Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

— Э-э-э, тридцать. Это сколько по нашему договору?

— Двадцать пять процентов мне. Семь пятьсот.

— Семь пятьсот, — он повторил. — Ну, хоть что-то.

— Семён Борисович, это первое оплаченное дело, которое я привёл сам. С реальным противником и реальным результатом.

— Знаю, — он кивнул. — И поэтому я тебе кое-что покажу, пошли.

Мы вышли из кабинета, прошли мимо приёмной, мимо кабинета Марины Викторовны, мимо архивной комнаты и остановились у двери в самом конце. Коган достал ключ, матюгнулся, потому что дверь сразу не поддалась. Но на третье: «…б вашу мать», всё получилось.

Помещение, в которое мы пришли, раньше использовалось как склад. Тут было всё: от кучи коробок и папок, валяющихся прямо на полу, до старой техники. Но можно было подметить: здесь явно убирались. Новшеством в помещении были стол, стулья и новая настольная лампа.

— Тамара Петровна с утра разобрала часть архива, мастера собрали стол и стулья, — сказал Коган. — Э-э-э, вот… это, типа, твой кабинет. Но временный!

— Да, помню, три дела, — улыбнулся я. — Три хороших результата и ноль жалоб.

— Тогда работай.

Я стоял в дверях и смотрел на маленький кабинет, который ещё вчера был складом старых папок. Стол, стул, лампа. Всё. Но это было моё. Моё место, куда я мог посадить клиента, закрыть дверь и говорить без посторонних ушей.

— Спасибо, Семён Борисович.

— Э-э-э, не благодари. Работай.

Я вернулся в приёмную за своими вещами. Полина увидела, как я несу монитор и папки по коридору, и её лицо расцвело.

— Алексей Дмитриевич! Кабинет?

— Кабинет.

— Ура! — она хлопнула в ладоши, и Денис, сидевший за соседним столом, вздрогнул.

— Что орёшь? — буркнул он.

— У Алексея Дмитриевича кабинет! — выпалила Полина.

Денис посмотрел на меня, потом на неё, потом снова на монитор.

— Поздравляю, — процедил он. — Склад — это престижно.

— Денис, — я обернулся. — Когда у тебя будет собственное оплаченное дело, я первым поздравлю тебя.

Он отвернулся к экрану. Я пошёл к себе.

К вечеру я дополнил иск материалами сегодняшней фиксации и отправил его вместе с ходатайством об обеспечительных мерах. Полина принесла мне кофе — из «Принцессы», разумеется, с короной на стаканчике — и положила на стол стопку сообщений.

— Алексей Дмитриевич, пока вас не было, звонили ещё четыре человека. Двое по аренде, один по трудовому спору, одна — по разделу имущества. Все хотят именно вас.

— Откуда они узнали?

— От Натальи Игоревны. Она рассказала Гале, та рассказала клиентам, а клиенты — своим знакомым. Ну и… — Полина замялась. — Я дала вашу визитку одной женщине, которая приходила утром.

— Какой женщине?

— Она не представилась. Сказала, что ей порекомендовали вас как юриста, который решает проблемы, а не только говорит о них!

В четверг я начал с обещанного разбора кредитного договора. Клиентка принесла недостающие бумаги к девяти; мы сверили сроки и договорились, какие документы подготовим до понедельника. Когда она ушла, я передал Тамаре Петровне подписанное Натальей Игоревной заявление о возможном самоуправстве для подачи в отдел полиции. Иск и ходатайство по ателье были отправлены ещё вчера — заново сочинять их не требовалось.

К десяти коридор приёмной консультации Когана напоминал вестибюль районной поликлиники в день раздачи льготных рецептов. Люди сидели на потёртом диване у стены, занимали оба стула напротив двери Тамары Петровны и даже устраивались на подоконнике.

А гул то стоял… вот реально — больничка! Кто-то тихо разговаривал по телефону, кто-то мял в руках буклет, барабаня пальцами по колену. Я же, стоял у двери своего кабинета и наблюдал за людьми…

«И они все ко мне же…»

Но, долго стоять так на месте, я не мог. Нужно было работать.

Когда я шагнул в коридор, ко мне тут же рванулся мужчина в вязаной шапке, которого я вчера видел мельком.

— Вы Смирнов? — он схватил меня за рукав пиджака. — Мне сказали, вы берётесь за срочные дела! У меня в понедельник суд, а прошлый юрист просто пропал! Бросил документы и всё!

Я аккуратно высвободил рукав, а сам подумал:

«До понедельника рукой подать, а у него даже документы не разобраны…»

— Минуту. Ваша фамилия?

— Синицын!

— Так, Синицын. В понедельник во сколько заседание?

— В одиннадцать.

— Повестку и материалы оставьте сегодня на сканирование. Завтра разберём их вместе. Только сначала посмотрю, за что именно брался ваш прежний юрист.

— Так он же сказал, что всё сделает! А сам телефон выключил, скотина!

В этот момент с подоконника поднялась женщина лет пятидесяти с большим пакетом, из которого торчали углы картонных папок.

— Молодой человек! — она повысила голос, перекрывая гул остальных клиентов. — Я здесь с восьми утра! Мне Полина сказала приходить к девяти, сейчас уже десять! У меня вопрос по наследству, документы из другого города!

Синицын обернулся к ней и с явным раздражением в голосе, протянул:

— Вы на кассу тоже без очереди лезете? Я так-то первый пришёл!

— А меня на девять записали! — отрезала женщина.

Они начали спорить. Их голоса сливались в единый гул, от которого у Тамары Петровны за столом начал дёргаться глаз. Ей богу, как у Когана! Полина сидела рядом с ней и растерянно смотрела на разрастающийся конфликт, не зная, куда деться от неловкости. Денис в этот момент отсутствовал, и, слава богу, иначе он бы наверняка подлил масла в огонь.

Я поднял руку, показывая раскрытую ладонь.

— Так, всем тихо! — люди замолкли. — Я не могу выслушать всех и сразу! И я не участковый, чтобы решать проблемы в порядке живой очереди, — это было сказано больше Синицыну. — У каждого из вас своё дело, и оно требует времени. Если вы хотите, чтобы я взялся за вашу работу, нужно действовать по правилам.

— А какие правила? — возмутилась женщина с подоконника. — Я просто хочу спросить!

— Спросить можно у поисковика, — ответил я. — Консультация — платная процедура. Если у вас срочное дело, мы оформляем договор, вы вносите аванс, и я выделяю вам время. Бесплатных советов на ходу не даю.

Мужчина в шапке отступил на шаг, скривив лицо.

— Платно? Так я ж не знаю, возьмётесь вы или нет! А вдруг мне не понравится?

Тут с дальнего стула поднялся невысокий человек в старой замшевой куртке. Я узнал его сразу. Николай Николаевич. Его дело о долгах по зарплате на «Калибре» мы уже закрыли. Рядом с ним стоял пакет из чайной лавки — он всё-таки вспомнил мою