Профессор-Целитель - Илья Игоревич Савич

Студенты обступили меня со всех сторон.

— Скажите, а это правда? — встревоженно спросила Роксана.

— Правда, конечно. Петя же там был, — кивнул я на парня. — А он вам не рассказал всё, что произошло?

— Да не об этом, Григорий Романович, — помотал головой Петя.

— Григорий Романович! — воскликнул Артём. — По всему университету ходят слухи, что вы лишены магии. У вас правда повреждён Источник?

Вот это новости! Все трое студентов смотрели на меня, не моргая, не то с жалостью, не то со страхом.

— Объясните-ка подробнее, что именно вы имеете в виду? — спросил я.

— Вы понимаете, Григорий Романович, — начала Роксана, — по университету начали ходить слухи, что вы не можете использовать Источник, потому что никто, мол, не видел, как вы используете дар. Ни разу — ни в больнице, ни где-либо ещё.

— И на занятиях вы настаиваете на изучении материала без магии, — добавил Артём.

— Скажите что-нибудь, — тихо попросил Пётр. — Григорий Романович, мы поможем. Чем сможем…

В его словах было ещё больше тревоги, ведь даже во время операции его сестре я так и не использовал магию. Эти трое смотрели на меня жалостливыми глазами. Роксана так и вовсе готова была расплакаться.

Ну уж нет. Полную правду я им, конечно, не скажу. Но прятать даже легенду о повреждённом Источнике больше смысла нет.

— Ребята, — обратился я, — это правда, слухи не врут.

— Ох, Григорий Романович! — Роксана прикрыла руками испуганное лицо и выглядывала из-за ладоней распахнутыми глазами.

— Я попрошу отца, наверняка должен быть выход, — принялся лихорадочно соображать Петя. — Мы найдём деньги, и если это возможно…

— Так, стоп! — настойчиво остановил я их. — Господа студенты, кто вас просил обо мне переживать? — я улыбнулся, весело глянул на них и помотал головой, словно заметил нашкодивших малышей. — Да, у меня повреждён Источник и пока что нет магии, но у меня есть голова и руки. Уж как-нибудь не пропаду. Тем более вы сами отлично видели, как я справляюсь со всеми своими задачами. И надеюсь, понимаете, почему я настаиваю на том, что целитель в первую очередь должен уметь работать вот этим местом, — постучал пальцем по голове.

Речь помогла успокоить ребят. Роксана шмыгнула носом, убрала руки от лица и вновь вернула себе слегка надменный величавый вид. Петя хмурился и внутри всё ещё что-то пытался придумать — наверное, предпринимательская жилка не давала ему покоя. Артём стоял спокойно, но думал явно о чём-то своём.

— Магия — это инструмент, — напомнил я. — Если дать несведущему человеку скальпель, лучшее, что он может с ним сделать, — положить его обратно. Иначе жди беды. Ну, теперь всем всё ясно?

— Да, Григорий Романович! — кивнул Пётр.

Уж он-то лучше остальных видел, на что я способен.

— Григорий Романович, — ещё раз шмыгнула носом Роксана. — Да мы теперь к-каждому… Только пускай он попробует! — девушка старалась походить как минимум на княжну, но губы всё ещё дрожали, только теперь уже от возмущения. — И… и всё! Пусть только заикнутся!

Слова, конечно, вразнобой, но общий посыл понятен.

Артём отреагировал молча. Он смышлёный парень и вместо лишних эмоций просто кивнул. Надеюсь, он поразмыслит и сделает правильные выводы.

— Так. А теперь, господа студенты! — произнёс я строгим тоном, уперев руки в бока. — Возвращайтесь-ка на занятия. Думаете, я шутил, что буду спрашивать вас втридорога? Уж поверьте, с этим я всегда предельно серьёзен.

На моё откровение ребята реагировали по-разному. Но на угрозу предстоящей педагогической взбучки они удивительно одинаково вздрогнули.

— Так что давайте, шагом марш в университет. Я знаю, что у вас сейчас лекция у господина Черепина.

— Хорошо, Григорий Романович! — закивал Петя. — Мы быстро! Мы уже почти там!

Они уже повернулись и двинулись прочь, как вдруг во дворе показалась Агриппина Федотовна. Она увидела Артёма и тут же скорчилась в три погибели и страдальческим голосом застонала.

— Ой-ой-ой, спина! Спина-а-а-а, Артём Леонидович! Дорогой вы мой кудесник!

Старушка заковыляла к нам, заставив студентов замереть на месте. У неё задрожали губы, брови вздёрнулись домиком, глаза натурально увлажнились.

— Ой, прихватило-то как! Мне срочно требуются эти ваши… марипульпации!

— Манипуляции, Агриппина Федотовна, — поправил я старушку.

— Да-да, вот эти вот самые, — активно закивала она.

— Артём Леонидович, — обратился я к студенту. — Подскажите, вы уже проводили сеанс мануальной терапии?

— Да-да, — растерянно заморгал парень.

— И каковы были результаты?

— Вообще-то, Агриппине Федотовне полегчало, — он принялся хмуриться и смотреть в никуда, вспоминая, что мог сделать не так. — В конце сеанса она выглядела отлично.

— Да-да-да, — обрадовалась Агриппина Федотовна. — Мне так полегчало! Надо бы ещё один, ну — этот ваш манипулярий очередной. Для закрепления результата.

— Нет, Агриппина Федотовна, — строгим голосом заявил я, но при этом глядел на Артёма. — Раз вам резко стало хуже, то, боюсь, лечение было выбрано неверно.

— Недостаточно сеансов? — с надеждой переспросила Агриппина Федотовна.

— Боюсь, всё совсем не так, — помотал я головой. — Судя по вашей реакции, Артём Леонидович повредил мышечные волокна или защемил нервы, что привело к такому печальному результату.

Бедный Артём широко распахнул глаза и отшатнулся. Я ему подмигнул: мол, просто подыграй.

Но Артём не понял.

— Н-но, Григорий Романович, как же так⁈ Я всё делал, как вы учили! И… и… и было же лучше! Определённо никаких проблем не предвиделось!

— Но проблемы есть, — твёрдо сказал я.

Хотя уже подумал, может, стоило сбавить обороты. Слишком уж парень испугался. Однако на помощь пришла Роксана. Она незаметно ткнула парня локтем под ребро, и Артём чуть отвлёкся от тревожного самокопания.

— Значит, надо внеочередной сеанс… манипуляций, да? — заулыбалась Агриппина Федотовна, хотя в улыбке уже появилась тревога.

— Нет, любезнейшая, — я с трагическим видом покачал головой и даже прикрыл глаза — для пущего эффекта. — Моя дорогая домоправительница, манипуляции тут уже не помогут. Если вам действительно стало хуже, то придётся прибегнуть к более суровым методам.

— Ох ты ж с-с-су-у-у… — тут же сбросила улыбку Агриппина Федотовна. — С-суровым⁈

— Именно, — кивнул я и сделал лицо куда серьёзнее.

Краем глаза