Профессор-Целитель - Илья Игоревич Савич

Вот этого я как раз не знал. Хотя вполне логично для местных нравов, где дамам не следовало даже гулять по улицам средь бела дня без сопровождения. Все женщины, подобные Анне по статусу, передвигались либо с родственниками, либо со слугами. Простым горожанкам в этом плане было куда больше свободы, конечно. Но Анна не простая горожанка.

— Ладно, — резко выдохнула она. — Чему быть, тому не миновать. Правда, Григорий Романович?

— Так и есть, Анна Ивановна, — улыбнулся я и отворил перед ней дверь. — Прошу, сударыня.

Внутри мы отметились о прибытии. Фельдшер на входе удивился присутствию Анны, но оставил запись в регистрационной книге и проводил нас до лестницы.

Изучить внутреннее устройство корпуса досконально мне ещё не доводилось, но несколько раз я здесь уже был, и этого оказалось достаточно, чтобы знать ключевые места. Поэтому прежде, чем заступать на пост в кабинете дежурного лекаря, я отвёл Анну к подсобному помещению. Она до сих пор витала в собственных мыслях и даже не заметила, как мы свернули в сторону. Очнулась только у самых дверей.

— Григорий Романович? — огляделась она по сторонам. — Почему мы остановились здесь?

— Анна Ивановна, отдохните. Вам нужно немного поспать, — сказал я и открыл перед ней дверь. — Закройтесь изнутри, вас никто не побеспокоит. Надеюсь, условия не доставят вам больших неудобств.

Анна осторожно заглянула внутрь, всё ещё соображая, что происходит.

Подсобкой оказалась небольшая комната с многоярусными полками, на которых размещались лекарства первой необходимости, инструменты и прочие запасы. А в углу стояли две одноместные койки, на которых ночные работники коротали время и набирались сил.

Для дамы её положения не лучшие условия, но другого места я ей предложить не могу. К тому же она сама решила идти наперекор устоям, а этот путь далёк от комфорта.

Но, что самое главное, ей нужно отоспаться и успокоиться, прежде чем приступать к работе с пациентами

— Григорий Романович! — возмутилась девушка. — Неужто вы думаете, я буду спать, пока вы несёте дежурство? Не для того я осталась в больнице.

— Анна Ивановна, прошу, выслушайте меня внимательно, — я принялся спокойно объяснять. — На дежурстве должен быть хотя бы один адекватный выспавшийся лекарь. Если мы оба окажемся без сил в нужный момент, ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому вы отдыхайте сейчас, а я займу ваше место после. Будем работать посменно.

Анна нахмурилась, размышляя над моими словами. Во взгляде различалась внутренняя борьба — упрямство пыталось пересилить дикую усталость. Но в конце концов здравый смысл победил.

— Хорошо, Григорий Романович, — кивнула она. — Но обещайте, что вы разбудите меня через час.

— Через три часа, — поправил я. — Если я разбужу вас через час, пользы от вас будет ещё меньше, чем сейчас.

— Х-хорошо, — нехотя согласилась Анна. — Тогда до встречи.

— До встречи, сударыня, — улыбнулся я.

Анна вошла в подсобку, но вдруг задержалась и обернулась.

— Григорий Романович, можно вас предупредить? — её голос был необычайно серьёзен.

— О чём же?

Я стоял в полоборота, руки привычно держал в карманах белого халата, который мне выдали на входе.

— Тот молодой лекарь, Знахарев…

— Который чуть не угробил больного, — вспомнил я небольшой, но яркий эпизод сегодняшней лекарской битвы.

— Да, — кивнула Анна. — Пожалуйста, будьте с ним осторожней. Он из влиятельного рода и мог затаить обиду.

— Благодарю за беспокойство, — улыбнулся я. — А теперь идите спать.

Анна закрыла дверь, раздался грохот замка. А я пошагал дальше и размышлял.

Что же за персонаж такой, этот Знахарев? Фамилия говорящая, между прочим. И гонора у него было как у десятка дворян. Какой-нибудь «мажор» из древнего рода лекарей?

Всё может быть. Но буду решать проблемы по мере их поступления, а сейчас передо мной стояли куда более насущные задачи.

Первым делом я зашёл в кабинет дежурного лекаря и оставил свой саквояж. Инструменты чуть громыхнули о стол, верну их позже. Может, утром, когда встречу завхоза.

Сейчас же я решил навестить Задорина и через несколько минут поднялся на четвертый этаж, где Коля лежал в отдельной палате. Наверняка он сейчас спал, но хотелось бы убедиться, что состояние стабильное.

Однако только я об этом подумал, как из-за угла раздался звонкий шлепок, за которым прозвенел женский возглас:

— Сударь! Что вы себе позволяете? Я вам сейчас руки переломаю!

А когда я завернул, ожидаемо в сторону звука, из той самой палаты, где лежал Задорин, вылетела пунцовая от гнева женщина в фартуке служащего.

Она так мчалась прочь, что едва не сбила меня с ног, но заметила и вовремя остановилась.

— Сударь! — заявила она с пылающим взглядом. — Угомоните его, или я за себя не отвечаю!

И побежала дальше.

Я задумчиво проводил её взглядом, затем усмехнулся и пошагал в палату. Там, раскинувшись на больничной койке аки барин, на подушках лежал Николай Олегович Задорин с отчётливым отпечатком руки на правой щеке.

Выглядел он по-прежнему плохо — бледный, с серым отливом. Тени падали на впалые щёки. В общем, вид как у человека при смерти, но щегольские усы весело торчали кверху, а на губах застыла довольная лёгкая улыбка. Примерно как у кота, который отведал хозяйской сметаны прямо со стола.

— О, Гриша! — обрадовался он. — Проходи, садись. А ты чего тут бродишь? Али домой не пустили?

Я вошёл в палату и закрыл дверь.

— Угадал, дружище. Меня оставили дежурить.

— Лазарев, да? — догадался он.

— Ага, он самый.

— Эх, Иван Николаевич! Ну надо ж так, а? Ты же столько сегодня сделал… Хотя-я-я, — задумался Коля. — Если так подумать, он прав. Сейчас ты лучше всех подойдёшь для дежурства.

— Знаю, — вздохнул я и тяжело опустился на стул рядом с койкой. — Знаю, Коля. Но лучше ответь: как ты себя чувствуешь?

— Паршиво, — Задорин ненадолго снял беззаботную маску.

— И на что ты надеялся, когда ухлёстывал за той дамой? — Я мотнул головой в сторону двери. — Если б повелась, анекдоты рассказывал?

— Ну не повелась же, — пожал плечами Задорин. — Да и, знаешь… Сил нет, в груди всё свербит и колется.