Мир наизнанку 2 - Отшельник Извращённый

— Спасибо. Я на метро. Быстрее будет.

Рэйка кивнула.

— Я так и думала.

Что именно? Что откажусь? Или что метро быстрее?

По её голосу не разобрать.

— Хорошего фильма, Иши-кун. Юи-чан передай привет.

И улыбнулась. Вежливо, как мы теперь и разговаривали.

Только взгляд был другой.

Всю неделю либо отворачивалась, либо смотрела так, будто хочет спросить и не решается. Сейчас просто разглядывала меня в зеркале. Спокойно, внимательно. И улыбаться мне в ответ почему-то не хотелось.

Что-то изменилось.

Что — я не понял.

— Передам.

Окада головы не подняла. Протянула нитку, придержала пальцем подол.

— Иди уже, мальчик. У тебя всё какие-то дела. Мы тут без тебя закончим.

Я перехватил сумку и направился к выходу.

Колокольчик снова звякнул. На улице всё было как прежде: лавка с тофу, крошечный храм, кошка на заборе. Люди ходят, своими делами занимаются.

Натянул кепку, поправил очки и маску.

И пошёл к станции. Домой.

А последний взгляд Рэйки никак не шёл из головы.

Совсем как у бати перед водонапорной башней. В день, когда он проснулся, положил в карман яблоко и никому ничего не сказал. Ведь всё уже решил…

Дома было пусто, спокойно.

Рэйка и папаня — у Окады, и, судя по тому, что я слышал, ещё часа на два. Кадзуко-сан уехала на объект — у неё суббота не суббота, если заливают фундамент.

Закрыл входную дверь, разулся. Взглянул на ходу на часы.

12:58.

Двадцать пять минут на всё. Короче, вагон. Я за это время в прежней жизни успевал на стрелку сходить, вернуться и пожрать. А ща надо только помыться, привести себя в порядок и найти, что надеть. Херня вопрос.

Бросил сумку со сменной обувью в прихожей, стянул кеды. Куртку повесил на крючок и рванул по лестнице через ступеньку. Верхняя привычно скрипнула.

В ванной стянул чёрную футболку, скомкал и отправил в корзину для белья. Плетёную, с крышкой и ленточкой.

Под душем провёл всего три минуты. Первую просто стоял, упёршись лбом в кафель.

Горячая вода текла по спине. Чистая. Лей сколько хочешь. Стой скок влезет — никто не постучит в дверь и не скажет, что ты вылил недельную норму на семью.

До сих пор не привык.

Вот за это, богиня, спасибо. Без подъёба. За остальное я тебе ещё выскажу, но с горячей водой ты молодец.

Потом вспомнил, что время идёт, и шустро намылился. По старой привычке, будто снаружи уже очередь к бочке стоит.

Гель пах персиком и сахарной ватой. Клубничный закончился. Других тут не существовало.

Ну и ладно. На свидание с девчонкой иду, а не в засаду. Пусть от меня десертом несёт, лишь бы не потняком.

Последнюю минуту пытался не думать о Рэйке. Вот вообще!

Ещё на выходе из ателье запретил себе вспоминать, как она смотрела в зеркало своим жутким взглядом. Вот! Опять подумал! Заебал ты, Петя! Самого себя уже заебал! И всё-таки заставил себя переключиться.

Юи.

Даже не верится, что идём с ней в кино. Ещё и на фильм про ниндзя, название которого она так и не сообщила. Сюрприз, говорит. Охуеть.

В пятницу думал, что рядом с ней хотя бы не придётся никого из себя изображать.

Но так ли это?

Вот и посмотрим.

Ибо в голове полный пиздец.

Кто ж знал, что суббота выдастся именно ТАКОЙ НАХУЙ⁈

Вырубил воду, вытерся и пошёл разбираться со шмотьём.

Ебучий шкаф прежнего Иши надо бы внести в Гаагскую конвенцию как оружие массового поражения, клянусь.

Я уже знал, что там лежит. Много раз открывал. Но всё равно каждый раз хотелось закрыть и сжечь к хуям.

Кофта с котиком. Кофта с двумя котиками, которые держатся за лапки. Рубашка с воротником-рюшей. Толстовка «ДАРИ МНЕ ОБНИМАШКИ» — ух как я её ненавижу.

Всё блядское розовое. Нежно-розовое. Пудра-розовое. Белое с розовыми сердечками. Розовое с белыми сердечками. Видимо, для разнообразия.

Чёрная футболка, которую я купил сам, была единственной нормальной. Но лежала теперь в стирке.

Пиздец. Подписал контракт с одежной корпорацией, а мне нечего надеть. В протоколе надо было шестой пункт дописать: «И одна нормальная рубашка. Срочно».

Отодвинул куртку с ушами на капюшоне и заметил чехол.

Прозрачный. На нём наклейка, подписанная папашиным почерком, рядом сердечко.

«Ишуне — на особый случай».

Внутри висела сине-чёрная рубашка. Тёмная, как ночное небо.

Я придвинул чехол, чтобы получше рассмотреть.

Хм.

Да ну на хуй.

Неуж-то нормальная человеческая рубашка?

Обычный воротник. Чёрные пуговицы. Ни рюш, ни вышивки, ни кота на груди. Сзади проверил — там тоже никого.

Даже бирка на месте.

Прежний Иши, похоже, так своего особого случая и не дождался. Или решил, что на особый случай надо что-нибудь повеселее. С кроликами, например.

А папаша вот такую выбрал. Сплошное «издевательство» над сыном.

Я ещё раз посмотрел на наклейку. И расстегнул чехол.

Спасибо, папань.

Рубашка подошла. В плечах мальца тесновато, но ничего не трещало. Видать взяли чутка на вырост.

Отрезал бирку, надел. Рукава закатал до локтей.

Верхнюю пуговицу оставил расстёгнутой, потом посмотрел на себя и застегнул.

Здесь ведь ещё решат, что я специально грудь показываю. У них это, наверное, как у наших тянок декольте до пупка.

Натянул труселя, джинсы, нашёл чистые носки. Чёлку зачесал пальцами назад, чтобы не лезла в глаза как у Сасукэ. В кино идёт не он, а Иши. Сам же обещал.

Посмотрел в зеркало.

Сойдёт. Вполне сойдёт.

На кровати завибрировал телефон.

«Юи: Я уже на месте».

«Юи: Рано, да? Я всегда рано. Это у меня от волнения».

«Юи: То есть не от волнения. Просто так. Я пунктуальная».

«Юи: Забудь про волнение».

И пингвин.

Я улыбнулся. Она так переживает, что я сам начинаю переживать.

Написал ответ:

«Я: Какое волнение? Буду в 13:55.».

Отправил, проверил карманы. Телефон, кошелёк — всё взял.

13:24.

Спустился, надел куртку, запрыгнул в кеды, зашнуровал и вышел.

И уже на крыльце сообразил, что иду на свидание в рубашке, которую мне купил папа.

И почему-то не стало стыдно. Наоборот, потеплело в груди от заботы.

Да и пальцы не охладило. Проверил.

Папа не женщина. Его заботу, значит, принимать можно. Интересно, а будь рядом мама?

* * *

Сибуя в субботу в два часа дня — это как рынок у нас на районе в день, когда привозили консервы. Народа пиздец. Только тут все чистые и никто не дерётся.