту. — Это всё из-за меня.

— Это всё из-за соединения, — поправил я её. — Не парься, там ещё разбираться надо будет. Может, вообще не в технике дело, а в том, кто прокладывал трубы.

Мы ещё раз всё осмотрели. Аварийщики обещали вернуться с откачивающим насосом, чтобы слить воду с потолка. Оставалось только ждать. Софья ушла к себе переодеваться, а я… сидел на кухне, пил холодную воду и размышлял о превратностях судьбы.

День только начался, а я уже спасал имущество, ругался с УК и лежал в луже с красивой девушкой. Могло быть и хуже.

К восьми я всё-таки вытащил ноутбук из коридора, подключил его к мобильному интернету и отправил иск вместе с заявлением об обеспечительных мерах через электронную систему. Воронину тут же переслал подтверждение подачи, а потом позвонил ему и объяснил, почему к десяти не приеду. Михаил Юрьевич поворчал, но согласился перенести подробное обсуждение на следующее утро, в офис Когана. Самого Семёна Борисовича я тоже предупредил: сегодня работаю из дома, насколько позволят потолок и аварийщики.

К обеду аварийщики вернулись с насосом, слили воду с потолка и осмотрели повреждённый узел. В итоговом акте они указали: разошёлся монтажный стык трубы холодной воды перед краном подключения стиральной машины; сам кран и заливной шланг остались целы.

Получив акт, я сразу отправил его собственнику квартиры, Петрову, и позвонил ему. Узнав о заливе, он выругался, но согласился, чтобы переговоры с застройщиком вёл я, а претензию подписал он сам. Если дело дойдёт до суда, обещал оформить доверенность.

Едва мы закончили разговор, я столкнулся с новой проблемой.

Телефон зазвонил, и звонивший был мне неизвестен:

— Смирнов Алексей Дмитриевич? — раздался в трубке баритон. — Меня зовут Виктор Анатольевич. Я представитель застройщика по ЖК «Парковый квартал».

— Слушаю вас, Виктор Анатольевич.

— Я проинформирован об инциденте в вашей квартире и в квартире над вами. Ситуация неприятная, мы сожалеем. Но для того чтобы начать восстановительные работы по вашему потолку, мне нужно, чтобы вы приехали в наш офис и подписали акт осмотра.

— Какого характера акт? — уточнил я, хотя уже догадывался.

— Стандартный. Фиксация факта и причины, — мужик сделал паузу. — В акте будет указано, что протечка произошла в результате неправильной эксплуатации сантехнического узла жильцами верхней квартиры. Это нужно, чтобы страховая компания не придралась.

Вот оно что. Страховая компания⁈ Ага… щас! Если бы я подписал «неправильную эксплуатацию», застройщик бы просто снял с себя ответственность за халтурный монтаж трубы.

А потом Софья будет выплачивать ущерб моей квартире из своего кармана, или страховая откажется покрывать ремонт.

— Виктор Анатольевич, — я заговорил спокойным тоном. — В таком виде акт я не подпишу.

— Почему? — он изобразил удивление.

— Потому что причина прорыва — некачественное монтажное соединение трубы, которая подавала холодную воду для стиральной машины, что уже зафиксировано аварийной бригадой управляющей компании. И к «неправильной эксплуатации» это не имеет никакого отношения. Если вы попытаетесь протолкнуть такую формулировку, восстановление потолка вы будете производить через суд, а не по гарантии.

На том конце провода воцарилось молчание.

— Смирнов, — голос мужчины стал жёстче. — Если мы не закроем бумаги сегодня, восстановление потолка затянется на месяцы. Вы готовы ждать?

— Я готов судиться, — парировал я. — Восстановление потолка — ваша гарантийная обязанность, учитывая, что дому меньше года. И давайте сразу договоримся: я подпишу только тот акт, в котором причиной указан заводской или монтажный брак. В противном случае завтра утром собственник получит от меня претензию и готовый иск по своему договору, а свой ущерб я заявлю отдельно. И да, мы привлечём СМИ. Авария не моя и не соседки, она — следствие вашей работы.

Мужик нервно закашлялся.

— Ну зачем так резко? Давайте встретимся, обсудим.

— Обсудим только на основе реальных фактов. Жду ваш проект акта на почту.

Я положил трубку и злорадно усмехнулся.