Мир наизнанку 2 - Отшельник Извращённый

Иши не сразу ответил.

Просьба простая. Но от неё услышать было непривычно. Рэйка обычно сама решала, что делать: садись, поехали, дай посмотрю. А тут стоит у двери, просит помощи и ждёт, согласится ли он.

Иши положил нож на полку для обуви и включил свет.

— Давай на кухню. Там лампа нормальная.

На кухне она немного ожила, как у себя в операционной. Сразу попросила переставить лампу с подоконника на стол. Скатерть с клубничками убрали, под локоть подложили свёрнутое полотенце.

Левой рукой Рэйка достала из пакета свёртки, упаковки с инструментами, ампулы. Разложила перед собой.

Иши смотрел на всё это.

Новое. Чистое. Каждый инструмент в упаковке. Игла маленькая, изогнутая, нитка уже в ней.

В прежнем мире за такой набор багги бы отдали. Здесь она просто принесла его в бумажном пакете и выложила на папашину салфетку с сердечками.

Размотала бинт.

Иши наклонился ближе. Рассмотреть. Порез шёл возле основания большого пальца. Не длинный, но разошёлся неприятно.

— Стекло?

Рэйка подняла глаза.

— Бутылка. Как ты понял?

— Края ровные. Нож обычно рвёт…

Он остановился.

Блядь.

— В сериале видел. Про врачей.

Рэйка посмотрела на него дольше, чем хотелось бы.

Но расспрашивать не стала.

С обработкой и обезболиванием она справилась сама. Набрала левой рукой лидокаин. Вышло коряво, но вышло, и обколола края, даже не поморщившись. Иши посмотрел на это с уважением. Серый на её месте уже орал бы на весь район.

— Подождём немного, через минуту схватит, — сказала Рэйка. — Лампу ближе можешь?

Он подвинул.

— Так?

— Ещё левее. Да, вот здесь подержи.

Иши держал. Старался не перекрывать свет и не маячить над самой рукой.

Рэйка взяла иглодержатель левой. Переложила его в пальцах, попробовала другой хват. Поднесла иглу к ране — и игла скользнула по коже, не войдя.

Вторая попытка. Вошла, но не туда и не так, и она её вытащила.

— Чёрт.

Сказала негромко, себе под нос. Посмотрела на левую руку так, будто та специально решила не слушаться.

Иши молчал.

Он привык видеть, как Рэйка со всем справляется. Быстро, уверенно, ещё и ему успевает объяснить, что не так делает. А сейчас сидела за кухонным столом и никак не могла нормально устроить инструмент в пальцах. Правая рука знала, что делать. Левая — нет. И после тринадцати часов на ногах заставить её слушаться получалось всё хуже.

Иши ещё с минуту смотрел, как она пытается.

Рэйка стиснула зубы и собралась пробовать в очередной раз. Самый молодой нейрохирург страны. Чужие головы ей доверяют, а со своей ладонью справиться не может. И всё равно будет мучиться, пока не получится.

За упрямство он её уважал. Но на их районе в таких случаях обычно уже давали по затылку и забирали инструмент.

— Дай сюда. — пробормотал он нейтральным тоном, чтобы не обидеть.

Поставил лампу, достал из пакета перчатки. Пришлись ему как раз.

Натянул и осторожно забрал у неё иглодержатель.

— Иши, ты…

— Говори, что делать. Только без латыни.

Рэйка смотрела на него, не отрываясь.

И положила правую руку на полотенце. Раскрыла ладонь, пододвинула ближе.

Иши нахмурился: «Даже не спросила, умею ли я. Она ведь хирург. Ей этой рукой людей оперировать, для неё это вся жизнь. А она доверила её мне.»

— Вкол в трёх миллиметрах от края, — сказала Рэйка спокойно. — Иглу веди перпендикулярно коже, по дуге. Она сама пойдёт, если вращать кистью. Выкол — напротив, симметрично.

Иши придержал её запястье, прижал к столу, чтобы её рука не дёрнулась, и взялся за работу.

Первое движение сделал осторожно.

А дальше как по маслу, ибо помнил. Прекрасно помнил ржавую иглу, которую калили над зажигалкой. Леску из рыбацкого набора. Фонарик в зубах, ибо держать было некому. Серого с распоротым плечом, который орёт в скомканную куртку. Из обезболивающего у них тогда был только самогон, и того мало. Потом ещё и себя пришлось зашивать. Бок, на ощупь. Серый к тому времени уже был пьяный в стельку.

Здесь никто не орал. Света хватало, инструменты нормальные, игла шла легко.

Царские условия, блядь. Справится.

— Теперь узел, — сказала Рэйка. — Сначала…

Он уже завязывал.

Она замолчала.

Чтобы в темноте себе бок зашить, ещё и не так научишься. Хорошо хоть здесь руки дрожать не вздумали.

Первый стежок был готов.

Затем второй.

Третий.

Рэйка больше ничего не объясняла. Иши чувствовал, что смотрит она уже не только на рану.

— Где ты этому научился?

Ну вот. Опять.

Скатерть расправил — где научился. Мечом махнул — где научился. Теперь ещё и это.

— В кино видел.

— В каком?

— Про ниндзя.

Рэйка фыркнула. Попыталась сдержаться, но всё-таки рассмеялась и дёрнула рукой.

— Не двигайся.

— Извини. Всё, не буду.

Он перехватил её запястье поудобнее. Под большим пальцем чувствовался пульс.

Частый.

— Больно?

— Нет.

— А пульс чего так скачет?

Рэйка отвела взгляд.

— От лидокаина.

— Понятно.

Иши занялся следующим стежком.

И только сейчас заметил, что пальцы у него тёплые.

Уже привык проверять. Рядом женщина, предлагает помочь — жди холодка. Иногда раньше него успеваешь понять, что снова надо отказываться.

А сейчас ничего.

Рэйка сидела, положив руку перед ним, и ждала. Не командовала, не пыталась всё отобрать и переделать.

Сегодня помогал он.

От этой мысли стало почему-то спокойнее. Даже забыл, что они неделю друг другу только доброго утра желали.

Пятый стежок.

Закончив, Иши отложил инструменты и по привычке наклонился подуть.

Батя ему так на разбитые коленки дул. Он Серому на плечо. Тот, правда, после самогона в ответ икал.

— Это не стерильно, — сказала Рэйка странным голосом.

— Прости, привычка.

Он наложил повязку, не туго, чтобы пальцы не синели, и отпустил её запястье.

Рэйка подняла руку к лампе. Согнула и разогнула пальцы.

— Ровные, — сказала она всё ещё удивлённо. — Все пять. Огава-сэнсэй бы обиделась.

— Кто?

— Коллега.

Рэйка опустила руку и посмотрела ему прямо в глаза.

Без привычной усмешки. Или попытки поддеть.

— Спасибо, Иши. Я бы без тебя не справилась.

И всё.

Он уже собирался ответить что-нибудь обычное, но слова почему-то не нашлись. Ибо за этот месяц ему столько раз объясняли, что его нужно беречь. Подвозить, защищать, не давать тяжёлое носить. Вчера предлагали тридцать миллионов и обещали