Бывший, в школу! Родительское собрание - Олли Серж

–Цела? – Оборачиваюсь на дочь.

Кивает.

И вдруг оживает, указывая пальчиком на лобовое.

–Смотри, смотри, там Екатерина Руслановна!

–Где? – Вглядываюсь в толпу людей, текущую плотным потоком по пешеходному переходу, и вижу ЕЕ…

Очень куда–то спешит, разговаривая по телефону. Светлая копна волос развивается на ветру.

И забегает Кошкина в тот самый торговый центр, в который хотела пойти моя дочь.

–А знаешь что, – хрипло говорю Эве. – Поехали в твою Планету.

–Урааа! – Хлопает в ладоши ребёнок.

Нет, я конечно, не надеюсь на встречу с Катей, но ощущение, что она где–то рядом ходит и дышит со мной одним воздухом, становится просто необходимым. Иначе моя крыша тоже съедет, и я что–нибудь выкину. Например приду выяснять отношения к ней домой…

–Ну тогда поехали!

Дождавшись зеленого сигнала светофора, я трогаюсь с места, мысленно торопя впереди идущие автомобили. Обгоняю, включая аварийку.

Извините, очень спешу, мужики.

Глава 4. Если долго смотреть на женщину…

Андрей Самсон

Нет, я не ищу с ней встречи. Просто не сопротивляюсь тому, что дочка протаскивает меня по всем этажам, фонтаном генерируя желания.

–Водички хочу. Нет, не такой. С газиками. И с семечками внизу. Красную. И коктейль молочный. Ой, кораблик! Папочка, сними туфельки.

–Только не долго, Эва! – Прошу дочь, отпуская в детскую «мясорубку».

Со вздохом сажусь на диванчик рядом с другими скучающими родителями.

Вообще, народу сегодня ещё не очень много. Сказываются будний день и хорошая осенняя погода.

Скольжу взглядом по этажам. Где же ты, красивая девочка?

Брось, Самсон, может быть, она уже закончила все свои дела и давно едет домой к любимому мужчине. Ведь на зря же она так испугалась твоей вольности с переходом на «ты».

Для благополучного обучения дочери мне действительно лучше забыть о том, что было. Но я не могу! В груди будто разбередили старую рану и насыпали сверху соли.

Прикрывая глаза, я падаю, падаю в прошлое. Оно меня затягивает в болезненную удушающую трясину. И это даже хорошо, что сегодня я буду дома не один. Иначе точно бы надрался…

Открываю телефон, пытаясь заняться документами, но уже через десять минут ловлю себя на том, что ищу в школьной группе профиль Кошкиной.

Стоп! Блокирую экран. Сталкерство – это не мой путь.

–Эвелина! – Поднимаясь, зову дочку. – Пойдем, пожалуйста.

А то так и бегает в грязном платье, успевшем, правда, уже подсохнуть.

–Папочка, ну ещё чуть–чуть… – подбегает.

–Нет, нет, – решительно усаживаю обуваться. – У папы сегодня ещё есть дела.

На стеклянном лифте мы поднимаемся на самый последний этаж торгового центра. Его целиком занимает детский магазин.

Берём тележку. Покупок нужно сделать не мало. Вещи Эвы у меня есть, но хочется принципиально купить все новое, чтобы не использовать те, что давала дочке с собой Лиза. Задолбал этот монохром!

Мы берём с дочкой постельное белье с мультяшными персонажами, яркий красный берет и курточку с кислотным отливом. Велосипедки, футболки со с стразами и какой–то махровой ерундой, которая при поглаживании рукой, сменяет картинку.

–Ещё пластилин. В школу нужен пластилин, – сбегает от меня в глубь магазина дочка. – И фломастеры. И точилочку.

Отвечая на рабочие вопросы от администратора по клубным картам, зависаю между рядами. Черт! Ничего не успеваю. Нужно ещё с арендаторами согласовать залы.

Медленно двигаясь, толкаю перед собой тележку с покупками и не сразу замечаю, что она разгоняется и неожиданно вырезается в другую, принадлежащую длинноногой женщине.

–Прошу прощения… – поднимаю глаза от экрана телефона и неожиданно вижу Кошкину.

Сердце делает в груди кульбит и падает в желудок. Немею…

Как это вообще возможно? Восемь лет не встречаться, а теперь столкнуться второй раз за день?!

Растеряно перевожу взгляд с Кати на ее тележку. Там лежит несколько игрушек для малыша и ещё какие–то баночки детского питания.

–Да, я сейчас Савелия заберу с тренировки и еду к вам, – говорит она по телефону, – замечая меня. – Да, да… – немного раздраженно повторяет и отключает звонок.

–Оуу…. – выдыхает. – Вы что–то мне сказали?

–Да, – говорю, но голова моя качается отрицательно.

Меня обваривает кипятком. Ещё один ребёнок! Малыш! Все! Самсон! Отвали от женщины.

Конечно, она не жила монашкой! Да и ты сам далеко не евнух!

–Моя тележка, – повторяю хриплым голосом. – Врезалась в твою… Вашу. – Поправляюсь.

–Ничего страшного… – одаривает меня сдержанной улыбкой.

–Папочка, я нашла точилочку! – Бежит к нам Эва. – Екатерина Руслановна! Здравствуйте! – Замечает свою учительницу.

Кошкина ей улыбается и гладит по голове.

–Мы же с тобой сегодня виделись, Эва. Лучше возьмите мягкий пластилин, – смотрит она на наши покупки. – Он не прилипает у рукам, лучше застывает и отстирывается.

–А вы… – всё равно не могу я так просто от нее отойти. – Вам потом куда нужно? Мы можем подбросить…

Дурак, Самсон! Какой же ты упоротый дурак! Нашел? Молодец!

Отвали! Пока тебе не сказали прямо!

–Мне только дорогу перейти. Спасибо, – вежливо съезжает Кошкина с предложения. – Хороших вам выходных.

Сбегает от нас со своей тележкой за большой стеллаж с подгузниками.

Я сбрасываю пиджак, потому что спина от волнения мокрая насквозь.

–Пап.… – треплет меня дочь. – Пойдём я тебе домик кукольный покажу. Пожалуйста…

Кинув последний взгляд в сторону касс, иду в другую сторону.

Горько усмехаюсь, вспоминая статус бывшей жены, который долго стоял в ее социальной сети: «Если долго смотреть на женщину, можно увидеть, как она выходит замуж.»

Этот счастливый момент жизни Кошкиной я пропустил. Но зато получил новостей сразу оптом. И они стоят комом в моем горле, не желая перевариваться.

Интересно, кто же стал счастливчиком? Отхватил строгую скромницу с кафедры. Дочку второго проректора.

Что ж. Папа, наверняка, нашел ей нарядного жениха.

Все вышло, как вы и предсказали в порыве своей обличительной речи, Руслан Карлович. Ваша дочка – королева. А я – не у дел. И башка моя тоже отбита…

Такие дела.

Глава 5. Оправдания бессмысленны.

Катя Кошкина

Я не понимаю, откуда берется этот странный порыв объясниться за детские игрушки в тележке. Повернуть так разговор, чтобы было уместно рассказывать, что это подарок.

Но Самсонов только красноречиво смотрит и вопросов не задаёт. Может быть, это