Кто любовь эту выдумал? - Ольга Дашкова

– Если бы я была такой красоткой, я бы точно занималась конным спортом, или фехтованием.

Знаю, Сима права. Но признаться в этом – означает признаться в том, что я сдаюсь. А я не готова сдаваться.

– Может, ты и права. Но я не собираюсь просто так отступать.

– Майя...

– Нет, слушай, – перебиваю ее. – Да, она красивая. Да, она эффектная. Но я знаю Рому всю жизнь. Между нами есть история, есть связь. А она – просто красивая незнакомка.

Сима смотрит на меня с жалостью.

– Дорогая моя, – говорит она мягко, – иногда красивой незнакомки достаточно, чтобы забыть про всю историю.

***

Следующие дни превращаются в сплошную пытку.

Валерия действительно быстро адаптируется. К концу недели она уже знает всех по именам, шутит с учителями, сидит в столовой в окружении поклонников. И постоянно, постоянно рядом с ней Рома.

Он провожает ее после уроков. Объясняет материал, который она пропустила. Смеется над ее шутками. А в пятницу я вижу, как они стоят у окна в коридоре, о чем-то тихо разговаривают, и Валерия касается его руки, что-то объясняя.

Это простое прикосновение – легкое, мимолетное – причиняет мне такую боль, что я едва не задыхаюсь.

– Майя, ты куда? – окликает меня Платон, когда я быстрым шагом направляюсь к выходу.

– Домой, – отвечаю, не останавливаясь.

– Но мы же договорились позаниматься в библиотеке! Олимпиада по литературе на следующей неделе.

Олимпиада. Я совсем забыла.

– Извини, Платон, – говорю, оборачиваясь. – Я плохо себя чувствую. В другой раз, хорошо?

Он кивает, но я вижу в его глазах разочарование. Платон – хороший парень. Умный, добрый, надежный. Он действительно мог бы стать хорошим другом, если бы не его чувства ко мне, которые я не могу разделить.

На улице меня догоняет Сима.

– Майя, стой! Что случилось?

– Ничего не случилось, – отвечаю, но голос предательски дрожит.

– Ага, ничего. И поэтому ты выбежала из школы, как будто за тобой гнались бешеные собаки.

Останавливаюсь посреди тротуара и поворачиваюсь к ней.

– Хочешь знать, что случилось? – в моем голосе звучит отчаяние, которое я больше не могу скрывать. – Случилось то, что ты предсказывала. Рома влюбился в Валерию.

– Майя...

– Нет, не надо меня утешать! – перебиваю. – Я видела, как он на нее смотрит. Видела, как они разговаривают. Он никогда так не смотрел на меня. Никогда! И не надо говорить что я особенная! Я простая!

Слезы, которые я сдерживала всю неделю, наконец прорываются. Стою посреди улицы и плачу, а Сима обнимает меня и гладит по спине.

– Все, – всхлипываю я. – Конец. Я проиграла, даже не начав бороться.

– Не говори так, – тихо говорит Сима. – Рано еще сдаваться.

– Сима, ты сама видишь, что происходит! Он забыл о моем существовании. Мы даже не разговариваем больше, только здороваемся по утрам. А она... она даже пальцем не пошевелила, чтобы его завоевать. Он сам к ней прилип, как... как...

– Как мотылек к лампочке, – заканчивает за меня Сима.

– Именно. И знаешь, что самое обидное? Я потратила столько времени, пытаясь стать лучше, красивее, женственнее. А оказывается, все дело не в этом. Просто я – это я. А она – это она. И между нами пропасть, которую никаким макияжем не замажешь.

Мы стоим молча несколько минут. Наконец Сима отстраняется и смотрит мне в глаза.

– Майя, – говорит она серьезно, – я не буду говорить тебе, что все образуется. Может быть, и не образуется. Валерия действительно... впечатляющая девушка.

– Спасибо за честность, – сухо отвечаю.

– Но, – продолжает она, – это не значит, что ты должна сдаваться. Не значит, что ты должна становиться серой мышкой и прятаться в угол.

– А что я должна делать?

– Быть собой. Настоящей собой. Не пытаться стать копией глянцевой картинки. Ты умная, интересная, у тебя прекрасное чувство юмора. У тебя есть свои достоинства, которых нет у Валерии.

– Какие, например? – спрашиваю скептично.

– Ты знаешь Рому лучше всех. Ты понимаешь его без слов. Вы связаны общими воспоминаниями, общей историей. Это дорогого стоит.

– Но этого мало.

– Может быть, мало, – соглашается Сима. – А может быть, достаточно. Никто не знает, что у него в голове. Возможно, вся эта история с Валерией – просто влюбленность в красивую картинку. А может быть...

– Может быть, что?

– Может быть, он просто не понимает, что теряет.

Хочу поверить в ее слова. Хочу поверить, что у меня еще есть шанс. Но когда на следующий понедельник я вижу, как Валерия легко и непринужденно берет Рому под руку, когда они идут по коридору, когда я слышу их смех, – я понимаю, что Сима ошибается.

Рома не теряет меня. Он просто нашел кого-то лучше. И это, пожалуй, самое больное осознание в моей жизни.

Майя

Вторник, третья неделя октября.

Сегодня я не встаю рано, чтобы делать укладку. Сегодня я просто встаю, умываюсь, завтракаю и надеваю первые попавшиеся джинсы и свитер. Никакого макияжа. Никаких каблуков. Никаких попыток выглядеть как глянцевая картинка.

Потому что вчера я наконец поняла – все это бесполезно.

Вчера, когда шла домой из школы, я увидела Рому и Валерию. Они стояли у автобусной остановки, и Рома помогал ей нести тяжелую сумку с учебниками. Валерия смеялась над чем-то, что он сказал, и этот смех, такой легкий и мелодичный разнесся по всей улице.

А потом подошел автобус, и Рома поцеловал ее в щеку на прощание. Просто так, мимоходом, но этот поцелуй перевернул весь мой мир.

Я стояла за углом и смотрела на это, как зритель в кино, который не может повлиять на сюжет. И тогда до меня дошло – я проиграла. Окончательно и бесповоротно проиграла битву, о которой противник даже не знал.

Кто любовь эту выдумал? Кто решил, что человеческое сердце должно так страдать? Что оно должно разрываться на части от одного взгляда, от одной улыбки, адресованной не тебе?

Любовь – это самая жестокая шутка природы. Она заставляет тебя мечтать о недостижимом, надеяться на невозможное,