Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс
— Вот это я понимаю, кенгурятник! — заорал Петрович в рацию.
«Егерь» шел вдоль колонны, подминая под себя всё, что не успело отъехать, и оставляя за собой борозду из рваного железа. Муха, Ерш и Муромец не прекращали стрелять, а Кремень будто превратил землю в живое болото — она жадно засасывала ноги врагов, пытавшихся разбежаться по траве, точно трясина, не отпускающая свою добычу.
Наиль включился в бой, атаковав двух противников. Какие-то артефактные эмблемы вспыхнули на их куртках и приняли разряд, а вот автоматы в руках раскалились докрасна. Оба с воплем выронили оружие, и Муха их тут же прикончил двумя быстрыми выстрелами с расстояния.
Ближайшей ко мне группе врага я вбил в стволы по сгустку сжатого воздуха. Их автоматы заклинило, и, пока хозяева дергали затворы, я пустил режущие ветровые серпы. Затем отправил воздушные копья в тех, кто пытался обойти нас более широкой дугой.
По «Егерю» попытались шандарахнуть огненными снарядами, но Игошино обратное благословение заставило взорваться эти шары прямо в руках выпускающего их мага.
Затем взорвалось две артефактных гранаты. От первой из них асфальт встал горбом в человеческий рост и застыл поперек дороги. Вторая граната, разорвавшаяся почти сразу за первой, покрыла все вокруг льдом, включая гребень асфальта.
«Егерь» на полном ходу ударился в обледеневший гребень и, сев на него передним мостом, забуксовал. Петрович грязно выругался прямо в рацию.
Враг тут же воспользовался заминкой, рванув к грузовику. Будет худо, если сейчас по «Егерю» пальнут из какого-нибудь мощного артефакта — контур защиты ведь не вечен…
Я потянулся к Источнику, а через него к мантии и золотым плашкам «Героя» на плечах. Да, князь Ширинский оказался человеком не только щедрым, но и практичным и дальновидным — обе его золотые награды по сути были артефактными накопителями энергии, и давали мне еще больше Силы в бою.
И я пустил всю эту Силу к «Егерю», сформировав вокруг него защитный купол. Непрерывно напитывая купол Силой, я без устали укреплял его стенки. Купол стал разрастаться — как мыльный пузырь, расширяясь в разные стороны.
В него летели выстрелы из чего-то вроде артефактных «Мух» — но все было тщетно.
— Кремень! — крикнул я Голосом. Маг земли находился позади меня. — Асфальт под «Егерем»!
— Тяжело… — устало прокричал он, уже уперев обе руки в землю. — Пытаюсь! Далеко слишком!
До «Егеря», застрявшего в самом сердце вражеской колонны, от него было метров сто. Еще и обледенение мешало — над ним Кремень был не властен.
Мой купол держался, но враг тоже не бездействовал. Кто-то атаковал его огнем, кто-то молниями, кто-то пытался его пронзить какой-то артефактной пикой.
Тогда я, не переставая вливать энергию в защитный купол, пустил отдельный поток воздуха на сам «Егерь». И начал медленно поднимать машину вверх.
Сил тратилось уйма. Но артефактные наградные плашки-накопители, вместе с мантией давали мне возможность поберечь Источник.
«Егерь» поднялся на полметра, сдвинулся вперед, и я мог бы на этот моменте отпустить хватку. Но вместо этого напрягся сильнее, поднял грузовик еще выше и двинул его аккурат на стоящих неподалеку противников. «Егерь» шумно рухнул прямо на них и, загудев, рванул дальше.
«Анхарт!» — раздался в голове голос Руха.
А ведь я его уже потерял.
«Где вас носило?» — крикнул я, готовя следующее заклинание.
«Встретили с Настей по пути сюда группу врага, — важно ответил он. — Они думали, что здорово спрятались. Но мы их нашли».
Воздух над автобусом вспыхнул — Рух даже не выходя из невидимости выдохнул пламя так, что от транспорта остался только остов. Затем он полетел к полю, которое противники пытались объехать на пикапах, и одарил огнем их вдогонку.
«Анхарт, я столько огня, как сегодня, не пускал с самого пробуждения!» — жалобно проговорил Рух.
«Самое время это исправить, дружище. Нужно тренироваться, а не то так и останешься размером с петуха».
«Сплюнь!»
Я продолжал идти навстречу столпотворению из вражеских машин, тел и выживших противников. Всех, кто осмелился попасться мня на пути, я дырявил воздушными копья или просто ломал их ветром, точно кукол.
Пули, что раньше могли ранить меня или по меньшей мере заставить серьезно расходовать защитный барьер, теперь даже не стоили моего внимания.
Где-то в середине колонны находился еще один щитовик и держал купол, под которым перегруппировывались выжившие враги.
Не успел я к нему приблизиться, как Настя возникла прямо внутри купола, прямо рядом с магом. Тот не успел даже обернуться, как клюв пробил артефакт у него на груди, и щит исчез. Вторым ударом Настя вырвала эту штуку вместе с ремешком и парой пальцев, после чего исчезла. Восьмипалого орущего щитовика я добил уже сам очередным воздушным копьем, а всех, кто был с ним, просто вмял в землю, как делал это с монстрами в Казани.
Дальше цапля выныривала в разных местах, и каждый раз после ее появления прибавлялось трупов. И началась самая нудная часть любого боя — вылавливание разбегающихся подонков по одному.
Когда все стихло, солнце стояло еще высоко. Двести метров шоссе были забиты дымящимся железом, а поля по обеим сторонам от дороги были выжжены длинными широкими линиями.
Ерш с Муромцем уже снимали с убитых артефактные эмблемы на куртках, Петрович проверял «Егерь» снаружи, прикладывая ладонь к каждой из покрышек. Муха доложил, что останется на позиции и будет с высоты наблюдать за подъездными путями.
Ну а я набрал Шрама.
— Колонны больше нет, — сообщил я. — Можешь выдохнуть.
— Выдохнул, — с ноткой удовлетворения ответил он. — Не зря ты вернулся, Северский. С нетерпением жду от тебя следующих новостей.
Мы принялись разгребать завалы. С обеих сторон дороги уже образовалась пробка, но, по словам Петровича, неподалеку шла параллельная дорога — поэтому водители разворачивались и ехали в объезд.
Но даже так оставлять такой беспорядок после себя мне не хотелось.
Когда бойцы зафиксировали все уцелевшие авто, остальные я сдул ветром на обочину, и на дороге вмиг стало просторнее. Кремень начал выравнивать самые поврежденные участки дороги — даже прежде, чем я его об этом попросил.
Вскоре со стороны Брагино показался «Волк» и вся наша колонна. Святогор выбрался из броневика, обвел единственным глазом улицу, задержался на вывернутом наизнанку пикапе и на ящике с трофейными артефактами возле моих ног.
— Ну что, Свят, — я поднялся с подножки «Егеря». — Слезу