"Студент: Перевод Стрелок" - LikanTrop

— А сколько думаешь, наш товар выйдет? — я постучал согнутым пальцем по списку, лежащему передо мной на столе.

— На рынке под два миллиона. Значит, где-то миллион, если договоримся. Нехило, да? Будет на что закрыть вопрос с Гией.

Я машинально кивнул на его слова. Миллион — это хорошо. Но если реализовать схему из моей головы, выйдет там в несколько раз больше. И ведь камни гнать зарубеж куда проще, чем ту же сталь. А значит, можно выстроить собственный канал.

— Скажи своим людям, что мы возьмем камнями. Только качественными — каждый проверим, — пояснил я, глядя Черному прямо в глаза. — И только по справедливой цене за карат. С учетом нашего геморроя с их реализацией.

— Ты это серьезно? На хрена нам? — прилипшая к лицу Черного улыбка сошла на нет, словно ее стерли тряпкой. Теперь уголовник явно был удивлен и даже обескуражен, он даже подался корпусом вперед, пристально всматриваясь в мое лицо.

— Так нужно, Паша, — подмигнул я Черному, откинувшись на спинку стула. — Ты же меня вроде уже немного узнал. Если я говорю делать так, значит, понимаю, что делаю.

Судя по выражению лица, мои слова не особо убедили уголовника. Он нахмурился и скептически хмыкнул, но я продолжил, выделяя каждое слово:

— Только запомни — камни должны быть качественные. Мы проверим. Не забудь передать.

— Не забуду! — буркнул мужчина и с досадой затушил сигарету в пепельнице, с хрустом раздавив фильтр.

— Что с ментом нашим местным? О встрече договорился? — я поднялся на ноги, собираясь уходить, и одернул кофту.

— Да. Завтра в час в доме в Афродите.

Я кивнул и, попрощавшись, вышел из комнаты. Надо было заскочить к брату и его пацанам, раз уж я тут. А потом узнать, как дела у нашего адвоката. А завтра не забыть отдать моему товарищу-кооператору из Химок его деньги. Ну и тачку вернуть не забыть тому аферисту, что его кинул. С недобросовестно нажитой машиной и без висящего на нем долга он потише будет.

Ночь с 7 на 8 декабря 1988 года. г. Лобня. Время 1:48 ночи

В два часа ночи больница пребывала в глубоком, тягучем сне. Полутемные коридоры, освещённые лишь тусклыми аварийными лампами у постов, скрывали мужчину, что тенью скользил по второму этажу к искомой палате. Мужчина знал, насколько важно для Журика отомстить и разделаться с лобненским фраерком, а потому уголовник решил, что сделает это по-красоте. Толя Баклажан — человек фартовый! Не то что провинциальный алкаш Тяпа.

Дело обтяпать удалось быстро. Последив какое-то время за крыльцом больницы, Толя вычленил взглядом разбитную деваху слегка за тридцать, с проглядывающейся из-под расстёгнутой куртки формой медсестры. Та вышла покурить и активно чиркала спичкой по коробку, который то ли намок, то ли по какой-то другой, одной лишь ему ведомой причине, не хотел позволять дамочке прикурить.

— Пожалуйста! — поднёс загоревшийся от металлической зажигалки огонёк подоспевший Баклажан.

Слово за слово, объяснив своё пребывание тут тем, что навещает попавшего сюда некоего «друга», мужчина добрыми словами, мужским шармом и «неожиданно» к месту оказавшейся в кармане куртки шоколадкой «Алёнка» разжёг девичье сердце и спросил, когда та заканчивает смену. Когда же выяснил, что медсестричка на сутках, какое-то время сокрушался злодейке-судьбе — ведь в пять утра у Толи якобы был билет на поезд в Сочи, куда у Толи предстояла недельная командировка.

Дальше было дело техники. Девушка легко согласилась пригласить мужчину посидеть с ней и попить чайку ночью, если тот пообещает захватить с собой тортик и чекушку для сторожа Митрича — любой алкогольной отравы.

Так что сразу после полуночи Толя был уже «в гостях» у сестрички аккурат на втором этаже. Досконально знал, кто где лежит и у кого что болит. А кинув «палку чая», Толя отправился в туалет. Но ни в какой туалет Баклажан, конечно же, не пошёл. Он замер в коридоре, прислушиваясь к тишине, и бесшумно подошёл к нужной ему одиночной палате.

Глянул на спящего в кресле парня, что зарылся с головой в ворот куртки по самые уши, и спокойно прошел мимо. На мужчине была мягкая обувь, а поверх майки и свободных брюк — белый больничный халат, выданный медсестричкой. Верхнюю одежду Баклажан предусмотрительно оставил в машине: к девчонке возвращаться он не планировал, а как объяснить, зачем ему в туалете куртка и шапка, не знал.

Подойдя к двери палаты, мужчина аккуратно приоткрыл её и заглянул внутрь. Дверь медленно раскрылась — и в свете луны, просачивающемся сквозь неплотно задёрнутую штору, стала видна кровать со спящим на ней парнем со светлыми волосами. Толя нырнул внутрь, прикрыл за собой дверь и бесшумно достал нож. Лезвие сверкнуло холодным бликом при свете луны.

Баклажан тихо подошёл к своему «клиенту» и глянул на горло. Толя решил резать наверняка: с перерезанной глоткой сильно не пошумишь, да и смерть верная.

Нагнувшись, уголовник потянул руку с лезвием к лицу парня. Однако неожиданно почувствовал холодок, упершийся в подбородок — сталь, а потом услышал характерный щелчок взведённого курка. Глаза «клиента», которые он на секунду упустил из виду, теперь почему-то были раскрыты, и внимательно смотрели на него снизу вверх с усмешкой.

— Нож брось, сука! — прохрипел парень, и лезвие тут же с глухим звоном выпало из ослабевшей руки Баклажана на кафельный пол. — По ходу не зря я весь день продрых. Ох не зря.

Баклажан попытался что-то сказать, открыл было рот, но Митяй не стал слушать. Он замахнулся, и тяжёлая рукоять револьвера с глухим ударом опустилась прямо на лоб уголовника, выключая его сознание.

Маявшийся бессонницей Митяй убрал курок с боевого положения, спустил ноги с кровати вниз, и, тяжело дыша, двинулся к выходу — будить свою «охрану». Удачно всё-таки он Сокола убедил ствол ему в больницу припереть. Не мог долго расставаться со своей любимой игрушкой. А теперь и вовсе никогда не расстанется. Второй раз жизнь спасает.

7 декабря 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

Брат продолжал погружаться в дела города и постепенно подтягивал к себе новых людей. Естественно, из ветеранов Афганистана — благо вывод войск шел полным ходом, а на гражданке бойцов особо никто не ждал и за героев не считал. Вчера же Вовка сгонял на