Парагвайский вариант. Часть 4 - Олег Воля
Без трубы Солано наблюдал за суетой на кладбище невооружённым глазом и мог только догадываться, что там сейчас происходит и что именно предпримут опростоволосившиеся телохранители.
Перевалив через гребень холма и скрывшись из виду, телега ускорилась. Фелипе начал поторапливать лошадей, а Солано перебрался из кузова на козлы.
— Ну как? — поинтересовался Фелипе.
— Попал, — коротко ответил Солано. — Дважды. Думаю, не выживет.
Фелипе кивнул и сосредоточился на дороге. Напрямую к яхте было не проехать: Буэнос-Айрес не зря стоял именно здесь, берег был высок и обрывист. От точки выстрела до яхты нужно было ехать вдоль берега две мили, прежде чем появится ближайший пологий спуск к воде. И как раз когда телега свернула к реке, на дороге показались трое конных полицейских.
— Стоять! — заорал один из них.
В руке у него была обнажённая сабля, и весь вид выражал воинственность. Всадники быстро нагнали повозку и перегородили ей путь.
— Кто такие? Куда едете? — крикнул тот же всадник. — Что везёте?
Он клинком указал на телегу, и двое его спутников ловко спешились и бросились к тенту.
— Сеньор, мы везём строительные материалы. Мы должны доставить их к берегу, там их заберёт лодка.
Полицейские откинули полог и принялись заглядывать в бочки, пинать мешки и тыкать в них саблями.
— Вы что делаете! — натурально возмутился Фелипе. — Вы нам все мешки порежете!
— Молчать! — снова заорал предводитель. — Слезай с телеги!
Солано и Фелипе переглянулись и слезли каждый со своей стороны.
— Вы задержаны. Сейчас проследуете в полицейское управление.
— Простите, сеньор, а что случилось? — вежливо и заискивающе произнёс Солано. — Мы что-то нарушили?
— Масорка разберётся, что вы нарушили. Вперёд!
Солано посмотрел на Фелипе и кивнул. Они синхронно сунули руки за отвороты жилеток и выхватили свои «Патерсоны». Две пули из револьвера Солано с расстояния четырёх метров вошли командиру прямо в грудь, и он откинулся в седле. Его конь испуганно заржал и поскакал прочь.
Недовольно сморщившись, Солано прицелился и остатки барабана всадил в лошадь. Но не убил. Она лишь заржала ещё сильнее и понеслась вниз по склону. Тело полицейского слетело с седла, его нога застряла в стремени, и покойник поволочился по земле, увлекаемый конём.
Фелипе свой револьвер разрядил в спешившихся полицейских, и теперь они безжизненно лежали рядом с телегой. Сам он бросился ловить их взволнованных коней. Но поймать удалось только поводья одного из них.
— Трупы в повозку, — скомандовал Солано, первым хватаясь за ноги одного из убитых.
— Шеф, надо догнать лошадей, — заявил Фелипе когда с погрузкой было покончено.
— Да. Хорошо. Давай. Я погоню телегу, — согласился Солано.
Фелипе вскочил в седло, преодолел сопротивление животного и, присвистнув, направил его вслед за испуганно убегающим конём, раскручивая болас прежнего владельца. Гаучо с работой привычно справился. Но раненую лошадь командира догнать не удалось. Она всё-таки избавилась от груза в виде тела и ускакала куда-то вдоль берега, вниз по течению.
Изуродованное волочением по земле и камням тело, подобрали и присоединили к первым двум.
Лодка ждала в условленном месте, скрытая зарослями камыша.
Загнав телегу прямо в воду, Солано достал из тайника оружие и оптику, передав их людям в лодке.
— Покойников привязать к телеге, что бы не всплыли. Мы её отбуксируем на глубину и утопим.
— А лошадей? — с ужасом спросил Фелипе. — Лошадей тоже?
— Конечно, — удивился Солано. — Куда их ещё девать?
— Сеньор Лопес. Но ведь это лошади. Божьи твари. Они-то ни в чём не виноваты! — взмолился гаучо. — Давайте заберём их на яхту.
— Как ты себе это представляешь? — нахмурился Солано. — Ты здесь где-нибудь видишь причал?
— Но ведь жалко! Ну хотя бы просто отпустим.
— Нельзя, Фелипе. По нашим лошадям и телеге могут выйти на продавца, и тот расскажет о нас. Так что все концы нужно в прямом смысле спрятать в воде.
— А этих строевых красавцев зачем?
Гаучо чуть не плакал, поглаживая оседланного трофейного жеребца.
— Фелипе, мне их тоже очень жалко. Но их бесследное исчезновение для нас просто великолепный подарок. Следствие не сможет не заметить исчезновение этого патруля, и в покушении заподозрят их, а не нас. Понимаешь? А для этого и люди, и кони должны исчезнуть.
Фелипе тяжело вздохнул, поник головой и тихо пробурчал:
— Ну хоть сёдла-то я сниму?
Солано с жалостью посмотрел на сообщника и махнул рукой.
— Снимай, конечно.
Спустя четверть часа телега двинулась в воду. Лошади проделывали такое не впервые, поэтому поначалу не боялись и смело тянули колёса по илистому дну. Но когда вода начала скрывать их туловища, животные забеспокоились. Начали дёргаться. Поводья натянулись, лодка почти остановилась, не в силах преодолеть сопротивление лошадей.
Однако глубина уже была достаточной, а борт яхты находился всего в десятке метров. С «Вакханки» бросили конец, к которому быстро привязали поводья. Лодка подошла к борту, а на яхте тут же подняли якорь. В машинном отделении запустили машину.
За кормой забурлила вода. Судно двинулось прочь от берега, увлекая за собой лошадей и телеги, которые постепенно скрывались под водой. Телега была тяжёлой от груза и, волочась за мощной машиной, утягивала на дно упряжку и привязанных к ней боевых коней.
Фелипе не мог на всё это смотреть и ушёл в каюту. Солано же дождался, пока яхта выйдет на достаточную глубину, и приказал обрубить конец.
Улики сгинули в мутных водах Рио-де-ла-Плата.
Глава двадцать первая
Мы подглядываем в личный дневник Эдгара По
На борту «Улисса», в виду Санди-Хука. Первый день. 3 февраля 1843 года
Огни Нью-Йорка один за другим угасли в пелене мелкого дождя. Едва ли я вернусь сюда прежним. Тот, кто когда-нибудь ступит на этот причал, будет другим человеком, и для него, для тебя, читающего эти строки, я и веду записи.
Сисси¹ стоит рядом. Я укрыл её полой плаща, как укрывают крылом в непогоду. Мадди² держится чуть поодаль и хмуро глядит