8 секунд - Ася Федотова

И я решился рискнуть. Поиграть до конца. До финала.

Мы гуляли по ночному городу, встретили рассвет на набережной. Пьяные и веселые.

Я поцеловал ее в такси, когда подвозил до квартиры, которую Камалия снимала напополам с подругой.

— Заметила тебя еще в октябре, на вашей игре с Политехом, — прошептала мне Камалия, пока я прижимал ее к двери подъезда.

— И что подумала? — игриво цапнул за подбородок и приоткрытыми губами заскользил по шее к ключицам.

Камалия прижала мою голову к себе и вцепилась рукой в короткие волосы на затылке.

— Что ты самый горячий наш баскетболист. Да, и в других командах таких мальчиков я не встречала.

Мне распаляла ее откровенность. Заводила.

— Сидела на трибунах и следила за мной?

— Нет... боже, — выдохнула Камалия, когда лизнул за ушком и прикусил мочку. — Я — чирлидерша. Выступала на той игре.

— Серьезно? — оторвался от сладкой кожи и посмотрел в затуманенные глаза напротив. — Не видел тебя.

Камалия грустно усмехнулась.

— Ты никого не видел, Руслан, — и неуверенно добавила. — Никого, кроме нее.

По груди проехались острым лезвием, и резко оглушило потоком воспоминаний. Когда Стрельцова сидела на трибунах, а после игры мчалась ко мне, чтобы сцепиться в единое целое, повиснуть, обнять, зацеловать.

Накатившее, острое возбуждение схлынуло в момент. Но я отчаянно схватился за его отголоски, насильно возвращая себя в то состояние, когда другая девчонка сумела меня заинтересовать и вызвать желание больше, чем просто трахнуть.

Постараться, попробовать и выскоблить старые воспоминания из своей памяти, заменяя их новыми. Забетонировать боль. До ломки захотелось поверить, что эта смелая, раскрепощенная девчонка смогла бы помочь мне с этим справиться.

Тату — Полчаса

Она была его старше. Но внешне это совсем не бросалось в глаза, ведь Руслан совсем не выглядел на свой возраст.

Она была очень красивой, экзотичной, веселой, улыбчивой. Руслан с ней оживал, смеялся и выглядел вполне довольным и счастливым.

Я безумно сильно до сих пор его любила и должна была радоваться тому, что парень перестал мучиться сам и перестал мучить меня. Но я не радовалась.

Я полыхала изнутри бешеной, неукротимой ревностью. Я не находила места. Ругала себя, заставляла смириться. Но все в пустую.

Руслан с ней смеялся, обнимал нежно, как когда-то меня. Смотрел внимательно, относился бережно. Руслан был увлечен этой девушкой. Всерьез.

Невыносимо больно представлять его хоть с кем-то. Представлять, как он ее целует точно так же, как меня целовал. Как он ее обнимает, как любит на той же кровати, что и меня. Представлять, как она хозяйничает на его кухне, где я сама нередко встречала новый день, где готовила и кормила Руслана. Где он по утрам вставал позади меня, пока пекла его любимые капкейки, обнимал, целовал шею, шептал нежности и пошлости, скользя руками по бедрам.

Представлять, как эта девушка жмется к нему, пока они вдвоем сидят на диване и смотрят фильм.

Представлять, как они вместе принимают душ, и Руслан бережно водит мочалкой по ее спине, совмещая нежные поглаживания с горячими, нетерпеливыми поцелуями.

Представлять, как эта девушка сидит на его коленях, гуляет с ним под ручку.

Представлять, как он знакомит ее со своими друзьями. И, может быть, даже с родителями. Как мог бы однажды меня.

Все это был мой собственный ад, возведенный своими же руками. И некого больше винить. Лишь принимать расплату, как должное, и надеяться, что однажды смогу отпустить, проснуться утром и понять — чувств больше нет.

Когда первый раз заметила их вместе, не могла поверить тому, что происходило на моих глазах. Осознала лишь увидев, как эта девушка прямо в универе поздравляла Руслана с днем рождения. И как он целовал ее в ответ.

В тот самый день поняла, что потеряла.

Это было безумное для меня время. Я стала пропускать занятия и чуть не завалила летнюю сессию.

Не сойти с ума мне помогло лишь то, что занятия почти закончились, впереди маячила зачетная неделя, а за ней сессия. И мы с Беккером почти не пересекались.

А еще наша староста, Лера Юшкина.

Раньше с этой девчонкой я почти и не общалась. Только сугубо по учебе. В отношении каких-либо организационных дел.

Вообще никак ее не воспринимала, относилась ровно и не участвовала в подколках на тему неидеальной фигуры и маниакальной вовлеченности во все университетские дела.

А потом она нашла меня в раздевалке после сдачи нормативов по физкультуре. Вернулась за забытой папкой.

— Ник, а ты чего здесь еще? У нас же сейчас через десять минут семинар.

— Я не пойду, — шмыгнула носом и отвернулась к шкафчику с вещами.

— Ник, Зорина сказала, что сегодня обязательно нужно быть. Мне кажется, Зорина сегодня зачеты будет расставлять тем, у кого автоматом.

— У меня не будет автомата.

— Все равно, — робкие шаги за спиной, а потом рука на плече. — Если не увидит тебя сегодня, то на зачете по полной оторвется. Оно тебе надо?

— Мне ничего не надо, Лер. Иди, а то опоздаешь, — я дернула плечом, пытаясь скинуть теплую ладонь.

— Блин, — фыркнула Юшкина. — Ник, я все понимаю. Честно, понимаю. Можешь мне не верить, конечно... Но так нельзя. Не слушай все эти смешки. Я вот не слушаю. Пофиг вообще.

Ее робкие попытки утешить тогда только разозлили. Я просто хотела остаться одна.

— Господи, Лер? Неужели думаешь я из-за этих тупых куриц? Пусть хоть языки сотрут. Мне плевать!

— Из-за Беккера тогда?

— Ты не поймешь, уйди, пожалуйста!

— Очень ошибаешься, Стрельцова. — в голос Юшкиной вплелись стальные ноты. — У меня тоже был случай... не очень. И я тебя понимаю. Но в отличие от тебя я не стала себя топить. Собралась, отучилась и поступила в университет. На учебу налегла, чтобы все эти мысли глупые из головы выкинуть. И тебе советую. Хочешь, помогу? Подтяну тебя. Вместе готовиться будем, хочешь?

Тогда я почувствовала, что у этой девчонки очень добрая душа. Безразмерная. И бескорыстная. Я не понимала, зачем ей со мной возиться, но помощь ее приняла.

И не прогадала. Лера не давала расслабиться ни на минуту. Следила за посещением пар, скопировала весь пропущенный материал, скинула вопросы к экзаменам и зачетам. Вплотную занялась моей подготовкой.

А в перерывах я многое про нее узнала. Про то, что жила Лера с бабушкой, а родителей девчонка потеряла, когда была еще совсем мелочью. И даже их не помнила.

В ответ я поведала Лере всю правду про нас