Просто Игрок II - Павел Шимуро

Так-то он прав, и я сам это прекрасно понимал, но мне нужен было знать механизм их действия. Как, что, почему и для чего, и не покажусь глупым, если спрошу даже самое, как кажется, очевидное.

Да и о чем тут говорить, ведь после рубца я и сам решил, что в следующий раз лучше скажу его людям, чем полезу молча. Только одно дело сказать, когда сам посчитаешь нужным, и совсем другое отчитываться, потому что обязан.

— Про разрыв я и без вашей бумажки скажу. — Я отложил вилку в сторону и уставился на него. — А вам надо знать каждый мой шаг. Ваш начальник мне прямо сказал, что либо я с вами, либо меня нет. Вы говорите мягче, а выходит то же самое. Сначала отбираете у человека всё, а потом сажаете его на цепь.

Лапин никак на это не отреагировал. Он долго смотрел в окно на фуры и заговорил только потом, уже куда тише:

— За год по области открылось двадцать два разрыва, и каждый месяц их больше, чем в прошлом, а рубцов ещё больше. Гибнут там не игроки, а люди, которые просто шли мимо. Из разрывов выносят вещи, и некоторыми можно положить десятки человек, если хозяин ошибётся. Ну или если сам того захочет. Думаете, игроки за что-то отвечают? Если бы… Получили силу и играются себе, словно все это не реально.

— Я не играюсь, и думаю многие тоже.

— Вы может и нет, да вот только за всех остальных я поручиться не могу. — Он повернулся ко мне. — Я был в Казани в двадцать третьем и видел, что бывает, когда за разрывом никто не смотрит. Второй раз я такого не допущу.

Что он там видел, Лапин рассказывать не стал, а я не спрашивал, ведь по его лицу было понятно, что дело дрянь. Соглашаться с ним про цепь я всё равно не собирался, только спорить дальше расхотелось.

— Вы говорите, их каждый месяц всё больше. Откуда они вообще берутся? Что это за твари и чего им от нас надо?

— Никто не знает, но можно предположить, что это что-то вроде заразы, которая пришла оттуда — Лапин поднял указательный палец вверх и я проследил за ним, уперевшись в потолок. — Ей нужна вся наша планета и, поверьте мне, твари там — не самое страшное. Предполагается, что в разрыве могут повстречаться не только уродливые твари, но и наши люди. Как они там оказываются, не удалось узнать и по сей день, но одно мы знаем точно — человек станет ядром, и не важно, кто это — любимый, враг, друг или товарищ…

Он так и не договорил, а повертел в пальцах пустой стакан и поставил его на место.

Неожиданно в груди заскребло, и я закашлялся в кулак, да так, что нутро аж скрутило. Лапин переждал, пока меня отпустит, и произнес:

— Не обольщайтесь, если вам полегчало. Система вас не лечит, а перестраивает, и подо что, пока тоже неизвестно.

Лапин снял со спинки стула куртку, достал из внутреннего кармана старый кнопочный телефон и мягко положил передо мной.

— Здесь только мой номер. Работать в ЦМТР вы не хотите, и заставлять я не буду, но даже с вашими навыками и пределом на десятом вы можете стать смотрящим по области.

— А если я откажусь?

— Тогда эта ночь может повториться, и я снова узнаю о ней последним.

Он надел куртку, положил на стол деньги за свой ужин и кивнул мне на прощание. Ответа ждать не стал, будто уже его знал.

Я ещё посидел над телефоном и над тарелкой, где осталось больше половины. Соглашаться я не собирался, потому что отчитываться о каждом шаге не привык и привыкать не хотел. Однако номер, по которому среди ночи ответит семнадцатый уровень, мог и пригодиться, а выкидывать его из одной гордости было бы глупо.

Так что телефон я сунул в карман и пошёл на улицу курить.

Стоило мне выйти на крыльцо, как в лицо ударил сырой утренний ветер, и я поднял воротник куртки до самых ушей. Над трассой только-только начало светать, а тот универсал так и стоял у входа с работающим мотором. Парень в куртке сидел внутри и что-то листал в телефоне, поэтому торопить меня, похоже, никто не собирался.

Я отошёл к урне у стены, достал пачку и только тогда заметил, что не один такой. Возле второго серого универсала стояла женщина в тёмном пуховике, а под подмышкой у неё торчал планшет в потёртом чехле. Лицо её я вспомнил не сразу, зато планшет узнал, ведь у служебного входа в «Рассвет» она стояла с ним в белом костюме.

Она тогда была на одиннадцатом уровне, а теперь уже на четырнадцатом. Выходит, она зазря времени не теряла, и вон уже как прокачалась.

Я сунул сигарету в зубы и полез за зажигалкой, когда женщина вдруг повернулась ко мне.

— Огоньку не найдётся? — Она пару раз чиркнула своей зажигалкой, но та только сыпанула искрами. — моя уже все, откинулась.

Я дал ей прикурить, после чего прикурил и сам. Затянулась она так, будто не курила с вечера, а потом выпустила дым в сторону фур и смерила меня взглядом.

— Ну что, поговорили с Лапиным?

Спросила она это без особого интереса, а сама при этом не сводила глаз с моего уровня, что болтался над головой.

— Поговорили. — выдохнул дым и решил кое-что узнать у нее. — Скажите честно, у вас там все такие идиоты? Как вы хотите найти игроков, которые будут на вас работать, если сами же их и хотите в клетку посадить?

— Идиоты, значит. — Она хмыкнула и стряхнула пепел. — Вы бы полегче, Алексей Николаевич, я ведь тоже из этих идиотов.

— Тогда вам и отвечать.

Она долго молчала и курила, и я уже решил, что разговор на этом кончился, когда она всё-таки повернулась ко мне. Глаза у неё покраснели, а под ними темнели круги, будто она не ложилась спать пару суток.

— Не все согласны с тем, что там творится — сказала она уже тише. — Только кто нас спрашивает? Над Лапиным сидит куратор, и как он решит, так и будет. Его слово закон, хоть лоб себе расшиби.

— Это тот,