Любовь на финишной прямой - Missis Stranger

Когда Дмитрий отстранился, на его губах играла мягкая улыбка.

— Спасибо, — прошептал он. — Как давно я этого не делал. Уже забылось это ощущение.

Дыхание участилось, в висках застучало. Лера открыла рот, чтобы закричать, но чьи-то губы жадно впились в её, сминая и подчиняя. На секунду она замерла от неожиданности.

Поцелуй был совсем не таким, как несколько минут назад. В нём не было ни просьбы, ни нежности, только голод и злость. Язык вторгся в её рот, будто завоеватель в побеждённую крепость, в полной уверенности, что ему не окажут сопротивления.

Лера пришла в себя и попыталась оттолкнуть незнакомца, но сильная ладонь перехватила её запястья и прижала их к стене над головой. Вторая рука грубо задрала подол платья.

Девушку накрыла волна паники. Пульс стучал набатом в ушах. Но уже через секунду она почувствовала знакомый запах кожи и бензина, и сердце пропустило удар. Она поняла, кем является нападавший.

Это осознание обожгло её смесью паники, злости и предательской, тёмной радости. Только он умел так целовать: грубо, требовательно, будто забирал её себе без права на отказ.

Девушка обмякла, прижимаясь ближе и позволив себе на миг поддаться безрассудству. По телу пробежала предательская дрожь. Она и не подозревала, как сильно соскучилась по его рукам и губам. Как можно скучать по чему-то так сильно, если она поддалась слабости всего раз?

Но он для неё был сродни наркотику. Словно падение в бездну, в которую, закрыв глаза, она сама сделала шаг.

Между ног стало горячо и влажно, хотя разум отчаянно сопротивлялся.Она чувствовала каждый его мускул, каждый удар его сердца.

«Всего пару минут, — уговаривала она себя, — пару минут и я его оттолкну».

Но вопреки здравому смыслу продолжала сама цепляться за него, как утопающий за соломинку.

Его ладонь скользнула по её бедру, коснувшись края чулок, и поднялась выше. Лера перестала дышать, когда его пальцы коснулись её через тонкую кружевную ткань.«Что со мной не так...» — в отчаянии подумала она, пока его губы спускались ниже, к шее. Каждый поцелуй оставлял горящий след. После нежного, правильного поцелуя Дмитрия это было как удар током — пронзительно, мучительно, невыносимо сладко.

Его пальцы грубо отодвинули тонкую кружевную ткань в сторону и вошли в неё резко, без предупреждения. Лера задохнулась, выгнувшись дугой. Он сильнее прижал её запястья к холодной стене и проник глубже, будто хотел наказать за этот вечер. Большой палец уверенно прошёлся по клитору, и каждая волна удовольствия заставляла Леру дрожать всё сильнее.

Стас отпустил её руки, и его ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах, не давая отвернуться.Он снова завладел её ртом — уже медленнее, но не менее властно.

Она почувствовала, как её тело коварно отзывается: внизу живота разлилось жаркое, тянущее тепло. Ноги стали ватными. Она ненавидела себя за это, но руки, вместо того чтобы отталкивать, сами вцепились в его куртку.

— Пожалуйста... Она сама не знала, о чём именно просит. Чтобы он продолжал или прекратил эту сладкую пытку.

Разум кричал, что это безумие, что в любой момент может кто-то выйти из квартиры или зайти в подъезд, но именно это делало наслаждение ещё изощренее. Тело уже не слушалось. Оно хотело его. Отчаянно.

Лера уже не сопротивлялась. Она сама подалась бёдрами навстречу его руке, с её губ сорвался сдавленный стон. Она забыла про Дмитрия, про ресторан, про все свои «правильные» решения.

Остался только этот мужчина — грубый, злой, невозможный — и его руки, которые знали её тело лучше, чем она сама.

— Стас... — выдохнула она в его губы, когда он на секунду отстранился, чтобы дать ей вдохнуть.

— Молчи, — низко, почти рыча, ответил он. Голос был пропитан ревностью и тёмным желанием.Он подхватил её и усадил на перила.

Лера балансировала на грани, понимая, что лишь его руки удерживают её на высоте в несколько метров, не давая упасть.

И это абсолютно её не пугало. Наоборот.

— Вот так, — прошептал он ей в губы, когда она сама обхватила его бёдра ногами.

Он вошёл в неё одним мощным, глубоким толчком, до самого конца. Лера закусила губу, чтобы не закричать. Ощущение было острым, почти болезненным — и одновременно таким желанным, что в глазах потемнело.

Стас не дал ей времени привыкнуть. Он не был нежным, двигался жёстко, быстро, одной рукой держа за волосы, другой сжимая бедро так сильно, что останутся синяки. Каждый толчок выбивал из неё воздух и остатки здравого смысла.

— Ещё... сильнее... — выдохнула она, окончательно теряя рассудок.

Она цеплялась за его широкие плечи, выгибаясь навстречу. Это было невероятно. Сродни эйфории. Лера никогда не чувствовала ничего подобного. Ни с кем.

— Скажи, кому ты принадлежишь, — прорычал он.

— Тебе... — всхлипнула она, впиваясь ногтями в его плечи. — Только тебе...

Стас глухо застонал, ускоряясь. Его рука скользнула вперёд, пальцы снова нашли клитор и начали ласкать его в такт толчкам. Лера сорвалась первой — оргазм накрыл её мощной, ослепляющей волной.

Она сжалась вокруг него, задрожав всем телом, его губы, терзавшие её, заглушили крик. Стас не останавливался и продолжал двигаться, продлевая её наслаждение.

Казалось, он везде, заполнил пространство собой, вытеснив всё остальное. В этот момент мир исчезл, всё кроме него перестало существовать, как и она сама, полностью растворившись в этом безумии.

Они замерли, тяжело дыша. Лера всё ещё дрожала, прижимаясь лбом к его плечу. Стас не отпустил её сразу, продолжая держать на перилах, крепко обхватив за талию. Лера чувствовала, как его сердце бьётся под её ладонью — сильно, неровно.

Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием и далёким гулом лифта где-то этажами выше.

— Быстров, ты с ума сошёл. Я тебя чуть ли с лестницы не спустила, — прошипела она, пытаясь освободиться из его объятий.

Над ухом раздался смешок. — Но не спустила же.

— Ты… сумасшедший, — наконец выдохнула Лера слабым, дрожащим голосом. — Нас могли увидеть.

Стас усмехнулся, не отстраняясь. Его губы скользнули по её шее.

— Пусть видят. Я скучал по тебе, — сказал он тихо. — А ты?Осознание того, что она только что натворила, накрыло её с новой силой. Платье было задрано до талии, а