Нахимовец - Сергей Шиленко

— Вот это финт! — прошептал Тема. На его осунувшемся за эти дни лице заходили желваки. — Как она могла? Я, наверное, теперь никогда в жизни не смогу девчонкам доверять.

— Сможешь! — уверенно сказал я. — Еще как сможешь!

— Ты-то откуда знаешь? — кисло улыбнувшись, выдавил Угольский.

— Знаю! — коротко ответил я.

— И я знаю. Танцуй, Тема! — вдруг улыбнулась Лиза, взяв меня за руку.

— Правильно! — поддержал я ее, мигом поняв, что она имеет в виду. — Танцуй!

— Чего? — сглотнув, вытаращился на нас обоих Угольский. — Какие танцы? Вы оба что, шутки шутить удумали?

— Танцуй, говорю, хорошо! — с нажимом сказал я. — Получай пятерки у Марии Игнатьевны. Чтоб не ударить в грязь лицом, когда Лиза к нам на бал в училище подружек приведет! А ты уж постараешься выбрать себе самую красивую!

И, подойдя к парню, хлопнул его по плечу:

— Ну! Выше нос, Тема!

— «Боря», — устало вздохнул Влад Соколов. — Я тебе уже в который раз талдычу: ну нет такого слова — «вкрации». Есть «вкратце». Ну усвой ты это уже! Чес-слово, если б я знал, где у тебя кнопка, которая за усваивание информации отвечает, я б уже давно нажал. Я ж на тебя целый вечер угробил!

— Ну извини, «Сокол»… — миролюбиво отозвался Матвей Борисов. — Я ж сам понимаю, что туплю знатно. Тугодум я! Хочешь, вмажь мне. Что ж поделать? Вроде думаю правильно, а пишу так… Меня еще в школе училка все время ругала. Я до пятого класса вместо «щука» «стчука» писал.

— Как же ты, «Боря», сочинение на вступительных экзаменах в училище написал? — удивился «Мачта», слышавший этот разговор.

— Сам не знаю, — нахмурившись, развел руками «Боря». — Наверное, «вкрации» и не расскажешь…

Пацаны, оценив шутку, заржали.

— Смех смехом, пацаны, а делать что-то надо, — насмеявшись вдоволь, уже серьезно сказал вице-сержант Ахметов. — Репетиторы из нас, конечно, так себе. Да и сутки не резиновые. Самим тоже по учебе шуршать надо. А вам, ребзя, — повернулся он к Ахутину с Борисовым, — стопудово надо себе «плюсики» зарабатывать.

— Кстати! — вклинился я в разговор. — Мужики! А ведь «плюсики»-то можно не только благодаря учебе заработать!

— Излагай! — деловито предложил вице-старшина.

— Короче, ребзя! — начал я. — Слушайте! Есть у меня одна идейка!

— М-да… Интересно… Интересно…

Длинные пальцы офицера-воспитателя двадцать третьего класса капитана Пименова барабанили по столу.

Мы с пацанами — Тимкой Ахутиным, Матвеем Борисовым и Димкой Полозовым — стояли навытяжку в его кабинете. Поначалу мы хотели взять с собой и «Мачту», но вице-старшину Ахметова сегодня, как назло, припахали в наряд. Так что пришлось несколько урезать состав делегации нахимовцев.

Совсем недавно мне пришла в голову хорошая, на мой взгляд, мыслишка, как помочь нашим отстающим — Тимке с Матвеем — помочь остаться в училище. Недолго думая, я собрал пацанов, и мы, озабоченно переговариваясь, двинулись в кабинет капитана Пименова.

— Значит, вы, «ходоки у Ленина», предлагаете детдомовцев прямо сюда, в училище на экскурсию привести? — задумчиво протянул «Батя».

— Так точно! — живо отозвался я. — Прямо сюда! А мы им все расскажем, покажем!

