Бывший, в школу! Родительское собрание - Олли Серж
Но в глаза всё равно бросаются забрызганный жиром «фартук» и куча грязной посуды. Неужели две женщины не в состоянии поддерживать порядок?
У глиняного графина, в котором раньше всегда была родниковая вода, глубокая трещина по всему корпусу.
Осторожно вытаскиваю его из серванта. Стаканчиков от него уже года два нет. Сначала в них рос на окне лук, а после – они и вовсе исчезли.
Уношу незаметно графин в прихожую и прячу в сумку к вещам сына. Я восстановлю графин. Проклею и на крайний случай буду использовать, как вазу.
Возвращаюсь в комнату и замечаю, что у сына глаза на мокром месте?
–Что случилось?
Останавливаю его. Беру пульт, делая громкость тише. Уже голова от всех этих развлекательных программ разрывается.
–Ну куда ты? – Спохватывается сводная сестрица. – Там сейчас миллионер будет девушек выгонять!
–Это же шоу, Даш… Все написано сценаристами.
–Ой, какая ты душная! – Снова делает громче. – Просто ты не веришь в любовь. Так и помрешь старой девой. С кучей кошек!
–Даш, мужчины не выбирают из женщин, которые сами к нему пришли.
Уж я то точно знаю. К сожалению.
–Просто наша Барыня ждёт принца на белом коне, – опрокидывает в себя рюмку крепленого вина муж Даши. – Что он придет и возьмет ее с прицепом! И потащит!
Игнорирую, потому что, если отвечу, то этот диалог кончится скандалом.
–Что случилось? – Беру сына на руки.
–Дядя Игорь меня ударил! – Шепчет.
–В каком смысле? – Сатанея, оборачиваюсь. – Игорь!
–Да что я? Только реакцию проверил. Чему там их только учат на борьбе – не понятно!
Поднимаюсь из–за стола и подхожу к мужчине впритык.
–Мы с тобой, кажется, разговаривали, что свои методы воспитания ты практикуешь только на своем сыне!
–Ну перестань… – лениво тянет Игорь. – Растишь его бабой. Подумаешь – саечку пропустил. А я его мужиком быть учу.
–Себя сначала научи! – Огрызаюсь. – Зарабатывать начни, чтобы мне уведомления о просрочке квартплаты не приходили, и ребёнок ходил в одежде по размеру!
Крестник даже в сад ходит в штанах Савелия с подвернутыми штанинами. Да, я сама их привожу, но ведь на вырост! Детского почти ничего не сохранилось с переездами.
–Это ты меня решила своими тряпками попрекать? Слышишь, мать?
–Совсем ты от люда обычного отбилась, – скорбно поджимает губы мачеха, ставя на стол пирог. – И правда Барыня. Что плохого в одежде? Мы все так росли. Твой отец таким никогда не был…
Мне хочется фыркнуть, что папа просто был гений! И его широты души хватило, чтобы закрывать все дыры! В том числе, и отвечать за женщину с ребёнком, которых он привел в дом! И если бы он чуть дольше успел пожить, он бы понял, как тотально ошибся. Что ни из всех гусениц выходят бабочки! А очароваться мужчине в пятьдесят пять женщиной моложе на пятнадцать лет очень легко!
Их история знакомства для меня до сих пор загадка!
–Хоть раз бы с нами в деревню съездила. Огород вскопала, – ворчит мачеха. – А то все по квартирам съемным бегаешь! Будто у тебя дома нет! Мальчонку без мужика растишь! Нет, я все понимаю. Но надо же пока малой пристраиваться… Ведь никого у тебя, кроме нас!
–Я не хочу никуда пристраиваться, – отвечаю тихо и твердо. – И помогаю вам так, как могу. Никого не попрекаю. Но и оценивать моего ребёнка не нужно.
Мне противно от того, что сын слышит все эти диалоги. Сердце стучит и все нутро требует уйти.
–Или ты думаешь, что мне очень нравится работать с бумажками на побегушках? – Присаживается на своего любимого конька страдательных оправданий мачеха. – Думаешь, я бы внуку не хотела покупать игрушки? Дочери не могла, внуку не могу… Всего год пожила человеком! Думала, буду за твоим отцом, как за стеной. А потом пол года носила утки и пеленки! Тебя, между прочим, родившую кормила. Дочери репетиторов оплачивала!
–Ну это же не правда, – шепчу. – Мы все жили на папины деньги!
–Да конечно! Сколько их там было!
На самом деле, достаточно. Просто Даша не прошла на бюджет. И деньги очень быстро кончились. А репетиторство у нее было практически бесплатное. Отца все любили и очень жалели, когда все так… случилось…
Поджимаю трясущиеся губы. Разговор бессмысленный. У каждого здесь своя правда.
–Опять маму до слез довела! – Психует на меня Дарья. – Ну что ты за человек такой! Это называется токсичность!
Серьёзно? У меня немеет лицо.
–Вот! Поддерживает ее муж! Только зря ждали ее и не жрали. Праздник испортила.
–Мам, пойдём домой, – шепчет мне Савелий.
–Куда домой? А пирог бабушкин? – ставит перед ним мачеха тарелку. – Ну–ка быстро! Чтобы все здоровы были!
–Он с малиной.
–С малиной. Сама бабушка собирала. А с яблоком с собой вам положу!
–Ой, смотрите! – Подпрыгивает на месте Дарья. – Он эту! Белую выгнал! Розу ей подарил!
–Это с которой на свидание ходил? – Тут же забывает о конфликте мачеха.
–Нет, мам. Та, шеф–повар, которая ему блюда готовила. Малику…. Разные, короче.
Молекулярные, видимо.
–А, это где были квадратные яйца и икра из ежевики?
–Это потому что настоящие мужики жрут пельмени, – со знанием дела добавляет Игорь. – Селедочку. Картошечку. Как теща моя любимая готовит!
Помогая сыну съесть пирог, тяжело вздыхаю.
Что здесь можно сказать? У них своя атмосфера, свое государство. И им действительно так очень комфортно. А мы с Савой, как приемные. Ну почему как?
Мне кажется, что наши отношения держатся не на семейных ценностях. А на моей вине, которой умело манипулируют, чтобы я никогда не вспоминала о своей половине квартиры. И на моем страхе, что если что–то случится, за Савелием некому будет присмотреть.
Тошно.
Я начинаю дышать полной грудью, только когда мы с сыном выходим на улицу.
Сава вяло держит меня за руку. После этих визитов он всегда немногословен, будто испытывает культурный шок. Хотя, ребёнка, который два года провел в интернате, пусть и рядом с мамой, сложно чем–то поразить.
–Ну что? По мороженому? – Предлагаю, стараясь его переключить. – Мммм?
–Давай.… – вздыхает он.
Достаю из кармана вибрирующий телефон. Риэлтор.
–Алло! – Хватаю трубку возбужденно. – Здравствуйте, Зоя!
–Катя, здравствуйте! Я, кажется, нашла то, что вам нужно. Евро двушка на Бакалинской с возможностью прописки. Хозяева на год уехали за границу! Посмотрите?
–Да хоть сейчас!