Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

Я усмехнулся. Возразить было нечего.

Софья подняла голову. На её лице промелькнула тень улыбки, но она быстро спрятала её за деловым тоном.

— Договорились. Но учти, я пью только хороший кофе.

— Я знаю, — ответил я.

Ближе к пяти я закончил сводить подтверждённые расходы Натальи Игоревны для дополнения к уже поданному иску. Когда в моих мыслях появились «заметки» по поводу кафе, неподалёку, где, как подсказывала память бывшего владельца тела, были просто чудовищно вкусные пельмени, в дверь моего кабинета постучали. Я даже не успел ничего сказать, мол, войдите, или подождите, как дверь открывались и на пороге появилась улыбающаяся Полина, с двумя папками в руках.

— Алексей Дмитриевич, — она прошла и положила папки на стол, — тут новое обращение и письмо по Воронину. Обращение пришло утром, а письмо его секретарь переслала только что.

— Так, садись, — я указал на стул. — Мне тут Марина Викторовна дала в тык, знаешь почему?

— Знаю, — она заметно напряглась. — Я тоже получила… и всё поняла! Я ваш секретарь…

— И помощник, — кивнул я. — Так, а теперь по делу, что такое?

Она открыла первую папку.

— Первое обращение, от некоего: ИП Гордеев. У него спор с поставщиком.

— Что-то серьезное?

— Ну, я не знаю, насколько это серьезно для вас, — она опять напряглась, пытаясь предугадать мою реакцию на следующие слова. — Короче… у него пришла партия обуви с браком, что-то не срослось с поставщиком, и он хочет вернуть деньги и расторгнуть договор.

Не сказать, что это было серьезно… я это понимал на подсознательном уровне, но всё равно, взял папку, раскрыл и пробежал глазами текст письма. Оказалось, что поставщик находился в другом регионе, а сумма спора была… маленькой. Всего сто пятьдесят тысяч рублей.

Если я собирался развиваться и выходить на уровень Громова, сумма спора' была критически маленькой. Тем более, клиент был… не совсем той категории, которые были нужны. Его «прошение в письме», было не тем, чем я бы занялся. Поэтому, хоть бывший Смирнов, явно бы этого не хотел, я отказался:

— Отсекаем.

Полина нахмурилась.

— Но клиент готов платить.

— Полина, посмотри на суть требования. Гордеев не собирается и не планировал судиться с поставщиком. Он просто попытается переложить на нас риски. Видела, что в письме написано?

— Он… просто хочет заставить вернуть деньги, без суда…

— Вот именно! Там ещё кое-что есть: «никакого суда». То есть, как бы дело не повернулось — он не планировал туда обращаться!

— Тогда, чего он хочет?

— Судя по последнему абзацу, хочет гарантированного возврата всей суммы после одного звонка. Переговоры провести можно, гарантировать их результат — нельзя. Объясни ему это. Если согласится на претензионную работу без обещания чуда, предложи приём у свободного коллеги. А я сейчас ещё одно сопровождение не потяну.

Полина кивнула и закрыла первую папку.

— Поняла. Теперь по Воронину…

Она положила передо мной второй лист, который был копией письма с электронной почты. Я протянул руку, взял, и начал читать…

Тут…

Это была копия письма Гурьева — того самого директора клиники, который одновременно руководил «МедСервис-Фарм». Он требовал собрать оригиналы договоров обслуживания и поставок со всеми приложениями для «проверки первичной документации». Воронину досталась пересланная копия, а нам — лишь снимок основной части письма. Ни полной цепочки адресатов, ни приложений.

Особенно мне не понравилось место передачи: офис «МедСервис-Фарм». Проверять документы одной компании почему-то собирались в другой.

«Так… и что же дальше? — я начал рассуждать. — Попытка изменить оригиналы? Чтобы скрыть что?»

— Алексей Дмитриевич, — голос Полины вернул меня в реальность, — что это?

Я не сразу ответил, сначала дочитал.

— Полин, это всё, что прислала секретарь?

— Пока да. Потом ещё позвонил Михаил Юрьевич и попросил, чтобы вы срочно ознакомились.

— Ну, дело становится ещё интереснее, — повторил я вслух свои мысли. — Мне бы тоже на них взглянуть. Есть ощущение, что Воронин тоже чего-то не договаривает.

Полина открыла рот.

— Я же правильно поняла… противники клиента хотят изъять оригиналы, чтобы доказать, что услуги оказывались? Ну, про те триста тысяч….

— Возможно. Но пока это версия. Меня больше беспокоит, что запрашивают не только договор на те триста тысяч, а весь рабочий комплект с приложениями. Надо увидеть перечень целиком. Копии у нас останутся, но если оригиналы исчезнут или изменятся, сравнивать будет куда сложнее.

Я взял телефон и набрал номер Воронина. Он ответил после первого гудка.

— Михаил Юрьевич, я получил снимок письма Гурьева. Мне нужна полная переписка. И прежде чем соглашаться на вывоз архива в другую компанию, давайте выясним, какие документы, кому и на каком основании передают.

— Алексей Дмитриевич, — голос Воронина был очень обеспокоенным, — они давят! Кравцов звонил, угрожал проверками, и вы понимаете…

— Пока не понимаю.

— И… Гурьев прислал официальное требование. Я не знаю, что делать.

— Он директор клиники, поэтому отмахнуться от запроса словами «посторонний человек» мы не можем. Но здесь речь о вывозе оригиналов в «МедСервис-Фарм». Почему туда? Кто их принимает? Где опись и срок возврата? Ничего этого в снимке нет.

— Но они угрожают расторгнуть контракт!

— Кто именно угрожает — Кравцов или сам «ФармКор»?

— Кравцов. Говорит, без него фармацевты с нами работать не будут.

— Тогда не будем выдавать его слова за решение контрагента. Суд приостановил исполнение соглашения о передаче договора, а не работу по самому договору. Это разные вещи. Михаил Юрьевич, услышьте меня, пожалуйста.

— Что…

— Где сейчас оригиналы и кто за них отвечает? Когда срок передачи?

— Архив под контролем, ничего не отдали. Я… не в городе. Буду послезавтра. Срок уточню.

— Встречу пока поставим на субботу. Но проверять документы начнём сегодня, не после вашего возвращения. Сейчас свяжитесь с ответственным за архив и пришлите подтверждение, что именно у него находится. Полное письмо — тоже сегодня. Если срок уже близко или кто-то начал вывоз, звоните немедленно.

— Понял, сделаю.

Я повесил трубку и посмотрел на Полину.

— Готовь бланк официального ответа.

— А что писать?

— Запросим у Гурьева полный перечень, основание вывоза и данные получателя. Отдельно потребуем сохранить оригиналы, приложения и электронные версии без изменений. Подписывать будет Воронин как участник общества. За него управлять клиникой мы не можем.

— А если документы уже вывозят?

— Соберём подтверждения и обоснуем срочное обращение в суд. Не общими словами про плохого Кравцова, а конкретным риском утраты доказательств.

Полина подготовила текст. Воронин подписал его дистанционно, и мы отправили обращение Гурьеву. В ответ клиент написал лишь: «С архивом всё спокойно». Ни описи, ни полной переписки он так и не