Журналист - Игорь Валериев
— Знаю я эту Агафью Васильевну, сказочница она ещё та. Не удивлюсь, что половину песен и былин сама и сочинила. А то, что ей около ста лет — это правда. Она прекрасно помнит голод в Лукояновском уезде в 1892 году, точно рассказывает, где были четыре столовых, где бесплатно кормили голодающих. Даже с писателем Короленко встречалась и разговаривала с ним. По её словам, ей тогда около десяти лет было. Вся родня у неё в тот голод умерла.
Проговорили с Кашиной ещё с полчаса, после чего она, посмотрев на часы, сказала:
— Через двадцать минут тебя со статьями ждёт Южалин Александр Николаевич. Извини, Михаил, я взяла на себя смелость, договориться о вашей встрече, так как была уверена, что у тебя всё получится. И знаешь, почему⁈
— Нет, Галина Ивановна.
— Внучка моя, Ольга дала послушать твои песни, которые поёт группа «Браво». Немного наивно, но очень душевно. Особенно песня «Белые розы» мне понравилась. Поэтому у меня и появилась уверенность, что ты и для статей найдёшь слова для души читателя. И оказалась права. Пойдём.
Это было настолько неожиданно, что я несколько растерялся. Я планировал в редакцию газеты прийти при полном параде, с отточенным текстом статей, фотографиями и, конечно, с боевым настроем. А тут, как мешком из-за угла по голове хрясь и пошли, а как же ванная и чашечка кофе перед этим событием. Но делать нечего, пошёл, точнее, пошли вместе с Кашиной.
— Здравствуй, Саша. Знакомься очно. Это — Михаил Рудаков, о котором ты много слышал. И он принёс не одну, а три статьи. Хочу сказать, статьи замечательные, я бы не смогла так написать. У меня в крови уже научное изложение материала, который получается сухим и скучным, а здесь душа поёт, как и в его песнях.
Наконец Галина Ивановна сделала паузу, и я смог поздороваться:
— Здравствуйте, Александр Николаевич.
— Здравствуй, Михаил. Рад тебя видеть.
Успевший выйти из-за стола Южалин, подошёл ко мне и протянул руку. Я с удовольствием пожал её. Мужчина мне сразу понравился своей открытой улыбкой. А ещё у него были седые и очень кучерявые волосы, как у Анжелы Девис, только короткие.
— Здравствуй, Галочка. Рад тебя видеть. Редкий гость ты у нас в редакции.
После этих слов редактор газеты «Лукояновской правды» чмокнул Кашину в подставленную щёку.
— Садитесь, гости дорогие, — Южалин показал на стулья за столом для совещаний.
Дождавшись, когда мы разместимся на указанных местах, он сел рядом с Галиной Ивановной напротив меня.
— Давай, Михаил, посмотрим, что ты там написал. Я сегодня впервые услышал, чтобы Галочка кого-то похвалила за статью о Лукояновском крае. Обычно она критикует за историческую безграмотность и неумение работать с краеведческим материалом. А тут такое признание, что сама не смогла бы лучше написать, — Александр Николаевич добродушно улыбнулся и скосил глаза на Кашину.
Та в ответ лишь хмыкнула и ничего в ответ не сказала. Я же положил на стол офицерскую сумку и достал из неё листы с напечатанными статьями, протянув их Южалину.
Тот с удивлением посмотрев на мою сумку, взял листы уже с серьёзным выражением лица и углубился в чтение. Читал он очень эмоционально, периодически хмыкая, хмуря брови или улыбаясь. Закончив, положил листы на стол, побарабанил по нему пальцами правой руки, после чего произнёс:
— Не ожидал. Честно говорю, не ожидал. Веров и Шустов говорили мне по телефону о талантливом парне, но такого я не ожидал. Галочка, вы меня не разыгрываете? Эти статьи, правда, Михаил написал?
— Саша, я тебе когда-нибудь врала? Я предоставила Михаилу исторические данные по Лукоянову и его районным сёлам, но статьи писал он сам. И как я тебе уже сказала, я бы так душевно не написала. Не могу, к сожалению, а то бы давно твою газету завалила своими опусами.
— Галочка, я всё понял, — Александр Николаевич успокаивающе погладил Кашину по плечу, после чего, посмотрев на меня, произнёс:
— Михаил, все три статьи берём. Если остальные будут такие же, их тоже напечатаем. Кстати, сколько ты планируешь ещё написать?
— До конца июня ещё как минимум четыре или пять. О Крюковке, Лопатино, Больших и Малых Арях, обобщённую статью о мордовских сёлах Лукояновского района, и как эрзянская культура переплелась с русской. Также в планах большая статья о «будаках» или литвинах — белорусах, которые для боярина Морозова — фактического руководителя Государства Российского при царе Алексее Михайловиче пережиганием древесины получали поташ — основной экспортный товар. Тогда были образованы селения Елфимов Майдан, Василев Майдан, Михалков Майдан, Казаковка, Красная Поляна, Кондрыкино.
— Михаил, а я тебе об этом не рассказывала, — перебила меня Кашина, с удивлением глядя на меня.
— Мне дед рассказывал, когда я ещё пару лет назад поинтересовался, откуда Майданы в Лукояновском районе и в других районах Горьковской области образовались. Он мне и рассказал про местные сёла Майданы, а я потом в библиотеке материал нашёл про боярина Морозова, который был главным поставщиком поташа в Европу, и что на это пошла древесина, из которой была устроена засечная черта, которая при Алексее Михайловиче потеряла своё значение. Вот её и пустили на поташ. А занимались этим крепостные — белорусы Морозова.
— Удивилась, Галочка? — Улыбнулся в сторону Кашиной Южалин, а потом подмигнул мне. — Молодец, Михаил. А ещё какие планы?
— Хочу ещё статью написать «Лукоянов и Пушкин». Может, ещё что-нибудь успею, если Галина Ивановна информацией и источниками поделиться. Я не планирую этот цикл заканчивать. Всё-таки я уроженец Лукояновского района, появился на свет в роддоме Лукоянова, а в свидетельстве о рождении у меня запись, что я родился в селе Большое Мамлеево. Поэтому, если вы не против, Александр Николаевич, то я бы и потом присылал вам свои другие статьи об истории земли Лукояновской. Глядишь, через несколько лет и на книгу материал наберётся.
Южалин в ответ на мои слова громко и от души расхохотался. Отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы, Александр Николаевич, с улыбкой глядя на Кашину, выразил своё мнение:
— Какая молодёжь, Галочка, пошла амбициозная! Молодец, Михаил. Плох тот солдат, который не хочет стать генералом, и плох тот журналист, который не хочет стать писателем. А у тебя может