Парагвайский вариант. Часть 4 - Олег Воля

Чото виновато опустил голову.

— Хефе, это было всего один раз… Ну отпразновал день ангела своего. К чему вспоминать? Я, как и ты, работаю не покладая рук. И люди мои тоже. Но мы не всесильны.

— А что вы тогда вообще можете? — Патиньо раздражённо перебил его. — Конфискациями заниматься? Арестами? Кто стоит за убийствами? Кто под нашим флагом останавливает британских купцов и заставляет их топить груз? Что я должен говорить консулу? Он из меня уже всю кровь выпил!

— Всех иностранцев в Серро-де-Паско мы взяли под негласную охрану. И уже одно нападение предотвратили и взяли исполнителей живыми. Но это местные дураки, нанятые за серебро. Они не знают заказчика. По описаниям — похоже что это бывший приказчик местного сеньора. Одного из прежних владельцев доли в рудниках. Сам он давно сбежал в Эквадор.

— И что? — усмехнулся Патиньо, — Один сеньор нам тут резню устроил?

Чото поднял голову. Здесь оправдываться ему было не в чем.

— Нет. Точно не один. Сейчас мой человек втирается в доверие к перуанской эмиграции в Гуаякиле. Это дело не быстрое, но если кто и руководит всеми этими нападениями, он до них доберётся.

— Надеюсь, — буркнул Патиньо.

— Что касается британских купцов… По описанию действовала шхуна, очень похожая на одну из двух таможенных шхун Гуаякиля. Я уже отправил человека проверить даты выхода их из порта. Если они действительно участвовали в нападениях, даты совпадут.

— Даже если совпадут, это ничего не докажет. Или ты предлагаешь мне убеждать консула, что британцев грабят наши соседи, а мы здесь совершенно ни при чём?

— Нет. Я предлагаю поймать их с поличным.

Патиньо поднял глаза.

— Продолжай.

— Нужно снарядить купеческое судно, которое не вызовет подозрений. Загрузить его в Гуаякиле корой хинного дерева и пустить обычным маршрутом. Если лже-патруль снова выйдет на перехват, наши люди возьмут его на абордаж. Вот тогда у нас будут не догадки, а доказательства. И для консула тоже.

Патиньо впервые за разговор слегка улыбнулся.

— Хм… Это уже похоже на решение. Делай.

Чото только развёл руками.

— Я бы начал. Но твой итальянец увёл в поход все корабли и почти всех моряков. В Кальяо сейчас либо иностранные суда, либо иностранные команды. Их в такую операцию не втянешь.

— Да… — Патиньо помрачнел. — Придумай ты это неделю назад, я бы ещё успел договориться с Гарибальди. Ладно. Корабль тебе найду. За хорошие деньги и настоящий купец рискнёт.

В дверь торопливо постучали. Не дожидаясь ответа, она распахнулась. На пороге стоял секретарь. Таким испуганным Патиньо не видел его никогда.

Секретарь попытался заговорить, но голос сорвался. Он судорожно сглотнул.

— Гонец… от полицейского патруля…

— Что случилось?

— Возле дороги из Кальяо нашли… британского консула.

В кабинете повисла тишина.

— Полковник Уолпол убит. Все сопровождавшие тоже. Патруль обнаружил тела в кустарнике… По воронью и собакам. Консулу… отрезали голову.

За спиной Патиньо грязно выругался Чото.

Из Рио труппе удалось отплыть далеко не сразу. Блестящее представление для императора стало событием. Педру задал моду, и десятки состоятельных бразильцев тут же захотели организовать визит труппы на свои закрытые вечеринки. Суммы предлагали сравнимые с дневным сбором в Гаване. А поскольку особой спешки не было, Солано разрешил Морле «рубить капусту на корпоративах», пока сам занимался совершенно другими делами.

«Улисс» наконец добрался до Паранагуа и выгрузил там оружие, порох, серу и оборудование для переправки в Парагвай. В маленьком порту распоряжался уже знакомый по Консепсьон-дель-Уругвай торговый агент Парагвая Мануэль Паредес. Память у человека оказалась отменная — Солано он узнал мгновенно, как и его спутников.

Все формальности были улажены быстро, и груз переместился на большой склад, принадлежавший Парагваю.

— За один караван мы, конечно, всё не увезём, сеньор Дебс, — нахмурился Паредес, когда объём грузов стал понятен. — Вам надо определиться, в какой последовательности мы будем это отправлять. Наверно, оружие и порох первыми, а ваши железки потом?

Выяснив типичную норму загрузки каравана, Солано задумался. От порта Паранагуа до Асунсьона маршрут имел протяжённость почти в тысячу километров. Вьючный караван проходит эту дистанцию примерно за два месяца. Велика вероятность того, что Солано в Асунсьоне окажется вместе с первым грузом — и почти сразу можно будет приступать к монтажу электропечи. Так что оружие и порох немного потеснятся ради высокотехнологичного груза.

Отмаркировав грузы, Солано занялся людьми.

В Асунсьон посуху отправлялись гуарани с рацией и пороховщик Александр Маккой. Для американца путь в два месяца по джунглям и сельве будет тяжёлым испытанием, так что гуарани были проинструктированы беречь специалиста. Паредесу дано поручение найти переводчика для Маккоя — знатоков английского среди гуарани не было.

К счастью, в порту хватало людей, знавших английский. Это был торговый язык — в отличие от французского, языка культуры и науки. Опытный спутник для американца нашёлся быстро.

Покончив с логистикой, «Улисс» и «Вакханка» пошли в Порту-Алегри, где их уже ждал Луиджи Де Агостини. В этом порту бриг наспех переоборудовали в пассажирский транспорт и разместили на борту две сотни человек, пожелавших перебраться в Перу. В основном это были члены семей и друзья легионеров, уже уплывших вместе с Гарибальди, но и новых людей привлекли рассказы о событиях на другой стороне континента. Бразильские власти были только рады избавиться от этого контингента и препятствий почти не чинили.

За всей этой суетой с ироничным любопытством наблюдал Эдгар По. Последнее время общаться с ним было сплошным удовольствием — поэт был расслаблен и дружелюбен. Причиной тому были многочисленные восторженные отклики на «Золотого жука». Перед отплытием он поручил опубликовать рассказ редактору Dollar Newspaper, и вот в Рио автора, наконец, настигли пресса и личные письма. А из них струился целебный бальзам для любого автора — положительная читательская реакция. Как правило, отклики пишут люди недовольные. Тому, кто получил удовольствие от текста, в голову не приходит сообщить об этом автору. А это большая ошибка. Хороший отзыв для писателя дороже гонорара: деньги исчезают мгновенно, а доброе слово способно поддерживать творческий энтузиазм долгими годами.

Сейчас у По был как раз такой период — писалось много и легко. Путешествие