Лекарь из Пустоты. Книга 6 - Александр Майерс

Гостиница оказалась небольшой — старинное здание в историческом квартале, с коваными балконами и цветами на подоконниках. Портье приветствовал меня на французском, но я попросил его перейти на английский, и он тут же это сделал.

— Добро пожаловать в париж, месье. Комнату на одного?

— Люкс на одну ночь. И пожалуйста, принесите мне завтрак ровно в семь, — попросил я.

— Как будет угодно, — кивнул портье и оформил меня.

Номер располагался на четвёртом этаже, с видом на узкую мощёную улочку. Я бросил чемодан на кровать и подошёл к окну. Внизу сновали люди, из кафе напротив доносился аромат кофе.

После всей этой истории с обвинением не помешает немного расслабиться. Симпозиум начнётся только через несколько дней, торопиться совершенно некуда.

Поэтому, немного отдохнув после дороги, я вышел из гостиницы.

Бродил по улицам, впитывая атмосферу города. Узкие переулки сменялись широкими бульварами, старинные особняки соседствовали с современными витринами. Везде уличные кафе, везде люди за столиками, везде запах кофе и свежей выпечки.

Ближе к вечеру я добрался до Трокадеро — площади с потрясающим видом на Эйфелеву башню. Сел за столик уличного кафе, заказал кофе и круассан.

— Один кофе и один круассан, пожалуйста, — произнёс я по-французски, старательно выговаривая слова.

Официант улыбнулся и кивнул. Видимо, акцент у меня был чудовищный, но заказ он понял.

Кофе, честно говоря, оказался мерзким. Я слышал, что во Франции паршиво варят кофе, но не думал, что настолько. А вот круассан меня порадовал — хрустящий снаружи и нежный внутри. Не став допивать напиток, я заказал бутылку воды «Перье». Откинулся на спинку стула и посмотрел на башню. Она возвышалась над городом, ажурная и величественная, подсвеченная заходящим солнцем.

Красиво.

«Нравится?» — мысленно поинтересовался Шёпот.

«Да. Давно хотел здесь побывать».

«Странное желание. Чем тебе нравится эта железяка? Не понимаю, что в ней особенного».

«Это символ. Люди любят символы».

«Люди любят много странных вещей», — философски заметил дух.

Я усмехнулся и допил минералку. Потом расплатился и отправился дальше.

Следующей целью была алхимическая лавка в Латинском квартале. Я нашёл её адрес в интернете, пока гулял — одно из старейших заведений подобного рода в Европе. «Pharmacie Alchimique de Paris», основана почти два века назад. Название переводится очень просто: «Парижская алхимическая лавка».

Она располагалась в узком переулке, в здании с покосившимся фасадом и потемневшей от времени вывеской. Видимо, её специально не меняли, чтобы подчеркнуть аутентичность. Европейцы такое любят.

Внутри оказалось тесно и пыльно, вдоль стен громоздились шкафы с бесчисленными склянками, банками и коробочками. От запахов кружилась голова. За прилавком стоял худощавый старик в круглых очках.

— Добрый вечер, месье. Могу ли я вам помочь? — спросил он по-французски.

— Добрый вечер. Вы говорите по-английски? — спросил я.

Старик прищурился.

— Немного. Позвольте узнать, откуда вы родом? Ваш акцент… Вы из Российской империи?

— Да.

— О, Россия! Я бывать в ваша стране. Петербург! Очень красиво, — старик расплылся в улыбке, вдруг заговорив на моём родном языке.

— Благодарю. Париж тоже чудесный город, — кивнул я.

— Так чем могу помочь, господин?

— Мне требуются кое-какие редкие ингредиенты…

Следующие полчаса мы провели за изучением ассортимента. Старик оказался настоящим знатоком своего дела — несмотря на скромный английский и отвратительный русский, он прекрасно понимал, что мне нужно.

Я приобрёл несколько компонентов, которые в России достать было практически невозможно. Эссенцию белой мандрагоры — невероятная редкость, усиливающая регенеративные свойства зелий. Порошок из крыльев лунной бабочки — катализатор для работы с аурой. Настойку альпийского горечавника — стабилизатор, уменьшающий побочные эффекты. И ещё несколько разных компонентов для эликсиров.

Всё это пригодится мне для создания эликсира усиления целительского дара. Я уже понимал, в каком направлении двигаться: основа — на расширение энергетических каналов, катализатор — на усиление потока, стабилизатор — чтобы эффект не выжег ауру изнутри. Теоретически всё складывалось, оставалось проверить на практике.

— Вы хорошо разбираетесь в алхимии, — заметил старик, заворачивая покупки в вощёную бумагу.

— Спасибо. Стараюсь постоянно учиться.

— Удачи, господин. Пусть ваши эликсиры принесут пользу людям, — алхимик с улыбкой протянул мне свёрток.

Я поблагодарил его и вышел из лавки. Солнце уже село, на улицах Парижа зажглись фонари. Пора было возвращаться в гостиницу.

Королевство Франция, город Париж, отель ле Марэ

Утром, когда я уже сделал зарядку и принял контрастный душ, в дверь постучали.

Я открыл дверь и увидел молодую горничную в форменном платье.

— Ваш завтрак, месье, — улыбнулась она.

— Благодарю, — я отошёл, чтобы пропустить её в номер.

Бросив на меня игривый взгляд, горничная прошла в номер и поставила на столик поднос с едой. Кофе, свежие булочки, джем, яйца пашот и апельсиновый сок. И… конверт?

— Что это? Письмо? — спросил я.

— Да, месье. Его оставили на ресепшене сегодня ночью. Я могу вам ещё чем-то помочь? — спросила девушка, поправив волосы.

В её тоне сквозил откровенный намёк, но мимолётные интрижки с горничными не входили в мои планы. Поэтому я вежливо ответил «нет», и девушка вышла из номера.

Я взял конверт и повертел его в руках. Никаких надписей, никаких марок. Просто белый конверт.

Странно. Кто мог оставить мне письмо в парижской гостинице?

Я вскрыл конверт. Внутри оказалась открытка, на который была изображена…

Чёрная роза.

Несколько секунд я просто смотрел на неё, чувствуя, как внутри разливается холод. Потом медленно положил открытку на стол.

Чёрная каста. Они нашли меня даже здесь.

Это был знак. Предупреждение. «Мы не забыли про тебя, Серебров. Мы знаем, где ты. Видишь, насколько у нас длинные руки?»

— Вот дерьмо, — сказал я сам себе.

Я-то надеялся, что после событий в Петербурге каста затихнет. А они, оказывается, вздумали преследовать меня по всему миру.

Я взял телефон и набрал номер Воронцова. Полковник ответил после третьего гудка.

— Здравсвуйте, граф Серебров. Как Париж? — спросил он.

— В целом, неплохо. Город контрастов. Красивые женщины и отвратительный кофе, красивая архитектура и грязноватые улицы.

— В любом большом городе хватает контрастов.

— Согласен. Вот я, например, собирался съесть вкусный завтрак, но вместе с ним получил открытку от Чёрной касты, — сообщил я.

— Открытку? — после паузы уточнил Юрий Михайлович.

— С чёрной розой. Оставили на ресепшене гостиницы.

— Понятно. Не беспокойтесь, граф. Европейские спецслужбы в курсе ситуации. За вами будут присматривать, — голос Воронцова остался спокойным.

— Уже присматривают?