— Так вроде ж и так каждый год туда нахимовцы ходят! — нахмурившись, возразил капитан. — Как обычно, двое лучших нахимовцев со второго курса каждый октябрь обязательно посещают детский дом. А вы не знали разве? Шефская помощь это называется. Ходят, рассказывают, что тут у нас и как. Как живут, как учатся…

— Так это ж совсем не то, товарищ капитан! — с энтузиазмом воскликнул я. — Одно дело — рассказать, другое — показать! Это как про фильм в кино просто рассказать. Скучно! Какая ж тут шефская помощь? Лучше, когда они к нам!

— Молотов… — укоризненно покачал головой «Батя». — Что тебе все неймется? Больше всех надо?

— Ну смотрите, товарищ капитан! — теперь уже я начал втолковывать офицеру-воспитателю. — Они ж дети совсем!

— Интересно… Дети, говоришь? А вы, стало быть, взрослые? — не преминул съязвить капитан третьего ранга. — Взрослые нарисовались… Тоже мне… Вон у Борисова даже щетина еще толком не растет.

— Мы — взрослые! А они — еще дети! — продолжал я с нажимом, не обратив на подкол никакого внимания. — А детям что важно? Посмотреть, потрогать, пощупать, посмотреть, как все работает!

— Потрогать, пощупать! — проворчал капитан. — Не хватало еще потом в училище после такого визита капитальный ремонт делать! Своих «трогальщиков» хватает. Один Лозовский чего стоит! Сломал таки метелку!

— Ну товарищ капитан! — набравшись храбрости, вставил свои пять копеек Димка «Полоз». — Да не надо будет никакого капитального ремонта! Я Вам слово даю! Просто… просто вживую оно же завсегда гораздо интереснее! Ну, когда сам увидел! А не просто так, по чьим-то рассказам.

— Вот именно! — с жаром поддержал я приятеля. — Нахимовец Полозов прав!

И дальше начал убеждать начальство:

— Товарищ капитан! Ну зачем училищу очередное мероприятие «для галочки»? Пусть ребята и правда походят по коридорам, на уроках посидят, в столовой поедят, на открытом уроке побывают! Вдруг поступать надумают!

— Да! — снова поддакнул мне Димка. Он, как и Тимка с Матвеем, был очень заинтересован в предстоящем мероприятии. — Представляете, товарищ капитан, сколько у них впечатлений будет! Точно решат к нам поступать! Как пить дать! Ой… виноват…

— Впечатлений, говоришь… — капитан Пименов снова задумчиво сдвинул кустистые брови к переносице. — Хм… А мысль вроде дельная. Никогда, правда, так раньше не делали.

— Вот и пришла пора сделать! — я уже почти внаглую продолжал продавливать офицера-воспитателя. — Мы с Полозовым можем поводить ребят по училищу. А нахимовец Ахутин с нахимовцем Борисовым доклады подготовят для открытого урока. Расскажут историю училища.

— Ахутин с Борисовым? Доклады? — с сомнением переспросил «Батя».

Пацаны покраснели.

— Ну? — тихонько шепнул я, слегонца пихнув обоих локтями. — Живее соображайте!

— Ага! — нашелся наконец Тимка, более сообразительный, чем его приятель Матвей.

— Нахимовец Ахутин! — повысил голос офицер-воспитатель. — В «Уставе» нет слова «Ага!».

— То есть так точно! — мигом поправился Ахутин. — Подготовим доклады. Расскажем о том, как училище создавалось, о первых нахимовцах, которые еще в сороковых годах учились. Тогда же, товарищ капитан, много сирот-беспризорников было!

— Не только! — возразил суровый капитан. — Там, нахимовец Ахутин, еще фронтовиков с медалями немало было. Хотя Ваша правда есть… — И вдруг окликнул Димку: — Полозов!

— Я! — звонким голосом гаркнул детдомовец.

— Не ори, Полозов! — попенял ему офицер-воспитатель. — Ты не на плацу. Я вот что хотел спросить: это ж твой детдом? На Лермонтовском?

— Так точно! — уже тише отозвался «Полоз». — Мой.

Снова повисло молчание. Мы, все так же стоя навытяжку, выжидающе смотрели на офицера-воспитателя.

— Ладно! — в конце концов вздохнул «Батя». — Что с вами делать? Поговорю с командиром роты. Готовьте доклады. Проведете свою экскурсию. А вообще,