Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

Геннадий Петрович работал спокойно, без лишней суеты. Он вскрыл опечатанный узел на камеру, снял бирку, достал эндоскоп и начал заводить гибкую камеру вглубь трубы. На маленьком экране поползли мутные изображения фитингов и соединений.

— Вот, — Геннадий Петрович ткнул пальцем в экран. — Смотрите внимательно.

Что там было я и так знал, так что, следил за реакциями «гостей».

— Монтажный дефект, — констатировал Геннадий. — Это кольцо попросту не дожали! Так что, при появлении давления в системе, стык постепенно расходился. Такой же стык, в ванной комнате, по итогу, просто разошёлся.

Климкин, инженер технадзора, молча смотрел на экран, и я заметил, как он машинально почёсывает запястье, что означало — он нервничал. Как Коган, ей-богу, со своим тиком глаза.

— Подскажите мне пожалуйста, — я повернулся к Климкину, — а фитинги этой партии ставились по всему стояку?

— Я не готов это подтвердить, — осторожно ответил тот. — Нужно проверять.

— Вот именно, — кивнул я. — Геннадий Петрович, можно определить серию партии по маркировке?

— Уже определил, — специалист достал из чемоданчика блокнот и показал мне запись. — Партия ФТ-2204-17. Дата производства — апрель прошлого года. Поставщик — «СанТехКомплект», Подольск.

— И сколько таких фитингов могло уйти на дом?

— Зависит от проекта, — Геннадий пожал плечами. — На типовой стояк уходит от двадцати до тридцати соединительных узлов. Если дом на двенадцать подъездов и в каждом по четыре стояка… считайте сами.

Я посчитал. Получалось от девятисот шестидесяти до тысячи четырёхсот сорока узлов. И… это сотни потенциально проблемных соединений! Статистика — полная ж!

Представитель УК, Степан Игоревич, который всё это время молча пялился на экран и слушал нас, вдруг подал голос:

— Это всё прекрасно! Все мы умеем считать! Но к чему это?

— К тому, что любой из этих узлов потенциально может дать аварию, — сухо ответил я. — Разве это не понятно?

— Но чтобы всё это проверить… да боже, — воскликнул он. — У нас нет на это ни людей, ни бюджета!

— Бюджет — проблема застройщика, а не жильцов, — парировал я. — Если партия бракованная, ответственность несёт поставщик. Но, если проблема в самой инженерной системе… то, сколько там гарантия?

— П… пять лет.

— Вот именно. И эта гарантия покрывает дефекты монтажа.

— Я предлагаю компромисс, — Виктор Анатольевич, появился незаметно, видимо, поджидал у двери. Он спросил у меня разрешения пройти в квартиру, и после кивка, переступил порог. Софья в это время, уже была на работе. — Мы заменяем узлы в затронутом стояке — это третий подъезд, этажи с третьего по пятый. Восстанавливаем отделку в квартире Софьи Андреевны и в квартире, которую снимает Алексей Дмитриевич. Проводим проверку ещё десяти квартир, выбранных случайным образом. Если дефект подтвердится в других стояках — расширяем программу.

— А если не подтвердится? — спросил я.

— Тогда мы считаем, что проблема локализована.

— Виктор Анатольевич, — я повернулся к нему, — проблема не в том, подтвердится ли дефект в других стояках. Проблема в том, что ваша монтажная бригада использовала одну и ту же технологию по всему дому. Если кольцо не дожали на одном стояке — с какой стати они дожали его на остальных? Это проблема вне зависимости от того, в монтаже дело или в самой детали. Понимаете масштабы⁈

Виктор Анатольевич не сразу ответил, он сначала посмотрел на Климкина, потом на Геннадия, потом снова на меня.

— Хорошо. Мы согласны на расширенное обследование. Двадцать квартир из перечня, который представят собственники, — по мере получения согласий на доступ. С участием вашего специалиста и нашего инженера. Но результаты лабораторного заключения по фитингу мы ждём от аккредитованной лаборатории, а не от частного эксперта.

— Согласен, — кивнул я. — Геннадий Петрович, вы можете направить фитинг на лабораторное испытание?

— Могу. У меня есть договор с испытательным центром в Бутово. Они сделают заключение по механическим свойствам и качеству обжима. Срок — неделя.

— Прекрасно, — я повернулся к Виктору Анатольевичу. — Итак, фиксируем: застройщик заменяет узлы в затронутом стояке, восстанавливает отделку в двух квартирах, проводит расширенное обследование двадцати квартир и оплачивает лабораторное заключение. Демонтаж, упаковку и передачу фитинга в лабораторию фиксируем отдельным актом и на видео. До получения результатов лаборатории подготовку исков приостанавливаем.

— А убытки кофейни? — вдруг подал голос Степан Игоревич. — Кофейня была закрыта в день аварии. Для коммерческого помещения, это упущенная выгода.

Я посмотрел на него с нескрываемым удивлением. — Убытки кофейни — отдельная линия, — ответил я спокойно. — Они будут рассчитаны после завершения ремонта и восстановления рабочего режима. Софья Андреевна предоставит выручку за сопоставимый период предыдущего месяца, и мы сравним показатели.

Когда все разошлись, я остался в квартире Софьи один. Написал ей сообщение, что всё прошло отлично, и… выдохнул.

Да, несомненно я понимал, что всё только начиналось… и времени на споры с застройщиком… будет потрачено просто уйма! Но, самое главное… что застройщик признал дефект, согласился на обследование и принял обязательства. Без судов и шума…

После, я закрыл квартиру соседки, и спустился к себе. Но не успел я даже собраться с мыслями, и одеться на работу, как у меня зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. Я взял трубку.

— Алексей Дмитриевич? — голос был женский, деловой. — Меня зовут Елена Кайриз, я секретарь Михаила Юрьевича Воронина. Он просил передать, что ситуация срочная.

— Какая ситуация?

— Его партнёр Кравцов провёл решение без кворума и пытается вывести ключевой договор с фармацевтической компанией на аффилированную структуру. Михаил Юрьевич просит вас приехать завтра к девяти утра.

К обеду я добрался до кофейни. Софья стояла за стойкой и работала с кофемашиной. В самой кофейне было не так много народу… так что я, без зазрений совести, «увёл» внимание владелицы, на себя.

Подошёл, постучал по стойке, и поприветствовал Софу ещё раз.

— Лёш, — Софья протянула мне стаканчик, не дожидаясь заказа. — Капучино… без сиропа и сахара.

— Спасибо, — я взял стаканчик и сел за стойку. — Соф, нам нужно поговорить.

— По делу? — она нахмурилась. — Что-то не так с застройщиком?

— По делу…

— Давай после обеда, когда схлынет поток. Часа в три?

— Договорились.

Ровно в три я вернулся в кофейню. Народу почти не было, а заказы, Софья, уже выдала. Так что, она указала мне на стол, села напротив меня и сказала:

— Ну… давай, рассказывай.

— Соф, вчера вечером ты упомянула, что арендодатель позвонил тебе и заговорил о расторжении договора.

— Ну.

— В общем, я сегодня ещё раз перечитал договор, который ты мне дала. Покажи уведомление.

Софья протянула мне телефон. Я