Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим
Полина, закончив мыть пол, выпрямилась и прочитала надпись.
— Это ваши цели?
— Мои условия, — ответил я. — Если я не выполню их, твой дядя лишит меня кабинета.
Полина кивнула, собирая ведро.
— Я так и поняла, — она улыбнулась, а затем нахмурилась. — Ой… а что делать с теми, кто звонил? Уже раза четыре спрашивали вас!
— По тому порядку, который утром обсудили, — я повернулся к ней. — Сначала проверь срок и свободное время. Ко мне — только после согласования. Если могу принять лишь через неделю, человек должен узнать это сразу, а не у запертой двери.
Полина ушла. Я занялся расчётом убытков ателье, потом поправил бланк разовой консультации и отправил Когану на согласование. На обед так и не выбрался. В половине четвёртого, когда я снова раскрыл папку Натальи Игоревны, в дверь постучали. Я отложил ручку, выдохнул и протянул:
— Войдите.
Дверь открылась, и в кабинет вошла Марина Викторовна. По её лицу я сразу понял: пришла она не поздравлять с новосельем.
— Алексей, — она вошла, прикрыв за собой дверь, — я юрист, а не секретарь! — это было сказано с возмущением. — Почему я вообще должна думать о твоём расписании?
— Не понял… — я искренне удивился. — Марина Викторовна, вы не в коем-случае…
— У тебя для этого есть две девочки, — она откровенно злилась. — Полина и Катя! В следующий раз, пускай они бегают докладывать, понял меня⁈
— Марина Викторовна, — я встал со стула. — Вы не в кое-случае не являетесь моим секретарём, вы опытный юрист, — я постарался улыбнуться. — Которого я уважаю. Прошу прощения, что Полина не совсем справилась со своими обязанностями…
В последнем предложении я лукавил, у Полины… были очень смежные обязанности. Но злить Марину не хотелось. Я действительно её уважал.
— Что-то случилось? — дополнил я.
— Твоя Полина, — уже более мягко заговорила коллега. — назначила мне встречу с Софьей Андреевной на пятнадцать тридцать, а тебе — с Верой Дмитриевной на то же время. Это нормально, мы в разных кабинетах. Ненормально, что обеих отправили к моему столу, а сама Полина куда-то убежала! Вера говорит, что принесла предложение банка по Самойлову.
— Понял… и где они сейчас?
— Попросила подождать в общей комнате, — Марина развела руками. — Предупреди свою помощницу, что в следующий раз, я ей по шее дам. Пускай занимается твоим временем самостоятельно. Я не буду бегать и предупреждать, что к тебе кто-то пришёл!
Я прошёл в общую комнату. Посетительницы устроились возле моего старого рабочего места: Софья стояла у кофемашины, держа в руках бумажный стаканчик. Вера сидела на стуле у моего бывшего, пустующего стола, скрестив руки на груди. Обе женщины молчали.
Напряжение в маленьком пространстве ощущалось физически. Марина Викторовна, чувствуя себя лишней в этом треугольнике, быстро извинилась и ушла в кабинет к начальнику.
— Привет, — Софья первая нарушила молчание, протягивая мне стаканчик. — Капучино. Без сахара.
— Спасибо, — я взял кофе, но не стал пить. Сначала нужно было расставить точки над «i». — Софья, ты принесла документы по аренде.
— Да, — она достала из сумки папку. — Марина попросила оригинал договора с приложениями и распечатку уведомления о расторжении от Виктора Анатольевича. Копии у неё уже есть. Я собрала всё, включая чеки за три месяца.
— Хорошо. Оставь их Марине. Она занимается твоим делом. Я не могу вести твою аренду, мы это обсуждали. Конфликт интересов.
Софья поджала губы, но кивнула. Она положила папку на мой бывший стол. В этот момент Вера подалась вперёд, и что-то в её лице промелькнуло, то ли раздражение, то ли…
Да фиг его знает, что это было! Но её заметно напрягало присутствие Софьи рядом.
— Алексей, — её голос был холодным и деловым. — Добрый день. Проект по Самойлову готов. Но нам нужно поговорить.
— Пройдёмте ко мне. Соф, я скоро вернусь. Марина сейчас освободится.
В кабинете Вера положила на стол тонкую папку. Я открыл её: семь миллионов окончательного долга, списание остатка, отказ от требования обратить взыскание на квартиру. То самое предложение, которое она озвучила в ресторане.
— Электронную версию отправите Когану, — сказал я. — Финансовую часть мы с клиентом уже обсуждали после нашей встречи. Теперь сверим её с проектом.
— Отправлю. Ответ нужен завтра до конца рабочего дня. Но ты помнишь, о чём мы ещё говорили?
Я поднял глаза.
— Помню. И ответ не изменился.
— Алексей, банк не хочет новых материалов у Корнеева. Руководству нужна уверенность, что после уступки по долгу эта история не разрастётся.
— И для этого я должен перестать передавать сведения? Вера, в тексте проекта этого нет.
— И не будет. Это отдельная договорённость.
«Ну конечно. Семь миллионов на бумаге, молчание — на честном слове».
— Отдельной договорённости тоже не будет. Я веду гражданскую часть, а расследование не контролирую. И обещать молчание не собираюсь.
— Ты упрямый, — процедила она. — Если завтра не получим ответ на проект, банк может снять предложение. Тогда вопрос о квартире останется в споре.
— Ответ на официальный проект вы получите. Решение принимает Самойлов, не я. Но ваше неофициальное условие частью его согласия не станет.
Вера убрала сумку с соседнего стула. На миг мне показалось, что она скажет что-то совсем не о банке, но она лишь кивнула на папку:
— Экземпляр оставляю тебе.
Когда она ушла, я отправил скан Когану и Самойлову, отдельно изложив содержание разговора. Только после этого вернулся в общую комнату. Софья всё ещё ждала у моего старого стола; из кабинета начальника доносился голос Марины. Кофе успел остыть.
— Ты всегда такой серьёзный после встреч с клиентами? — Софья первой нарушила тишину.
— Она не клиент, — я повернулся к ней. — Она представитель противной стороны. А с клиентами я внимателен. Но ты — не мой клиент, Софья. Ты клиентка Марины.
Она опустила взгляд на папку, которую оставила на столе.
— Я знаю, — её голос стал тише. — Но всё равно захотелось увидеть тебя. Убедиться, что ты не исчез.
Я не отвёл взгляд, хотя, удивился, услышанному.
— Я не исчез. И про кофе помню. Аренда уже у Марины. Осталось закрыть первичный вопрос с аварией — как и договаривались. Не буду заставлять тебя ждать окончания всех судов.
— А то я уже подумала, что ты каждый раз новое условие