Стальной рыцарь 3 - Алексей Рудольфович Свадковский
Хозяин ломбарда подозрительно посмотрел на меня. В ответ я лишь пожал плечами:
— Просто в этом бою участвую я. Поединок смертельный, так что… — голос невольно дрогнул, — проиграю — и деньги мне уже просто не нужны. А выиграю — ну что ж, я окажусь в весьма неплохом плюсе.
— Ну так-то да, — хозяин невольно качнул головой, взвешивая мои расклады.
— Что ж, я могу помочь за скромные…
Пятьдесят рублей, —оборвал я Каца. — И это более чем достойная плата за столь крохотную услугу. И еще: ставку сделать нужно именно сегодня. Я не хочу дожидаться, пока букмекеры узнают, на чем именно я пойду в бой.
— Хорошо, — согласился Кац, — но только ради вас.
— И из вашей большой любви ко мне, — спокойно закончил я.
Глава 4
Глава 4
— А вот, кажется, и твой красавец летит, — сказал Журавлев, напряженно глядя в небо, где, разрезая облака, неспешно плыла туша грузового дирижабля.
Я с надеждой кивнул. Доставка моего меха и так затянулась на два дня. А тут каждый день подготовки на вес золота — нужно привыкнуть к новой технике, обкатать ее. Теория и учебный класс никогда не заменят практические занятия.
«Ну же, давай!» — я мысленно подгонял стальную тушу, упорно двигающуюся вперед, даже не смотря на встречный ветер.
Наконец полетели вниз якоря — сейчас их фиксируют возле причальных мачт. Один, затем второй. Есть! Затем дирижабль начинает неторопливо опускаться, чтобы спустя минут десять замереть на земле, раскрыв грузовой пилон. А внутри замерли несколько больших грузовиков, купленных в Соединенных Штатах для нужд полка, и у самой дальней стенки, за кучей деревянных ящиков на поддонах, замер мой красавец, обмотанный цепями, надежно фиксирующими его.
Быстро глянуть на часы: еще утро. Если разгрузка займет не больше двух часов, после обеда мы еще успеем на полигон, хоть пару часиков погонять моего красавца на местности, привыкнуть к ходу и току силы. Обуздать ядро, в конце концов. Это тебе не мой старичок Рубака и даже не «Носорог» с полузатухшим источником. Это «Громовержец».
Широкие стальные плечи, на которых крепились контейнеры с дымовыми зарядами. Внизу — шаровидное ядро, соединявшее корпус и ноги, позволявшее развернуть корпус на сорок пять градусов без изменения положения всего тела. Кабина пилота закреплена в верхней точке, слегка выступая над корпусом, давая хороший обзор. Но это одна из основных точек уязвимости, как и ядро-соединитель — попади туда снарядом, и «Громовержец» развалится на два куска. Сам корпус прикрыт двумя стреловидными бронеплитами, устремленными вверх, защищающими частично кабину пилота. Силовой меч закреплен за спиной с левой стороны. На руке крепится раздвижной щиток с усиленным сердечником и выдвижными металлическими пластинами — не такой монументальный, как щит-опора Кисельбаха, но все же лучше, чем ничего. Хотя прямого попадания снаряда он выдержать не сможет. Молот закреплен на бедре. В принципе, его даже можно бросать, но точность никакая, да и летит он недалеко — только как удар последнего шанса. Но в бою можно использовать оба типа оружия ближнего боя. В случае необходимости пилот может сбросить силовое орудие при его повреждении или невозможности использовать во время схватки и использовать молот или меч — крепление для этого предусмотрено. Правда, потом надеть орудие возможно лишь при помощи внешней поддержки. Да и все равно — надеюсь, использовать такую возможность мне не придется. Орудие — крайне дорогой элемент.
А вот и мой черед — грузчики на тракторе выкатили последние ящики грузов и махнули мне рукой.
— Ваше благородие, выводите, место мы расчистили.
Благодарно кивнув, я вбежал по пандусу внутрь дирижабля, а затем, чуть не споткнувшись о забытый кем-то брус, уже осторожней дошел до своего меха. И с нежностью провел рукой по его броне.
— Ну здравствуй, родной.
Металл еще пах заводской смазкой, отполированный броневой лист сверкнул мне отблеском солнечного луча, словно здороваясь.
Мой первый боевой мех. Не отцовский, не служебный, а лично мой. И пусть за тебя мне еще платить и платить, но ничего — для того, кто начинал с залитой отцовской кровью деревянной хаты и кроме долгов не имел больше ничего, я сделал огромный шаг. А теперь с тобой мы развернемся по-настоящему, я уверен. Шагоход молча внимал моим мыслям, словно их одобряя. Застоялся ты на заводе, ну ничего, мы тебя растормошим.
Подняться по лестнице. Грузчики уже сняли страховочные цепи и тросы. Дернуть рычаг, раскрывая бронированную маску. Теперь личный ключ вставить в специальное отверстие, пустить ток силы, проворачивая его и проворачивая второй фиксатор, открывая доступ в кабину. Оглядеться по сторонам, оценивая пространство вокруг. Просторно и даже красиво. Кожаное кресло, вентиляторов целых три — один над головой, два по бокам. Обзорное стекло располагалось полукругом, открывая хороший вид. Прицел разворачивался на триста шестьдесят градусов, давая, если необходимо, и обзор того, что находится позади. Удобно.
Присев в кресло пилота, я покрутился, оценивая его, еще раз огляделся по сторонам, а затем, вздохнув, надел шлем, сливаясь с ядром. Постепенное погружение и почти сразу сопротивление, которое с каждой секундой начало лишь нарастать. Я пытаюсь обуздать ядро, но оно пульсирует неравномерно, выбрасывая потоки силы, брыкаясь, словно бешеный бык, на которого я попытался сесть. Да чтоб тебя! Меня чуть не вышиб из потока соединения очередной всплеск. Но я продолжал настойчиво бороться, чувствуя, как потоки силы, текущие во мне, соприкасаясь с силой, живущей в ядре, начали постепенно сливаться друг с другом. Сначала одна нить стала единой, потом сразу две. Мне нужно было лишь ждать и не ослаблять поток своей силы. Когда нитей стало больше десяти, процесс пошел намного быстрее. И в какой-то момент я ощутил, что я и мех стали единым целым. Осторожно поднять руку, согнуть ногу, попытаться подняться, а затем — шаг за шагом отправиться на выход из дирижабля, видневшегося впереди.
Все непривычно. Другая геометрия тела, другая длина шага и форма ног — это не мой привычный тяжеловес «Носорог», едва бредущий вперед. «Громовержец» легче, быстрее и маневреннее. Выбравшись из трюма, я огляделся по сторонам, дернул рычаг — и корпус «Громовержца» развернулся наполовину. Дернуть другой — и под шелест подшипников корпус разворачивается назад. Удобно. Начинаю движение в сторону полигона, ориентируясь на взмахи флажков солдат, расчищающих мне путь, чтобы случайный пешеход или машина не вылетели под