Мир наизнанку 2 - Отшельник Извращённый

Блузка оказалась за торшером.

Иши вновь прильнул к её губам. Вышел горячий поцелуй. И Рэйка ощутила, как его рука проникает ей под штаны.

— Иши… — сладко выдохнула она ему в рот.

— Хочу потрогать тебя… — и провёл пальцами между её ног, по трусикам. Тебе были тёплые, влажные, мягкие. Он прекрасно ощутил подушечками пальцем мягкую плоть под тканью.

Рэйка сама потянулась к нему за поцелуем. Полезла к нему. Потрогала как он возбужден, погладив оттопыренные домашние штаны. И закусила губы. Она мечтала об этом. Но сейчас… сейчас ей хотелось больше. Прям всё-всё-всё.

И тут…

Заиграл дверной звонок.

Они замерли.

Звонок у бати был музыкальный, веселенький, как у фургона с мороженым.

— Не открывай, — прошептала Рэйка.

— И не собираюсь, — он поцеловал её шею.

Звонок повторился. Потом ещё раз — кто-то нажал кнопку, не дождавшись конца мелодии. Бетховен сбился, начал сначала и снова сбился.

— ИШИ-КУН! ЭТО ТЁТЯ ТИЭКО! ОТКРЫВАЙ, ЗАЙКА! ПАПА РАЗРЕШИЛ!

И в голове у Иши всплыло из обрывков памяти: Новый год, мандарины, огромная женщина в красном свитере щиплет его за обе щёки сразу, и больно, и не вырваться.

Тётя Тиэко. Папина старшая сестра. Из Осаки.

— Блядь. — фыркнул он. — Ну почему именно сейчас.

— И не говори… — Рэйка закусила нижнюю губу и уже поднималась.

И следующие сорок секунд они действовали как на пит-стопе формулы 1.

Рэйка выдернула блузку из-за торшера и босиком умчалась наверх, прижимая её к себе здоровой рукой. Иши натянул футболку, пошвырял подушки обратно на диван, скинул перчатки в мусорку, ногой запинал иглодержатель под холодильник, уложил учебник химии на стол раскрытым, сделал вдох — и открыл дверь.

С рисом на полу он уже ничего сделать не успел.

Тётя Тиэко стояла на крыльце с двумя чемоданами. За спиной рюкзак, на плече ещё сумка-холодильник. Как она при этом до звонка дотягивалась, Иши не понял.

Позади выглядывал сухонький мужчина с коробкой торта. Увидел Иши — сразу заулыбался, глаза заблестели.

Дядя Харуо, подсказала память.

А за ним стояла девушка лет двадцати. Бесформенная серая толстовка, джинсы, проколотая бровь, телефон в руках. Кузина Тамаки. Что-то экономическое изучает, кажется.

— Ишу-кун!

— Тётя Тиэко…

Чемоданы грохнулись на крыльцо.

Иши не успел отступить. Тётя взялась за его щёки обеими руками.

Больно, сука.

Память не обманула.

— Какой ты стал! Харуо, посмотри, какие плечи!

Дядя закивал, прижимая торт к груди.

Тётка продолжала:

— Папа мне жаловался, что ты спортом занялся. А я ему сразу сказала: братик, мужчина крепким должен быть! Ему ещё детей на руках носить! — Она наконец отпустила Иши и снова схватилась за чемоданы. — Ну что встал, пускай нас. Мы сегодня натерпелись! — Он отступил, освобождая проход. А та всё тараторила. — Нас отель обманул! Бронь потеряли, представляешь? На всю неделю! Мы со свадьбой помочь приехали, а они руками разводят: мест нет. Я им говорю, как нет, я же бронировала!

Кузина Тамаки протиснулась в прихожую и, не отрываясь от телефона, разулась.

— А потом ещё машина встала под Кавасаки, — продолжала тётя. — На трассе! Пришлось эвакуатор вызывать, потом такси. Харуо чуть в обморок не упал.

— Я не упал, — тихонько уточнил дядя.

— Потому что я тебе воду дала! Звоню брату, а он в каком-то онсэне. Сам уже плачет, говорит: езжайте к нам, Ишуня дома, встретит. Я ему сейчас позвоню. Он же звонил?

— Эм. Я не слышал. Сейчас посмотрю. — Иши достал телефон.

Без звука. Ещё с обеда, когда Юи решила прислать всю коллекцию пингвинов, а он пытался химию делать.

8 пропущенных. Папуля ❤

Ниже сообщения.

«Солнышко!!! Тётя Тиэко с семьёй к нам едет, у них беда!»

«Ишуня, ответь папе!»

«Ты спишь? Открывай только тёте! Больше никому! Доставке тоже нельзя!»

«Постели им в гостевой… Ой, там же Кадзуко. Тогда тёте с дядей на диване в гостиной, Тамаки-чан футон достань из шкафа, положишь ей в комнате Рэйки».

«Постелить им на диване. А Тамаки значит будет спать с Рэйкой. Заебись.» — Иши медленно опустил телефон.

Тётя Тиэко уже протиснулась мимо него в гостиную и с блаженным стоном опустилась на диван.

— Ох, ноги-то как гудят… Ой, диванчик-то тёпленький, — сказала она. — Ты тут спал, что ли?

— Просто лежал, — сказал Иши.

— Ну вот, а мы разбудили! Харуо, торт на кухню отнеси. Тамаки, помоги отцу, чего ты всё в телефоне?

— Ага. — буркнула та, продолжая переписываться.

Дядя уже дошёл до кухни.

И остановился.

Рис на полу. Табуретка лежит на боку. Возле холодильника рассыпаны клубнички-магниты. Чуть дальше скомканная салфетка с пятнами.

Харуо посмотрел на неё, потом на Иши.

— Это кровь…? — и покачнулся, будто в обморок шлепнется.

Коробка с тортом опасно наклонилась.

Иши забрал её. Самого дядю придержал за локоть.

— Рэйка руку порезала. На работе. Дочка Кадзуко-сан, она тут живёт. Я перевязал, всё нормально.

— Порезала…

— Уже всё нормально, дядя, правда. Садитесь.

Харуо посмотрел на перевёрнутую табуретку.

Иши поставил её на ножки, усадил дядю.

— А потом было небольшое землетрясение.

— Землетрясение? — спросила Тамаки из-за его спины. На кухню она так и не зашла. Стояла в дверях, палец бегал по экрану.

— Ага. Даже магниты попадали.

— Тогда почему мы не ощутили его? — Тамаки наконец подняла глаза.

И тут на лестнице послышались шаги.

Вниз спускалась Рэйка. Причём так, будто весь вечер спокойно отдыхала у себя.

Серая пижама, волосы собраны, лицо невозмутимое. Иши даже засмотрелся. Две минуты назад они по гостиной одежду искали, а теперь попробуй догадайся.

Перевязанную руку положила на перила. На всеобщее обозрение, мол Иши правду сказал.

— Добрый вечер. Нагасэ Рэйка. Простите, не сразу вышла. Я после смены, уже легла.

Ещё и поклонилась.

Иши молча смотрел на неё.

Вот кого в разведку надо. Даже готовить не придётся.

Тётя Тиэко разглядела её с дивана и одобрительно кивнула.

— Спину как держит! Харуо, посмотри. Братик говорил, ты врач. Какой?

— Нейрохирург.

— Слышал, Харуо? Нейрохирург!

Дядя слабо улыбнулся. На бинт старательно не смотрел. Иши наконец отпустил его локоть — вроде сидел уже уверенно,