Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс

— Что едем, — ответил Свят и отключился.

Так вот ты какой — старый солдат, не знающий слов любви…

Дальше дорога превратилась в череду ускорений и обгонов, а Настя то и дело ходила по кузову и однажды чуть не клюнула ноутбук Игоши.

Ярославль. Брагино

Над северной частью Ярославля поднимались столбы дыма. Ветер сносил их к Волге.

Рух летел именно туда.

Руна Порыва, наложенная Первым, исчерпала себя ещё пару часов назад, но огонь, скопившийся внутри птицы, пылал сполна, ожидая, когда уже получится пролиться на головы врагов.

Первым делом Рух отыскал вывеску «Аквилона», которую с полным правом считал своей собственностью, ведь когда-то именно с нее он руководил гарнизоном, и тот, надо признать, слушался его куда охотнее, чем Первый.

На крыше торгового дома лежали двое с длинными винтовками. Свои…

Мирославу Рух отыскал по длинной веренице смятых и отброшенных машин. Девушка пряталась за каким-то павильоном: автомат лежал поперёк колен, а сама она что-то говорила в рацию. Заметив тень, она подняла взгляд.

«Я прибыл, — сообщил он ей. — Анхарт просил слушать тебя».

Мирослава посмотрела на него с секунду, а потом улыбнулась и ткнула пальцем в сторону перекрестка впереди.

— Они за поворотом. Жги, Рух!

Такие указания Рух понимал и уважал, так что сразу ринулся исполнять. На той стороне улицы и правда копошились люди в разномастной экипировке, а один из них водил руками, и асфальт вокруг него покрывался инеем.

Брагинские бойцы задрали лица, кто-то запоздало выстрелил, но это не помогло — яростное пламя обрушилось с небес на машины и на головы бойцов.

Одаренный выругался и возвел ледяной над своими товарищами купол.

В Руха тут же начали стрелять, он заложил вираж, пролетел чуть выше, уходя в невидимость, и…

Облетев врагов, изрыгнул пламя с противоположной стороны.

Что-то дёрнуло его сзади. Обернувшись на лету, он увидел, что одно из длинных хвостовых перьев перебито пополам и дымится. Такой след мог оставить только артефактный выстрел. Рух оскорблённо заклекотал, а потом выжег крышу здания, откуда прилетела пуля.

И выжег мместе с водосточной трубой и спутниковой тарелкой. И, конечно, снайпером, что там засел.

Он продолжил лететь по улице, по пути сжигая встречные машины врагов. Гвардейцы Северских кричали ему снизу одобрительные слова, враги — ругались матом, а Рух летал между теми и другими, позабыв про перебитое перо и наслаждаясь моментом.

Разве что после Руны Порыва голод никуда не делся… Пролетая над шаурмечной, Рух глянул на опущенные ставни и подумал, что неплохо бы в ближайшее время найти, чем перекусить.

Возле Ярославля мы были уже в половине четвертого по полудню. За несколько километров до города в голове загремел голос Руха:

«Первый! Наконец-то! Генерал и то быстрее двигается! Мне тут уже перебили перо!»

«Понял, что скучно тебе не было, — отозвался я. — Как обстановка?»

«Наши воины держатся. Они очень по мне соскучились. Еще я голоден».

«Потерпи. Мы на подходе».

За перегородкой тут же оживилась Настя. Если весь день цапля только маялась, то теперь, когда голос Руха докатился по нашей связи и до нее, она нырнула в пространство и полетела над грузовиком. Устала, бедняжка все это время стоять, как фламинго.

Телефон завибрировал, когда мы уже мчали по окружной, а до съезда в Брагино оставалось минут пять. Номер был незнакомым.

— Здорово, Северский, — раздался в трубке голос Шрама. — Есть у меня подозрение, что ты уже рядом.

— Правильное подозрение, — хмыкнул я. — Подъезжаем.

— Добыл то, зачем ездил? — предельно серьезно спросил он.

Разумеется, этого человека интересовали не мои отношения с СПС и не мои выдающиеся подвиги в Казани. Шрам ждал от меня новостей насчет лечения его детей. На фоне этого вопроса, даже суровые бои в Брагино его сейчас волновали не особо сильно.

— Частично, — ответил я.

— То есть как? — напрягся Шрам.

— Все, что было можно, я добыл. Это сильно приблизило меня к решению проблемы, но до самого решения еще добраться нужно, — я взял короткую паузу, а затем сменил тему: — Как идут бои?

Шрам шумно выдохнул в трубку — я чувствовал, что он сильно сдерживается, чтобы не выругаться и не насесть на меня с дальнейшими вопросами.

— Ладно, — глухо произнес он. — Вернемся к этому позже. А сейчас — бои идут лучше, чем могли бы. Твои ребята, смотрю, хороший отпор дали. Я сперва опасался, что не успею Дугу из клещей вытащить — самим было несладко, а враг специально нас разграничил. Но подмога твоих это недоразумение исправила — слышал я, твоя звезда там блистала во всей красе. Сам я стянул сюда часть резервов, в том числе и по Волге. Дожмем уже и без твоего подкрепления…

— Но? — подсказал я.

— Но, — согласился Шрам. — Замечена колонна их подкрепления со стороны Тутаева. Ублюдки решили в этот раз играть по-крупному.

— Мощная?

— Мощная. Будет тяжко.

— Где ее встретить?

— А тебе зачем? — после паузы поинтересовался он.

— Затем, что я направлюсь им наперерез, — ответил я.

Шрам молчал так долго, что я даже успел подумать, что связь оборвалась.

— Ну ты и козырь, Северский, — проговорил он наконец. — Четко. Большая Норская улица знаешь, где начинается?

— Я — нет, но у меня есть тот, кто знает, — сказал я и покосился на Петровича.

— Тогда все же поднажми, — злобно усмехнулся он. — Давай, Северский. Буду ждать новостей, — закончил Шрам и отключился первым.

А я опустил трубку и посмотрел на погасший экран — только сейчас до меня дошло, что Шрам позвонил на телефон Лапы.

Мой старый номер у него был… Но не этот. Это же сколько народу Шраму пришлось перетрясти, чтобы раздобыть его и связаться со мной?

Эка он соскучился…