Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева
— Я это уже слышала от Киры.
— И она права.
— Пусть проект используют не мою семью.
— Ты прекрасно понимаешь, что это центральная часть запуска.
— Тогда надо было спросить центральную часть запуска заранее.
Вадим замолчал.
На улице сигналили машины. Из соседней квартиры доносился звук телевизора. В маленькой гостиной было тесно для разговора, который раньше происходил бы в просторном доме с длинным столом между ними. Теперь расстояние между Татьяной и мужем составляло меньше двух метров, и она могла видеть каждую мелочь его лица: седую щетину у подбородка, маленькую красную точку возле носа, складку между бровями.
— Я действительно хотел сделать всё спокойно, — сказал он после паузы.
— Знаю.
— Нет. Ты всё время изображаешь это как манипуляцию, но я правда пытался предусмотреть последствия.
— Для кого?
— Для всех.
— Опять.
Вадим раздражённо сжал пальцы.
— Хорошо. Для тебя. Ты семь лет не работала. У тебя не было собственного стабильного дохода. Ты жила в доме, которым практически не занималась финансово. Я понимал, что после развода ты окажешься в ситуации, где придётся заново учиться распоряжаться деньгами.
Татьяна посмотрела на него.
— Я практически не занималась финансами?
— В последние годы.
— Я оплачивала весь дом.
— С карты моего счёта.
— Нашего семейного счёта.
— Формально моего.
— Вот теперь честнее.
— Тань, я не пытаюсь унизить тебя.
— Продолжай.
Вадим помолчал, словно решал, насколько далеко идти.
— Ты сама видела перевод денег.
Татьяна сразу поняла.
— Видела.
— И уже, наверняка, решила, что я прятал накопления.
— Я этого не говорила.
— Но подумала.
— Не знаю.
— Я перевёл деньги, чтобы ими можно было нормально распоряжаться.
— Только тебе.
— Потому что кто-то должен был защитить их от решений, принятых в состоянии эмоций.
Татьяна сначала не поверила, что услышала.
— Защитить от меня?
— Не конкретно от тебя.
— От кого ещё?
— От ситуации.
Она тихо рассмеялась.
— Ситуация имеет банковскую карту?
— Ты прекрасно понимаешь.
— Нет. Объясни.
Вадим повысил голос совсем немного.
— Ты семь лет не имела дела с серьёзными финансовыми решениями. Твои расходы были бытовыми: дом, продукты, мама, какие-то свои покупки. Я управлял инвестициями, счетами, налогами, крупными платежами. Когда стало понятно, что развод неизбежен, я перевёл часть средств на счёт, где мог контролировать их использование до урегулирования.
— И оплатил оттуда свой курс.
— Наш будущий источник дохода.
— Наш?
Вадим замер.
Татьяна чуть наклонилась к нему.
— В соглашении написано, что будущие доходы от проекта твои.
— Потому что проект мой.
— А деньги на него частично наши.
— Это вложение было сделано до фактического раздела.
— Удобно.
— О господи.
Он встал.
Татьяна осталась сидеть.
Вадим прошёл к окну, постоял несколько секунд, потом повернулся.
— Вот поэтому я и говорю, что тебе сейчас тяжело оценивать вещи объективно.
— Потому что я считаю.
— Потому что ты цепляешься к каждой детали.
— Я раньше за это зарплату получала.
— Семь лет назад.
Татьяна почувствовала удар.
Вадим сразу понял, что попал, и продолжил.
— Тань, я не хочу тебя обидеть. Но ты правда выпала из реальной жизни. Семь лет твой мир состоял из мамы, дома, врачей и таблеток. Ты сейчас вернулась в офис на несколько недель и уже решила, что снова видишь всю картину.
— Я не решила.
— Но ведёшь себя именно так.
— А ты?
— Что я?
— Ты всё ещё считаешь, что видишь мою картину лучше меня.
Вадим раздражённо выдохнул.
— Посмотри на себя со стороны. Ты уехала из дома, вернулась к Рожкову, нашла какого-то представителя, начала писать на телевидение, блокировать рекламу, разбирать счета. Всё за несколько недель.
— Да.
— Это нормальное поведение?
Татьяна даже улыбнулась.
— Для женщины, которой сообщили о разводе, подделали согласие и перевели деньги? Думаю, вполне.
— Вот. Опять «подделали». Ты уже решила, что это сделал я.
— Я не говорила.
— Но подразумеваешь.
— Вадим, мне вообще не важно, сам ты двигал мышкой или кто-то из твоей команды. Мне важно, что ты считал моё согласие ненужной формальностью.
Он замолчал.
Татьяна увидела, что именно эта формулировка задела сильнее остальных.
— Ты правда так думаешь, — сказала она.
— Нет.
— Думаешь.
— Не надо говорить за меня.
— Смешно.
— Что?
— Ничего.
Вадим снова сел.
Теперь заботливость исчезла почти полностью.
— Михаил очень вовремя появился, — сказал он.
Татьяна почувствовала, как всё внутри напряглось.
— Не начинай.
— Почему?
— Потому что это уже было.
— И потому что тебе неприятно слышать?
— Потому что это неправда.
— Возможно.
Татьяна посмотрела на него.
Вадим усмехнулся.
— Твоё любимое слово.
— Очень остроумно.
— Я серьёзно. Ты была в шоке, позвонила человеку, с которым много лет не общалась, он тут же дал работу, помогает с переездом, теперь, думаю, ещё и советует, как вести себя со мной.
— Нет.
— Конечно.
— Он вообще предложил один раз помочь публично, а я его послала.
Вадим поднял брови.
Татьяна сразу пожалела, что рассказала, но поздно.
— Интересно.
— Что?
— Ничего.
— Вадим.
— Просто удивительно, насколько быстро вы перешли к личным вопросам.
— Это был вопрос о документе.
— Я не об этом.
Татьяна почувствовала усталость.
— Ты хочешь обвинить меня в романе?
— Нет.
— Тогда перестань ходить вокруг.
Вадим наклонился вперёд.
— Я хочу сказать, что ты сейчас очень уязвима. А Михаил не мальчик. Он видит женщину после развода, старую знакомую, которая зависит от его работы и внимания.
Татьяна холодно посмотрела на мужа.
— Я не завишу от его внимания.
— Пока.
— Остановись.
— Почему? Потому что я прав?
— Потому что ты говоришь мерзость о человеке, который ничего тебе не сделал.
— Я его знаю.
— Нет.
— Знал достаточно.
— Семь лет назад.
— Мужчины не меняются настолько сильно.
Татьяна почувствовала почти физическое отвращение.
— А женщины?
Вадим усмехнулся.
— Женщины тоже.
— Вот как.
— Тань, я не пытаюсь тебя унизить.
— Ты часто говоришь это перед тем, как унизить.
Он сжал челюсти.
— Хорошо. Хочешь прямо? Михаил сейчас рядом, потому что ему приятно чувствовать себя нужным. Может быть, ему даже нравится идея тебя спасти. Но