Пламенев. Книга 15 - Сергей Витальевич Карелин
Горы кончились к исходу первого часа. Дальше потянулись холмы, леса, первые дороги с возами, потом — поля, деревни, города. И чем ближе к Ливнам, тем гуще они стояли.
Над городами я поднимал всех выше, в облака. Десятиметровый волк над крышами собрал бы на себя всю стражу уезда. Агата всю дорогу сидела на загривке у Вирра, вжавшись в шерсть. Тея держалась рядом с ней. Время от времени она на пробу уходила вперед, а потом ждала нас, вися на месте.
За сотню километров до Ливен я повернул к холмам. С высоты они лежали сплошным лесом без единого дыма. Дорог через них, похоже, не вели вообще. Тракты обходили их с обеих сторон, а сами холмы тянулись нетронутые, темные, до самого горизонта.
Между двумя из них нашлась расселина, а в ней, под навесом скалы, — темный провал. Нора в камне, сухая, с одним входом. Агату и Тею я посадил в нее, Вирра — перед ней.
Брать их с собой было нельзя. В драке с родом, если таковая начнется, от них не было бы толку, даже от Вирра. Все-таки высший Зверь — это не Демон. А если бы их поймали и взяли в заложники, я оказался бы в безвыходной ситуации.
Разумеется, они были недовольны. По нити от Агаты пришла картинка. Улица, дома, люди, и мы двое идем по этой улице, она в шаге позади меня. Потом картинка сменилась той же улицей, только меня на ней нет, а она стоит одна.
«С тобой», пришло следом, и просьбы в этом уже не было — одно требование.
— Нет, — сказал я вслух. — К ночи вернусь или передам, где я.
Она отвернулась к скале и больше в мою сторону не смотрела. Но от Вирра не отошла ни на шаг. Тея зависла рядом с ней.
Вирру я передал одно: держать их здесь, никого не подпуская и людям не показываясь. Ответа не пришло. Связь не отозвалась ни теплом, ни недовольством, она просто закрылась.
Я знал, что это значит. Спорить он не станет, но и соглашаться — тоже. Он лег поперек входа в нору, уткнул морду в лапы и закрыл глаза. Тея сухо щелкнула клювом мне вслед, когда я уже встал на первую ступень.
Расставаться сразу после того, как вернулся, и мне было не в радость. Но по крайней мере, Агата и Вирр знали Фаю и могли понять мое желание убедиться, что у нее все в порядке.
Сто километров на ступенях Корня заняли минут десять. Ливны. Сначала блеснуло стекло, потом стекло стало башнями, а потом башни заняли весь горизонт слева направо.
Город за четыре года немного вырос. Появилось несколько новых башен, окраины захватили новые территории. Похоже, Серебряковы не бедствовали. В мыслях сразу появились подозрения, что это было за счет Фаи, хотя я даже в теории не мог представить, как это возможно.
Над башнями ярусами ходили экипажи: сотни разом, по своим линиям, не сталкиваясь. Выше верхнего яруса висели патрульные суда — десятка полтора на тот кусок неба, что я видел с окраины. И в каждом был Маг с Эфиром.
Знак Серебряковых был на каждом из них. Серебряный круг с деревом, у которого вместо листьев мечи, вместо ветвей копья, а кора сложена из щитов. Тот же знак висел на столбах у дороги, на крыше станции связи у въезда и на бортах грузовых барж.
Сел я в поле у последних домов и в город вошел пешком. Патрули над чужим городом я собирался дразнить позже, после отделения Коллегии, а пешего в броне разглядят, но не остановят. Обновленный Крушитель я временно спрятал немного не доходя до границы города.
Отделение Коллегии для меня теперь, однако, было закрыто. Я не знал, были ли они в курсе моей причастности к смерти Станислава, хотя сильно сомневался, что нет. В любом случае я находился в розыске как минимум за похищение Алины, что уже было достаточным поводом спустить на меня собак, войди я в здание.
Так что информацию собирал более классическим методом: опросом людей в ресторанах и барах. Это было дольше, но по сути являлось примерно таким же сбором сплетен. И нужная мне информация не заставила себя долго ждать.
— Фаина Котова, — спросил я, — вассал рода Серебряковых. Вы не знаете, где она сейчас и что с ней?
— Вы, видно, издалека. — Удивления в голосе бармена не было. — Месяца два тому ее выдали за сына главы. Об этом здесь неделю трубила половина газет.
Руки я держал на краю его стола, и под правой что-то хрустнуло. Дубовый угол столешницы, в два пальца толщиной. Я убрал руку и положил ее на ремень. Бармен посмотрел на угол, потом на меня и понимающе хмыкнул.
— За сына главы рода?
— Да. Свадьбу играли в поместье, город видел только экипажи.
Выйди я из пещеры на два месяца раньше, смог бы успеть. Хотя смысла сожалеть не было. Шансы того, что получится успеть в самый последний момент, не зная точного времени наперед, никогда не были велики.
Теперь оставалось только понять, было ли это в действительности задумкой Серебряковых. Потому что за четыре с половиной, точнее даже более чем за пять лет, прошедших с моего прошлого справления о ее состоянии, могло измениться очень многое, и это действительно мог быть брак по любви. Кто знает.
— Где она сейчас?
— А кто знает, — пожал он плечами. — На медовом месяце, возможно. У аристократов и Магов он, думаю, и год может длиться, — и хохотнул своей же шутке.
— Кто из главной ветви сейчас в поместье? Из тех, кто решает.
Усы у бармена шевельнулись. Он чуть отодвинулся и посмотрел на меня дольше и внимательнее, чем до этого.
— Вам это зачем?
— Хочу наняться. — Врать следовало с подробностями, и они у меня были готовы. — К роду, а не к управляющему и не в стражу у ворот. Такие вещи решают наверху, а ходить по десятникам неделю неохота. Мне нужно знать, к кому идти.
— Наняться. — Он снова посмотрел на расколотый угол. — Ну, допустим. Только такая информация не бесплатная.
Я выложил на стол несколько серебряных монет, которые нашлись в кошеле Станислава.
— Наследник, старший сын главы. Я слышал, он