Просто Игрок II - Павел Шимуро

— Вы его видели, вам и судить, — ответила она так быстро, словно ждала этого вопроса, после чего отвернулась к трассе, и я понял, что про куратора она больше не скажет ни слова.

Выходит, клетку придумал вовсе не Лапин. Только я никак не мог понять, почему он цепляется за свой контроль так, будто от этого зависит его собственная жизнь, ведь куратору нужна была сила, а Лапину явно что-то другое.

— А Лапин? — Я стряхнул пепел в урну. — Он-то чего так в этот контроль вцепился? Одним приказом сверху такое не объяснишь, я видел, как он об этом говорил.

— А вам-то это зачем?

— Он мне телефон оставил. — Я хлопнул себя по карману куртки. — Хочу знать, кому позвоню, если придётся.

Она посмотрела на меня так, будто прикидывала, стоит ли вообще со мной связываться, а потом докурила почти до фильтра и долго тушила окурок о край урны, хотя тот давно погас.

— В целом, это и не секрет. — Она смерила меня взглядом и продолжила: — Он ещё до ЦМТР в МЧС служил. Знаете, как тогда было? Никто ничего не понимал, и все лезли в разрывы, словно в игрушку играли. Уровни, добыча, проценты… И он лез, ничем не лучше остальных. Однажды вышел на шестидесяти процентах, мол, потом вернусь и добью, оно ж никуда не денется.

Она снова полезла за пачкой, но закуривать не стала, а только покрутила её в пальцах.

— Остался рубец, а он с женой жил от него за пару домов. В какой-то момент его жена пропала, просто бесследно исчезла. Нашли ее в этом же рубце, она ядром стала… Как это было возможно, никто до сих пор так и не узнал… — голос у неё так и не дрогнул, а вот пачка смялась у неё в кулаке. — Ну и не думаю, что дальше стоит говорить, как он закрыл этот рубец.

Больше она ничего не сказала, а сунула смятую пачку в карман и пошла к своей машине. Вскоре её универсал выехал на трассу, а я так и остался стоять у урны и пытался переварить все, что только сейчас услышал.

— Да, ну и денек…

Ребят, глава небольшая, прошу прощения, но тут уже ничего не впихнешь.

Интерлюдия(Долик)

Пока Долик поднимался на третий этаж, он все никак не мог выбросить слова Фроста о том, что за ним кто-то приехал… Причем после того, как сказал, сразу бросил трубку, а потом и вовсе перестал отвечать. Кто вообще мог за ним приехать? Теорий было много, но Алексей разбивал их все, ведь ни долгов, ни врагов или еще чего-то у него не могло быть. Самое странное, что голос у Лёхи в трубке был не испуганный, а собранный, и от этого Долику становилось только паршивее.

Возле Лёхиной двери он остановился и осмотрел её сверху донизу. Замок никто не выбивал, на косяке не было ни царапины. Долик подёргал ручку, но дверь была заперта, а значит, Лёха закрыл её сам и ушёл своими ногами, а это значит, что и шанса сопротивляться не было… Стволы или игроки намного сильнее?

Потом он позвонил в соседнюю дверь справа и стал ждать. Сначала там было тихо, но вскоре зашаркали тапки и этот звук оборвался у самого порога, после чего ещё с полминуты никто не шевелился. Долик уже был готов позвонить снова, но наконец щёлкнул замок, и в щель над цепочкой выглянула бабуля в домашнем халате. Ей пришлось задрать голову, чтобы разглядеть его лицо, и Долик заметил, что она крепко вцепилась в край двери. Затем бабуля глянула ему за плечо на лестницу и прислушалась, не идёт ли там кто-нибудь ещё.

— Вам кого? — тихо спросила она.

— Меня зовут Сергей, Алексей должен был про меня рассказать. Он перед уходом оставил вам ключи.

Бабуля кивнула и скрылась за дверью, но цепочку так и не сняла. Вернулась она уже со связкой в руке, только отдавать её не торопилась, поэтому Долик вытащил из набитого наличкой кошелька пятитысячную купюру и просунул ей в щель.

— Возьмите, это за беспокойство.

— Да он мне и так уже… — Она замялась, но долго не думала, а схватила купюру и спрятала в карман.

— Что тут случилось? — Долик смотрел на неё сверху вниз и даже не моргал. — Каким он был, когда отдавал вам ключи?

Бабуля не стала отвечать на его вопрос, вместо этого покачала головой и произнесла:

— Да он особо и не говорил со мной, ключи сунул и побежал обратно домой.

Она сунула ключи ему в ладонь и захлопнула дверь, а следом замок щёлкнул ещё два раза.

…

Стоило Долику открыть Лёхину дверь, как в нос ударил запах обойного клея. Первым делом он врубил свет везде, где только можно, вплоть до ванной, и прямо в ботинках обошёл всю квартиру. Пока его не было, Лёха успел переклеить обои и притащить новый диван, а старый хозяйский куда-то делся.

Не успел он вернуться в комнату, как из-под дивана на него уставились два глаза, а следом неспешно вылезла и сама рыжая. Здоровая стала, лапы толстые, а над головой у неё висела тройка.

— Твою ж мать… — Долик так и застыл посреди комнаты с пакетом в руке.

Рыжая подошла и принялась обнюхивать сначала один его ботинок, потом второй. Нюхала она долго, и Долику аж захотелось отступить на шаг от нее. Потом она развернулась, ушла на кухню, уселась у пустой миски и обернулась на него.

— Можешь ничего не говорить, я все понял, — он шумно выдохнул носом воздух и полез искать, где у нее здесь находится корм, — С горкой? — он прищурил глаза и посмотрел на нее, но та просто сидела и молча пялилась на него, — Значит с горкой.

Он насыпал ей корма с горкой, а сверху положил свежие куриные бёдра, которые прихватил по дороге в круглосуточном. Рыжая тут же захрустела ими прямо с костями, но вдруг подняла морду и уставилась на него, не переставая жевать. Так она и смотрела, пока Долик сам не отвёл взгляд.

— Жри давай.

Он вернулся в комнату, сел на диван и бросил ключи от машины на подлокотник. Не прошло и минуты, как рыжая запрыгнула рядом, глянула на него и не спеша столкнула ключи лапой на пол. Долик поднял их и положил на место, но она дождалась, пока он уберёт руку, и столкнула их снова.

— Ещё раз, и запру в ванной.