Мое влечение - Кирра Вейн

— Господи... — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Руслан... это просто рай.

Он стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, и смотрел не на водопад, а на меня. На моё лицо. Он ждал этой реакции.

— Раздевайся, — сказал он, уже стягивая футболку.

— Что? — я моргнула, отрываясь от созерцания.

— Искупаемся. Вода чистая, как слеза.

Я быстро переоделась в купальник, который был под одеждой, и мы нырнули в воду. Она оказалась прохладной, почти ледяной, но после жары это было невероятно приятно. Плыла, чувствуя, как вода обволакивает тело, как солнечные лучи пробиваются сквозь толщу воды, играя на дне. Руслан плавал рядом, иногда нырял, выныривал, и его лицо было таким беззаботным.

Мы плавали долго, пока вода не начала казаться прохладнее обычного. Потом вылезли на берег, и он расстелил на траве большие полотенца. Мы упали на них, и я почувствовала, как тёплый ветер касается моей влажной кожи.

— Как ты узнал об этом месте? — спросила я, лениво поворачивая к нему голову.

Он замолчал. Губы сжались в тонкую линию.

— Бывал здесь однажды, — ответил он коротко, глядя в небо.

— С кем? — вопрос вырвался сам собой, и я тут же пожалела.

— Неважно, — голос его стал глуше, стальным, и я увидела, как напряглись желваки. Он смотрел куда-то в сторону, за горизонт, и в этот момент между нами будто выросла стена, и я поняла, что не стоит лезть дальше.

Мы лежали молча, глядя на небо.

— Здесь очень красиво, — сказала я тихо. — Спасибо, что привёз. И в целом спасибо за поездку, Руслан.

Он перевернулся на бок, опираясь на локоть, и посмотрел на меня. В его серых глазах отражалось небо — и что-то ещё, тёмное и глубокое, как это озеро. — Иди ко мне.

— Куда? — выдохнула я, уже начиная трепетать.

Но он сам притянул меня к себе так, что я почувствовала биение его сердца — ровное, сильное. Его губы коснулись моей шеи, оставляя на влажной коже горячие дорожки.

Всё началось медленно. Как всегда, когда его руки находили моё тело — они были везде, скользили по коже, оставляя за собой огненные дорожки, будто он рисовал на мне невидимые карты. У Руслана был дар: его пальцы, его ладони, его прикосновения делали с моим телом что-то невероятное. Каждое движение отзывалось во мне электрическим разрядом, каждый сантиметр кожи, которого он касался, начинал гореть и требовать ещё. Я таяла под его руками, превращаясь в тугое, натянутое до предела полотно желания.

Он опустился ниже, и его дыхание обожгло внутреннюю поверхность моего бедра.

— Раздвигай ножки, принцесса, — прохрипел он возбужденно.

Купальные трусики уже давно были отброшены куда-то в сторону — валялись на траве, мокрые, забытые, и никому не нужные. Я лежала на полотенце, чувствуя, как солнце припекает мою кожу, как ветер касается влажного тела, как его дыхание обжигает поверхность бёдер.

— Руслан, — прошептала я, оглядываясь по сторонам. — А если кто-то увидит

Он поднял на меня глаза — серые, почти чёрные от расширенных зрачков, и на его губах заиграла дьявольская улыбка.

— Пусть смотрят и завидуют, — сказал он, и это прозвучало не как ответ, а как приговор.

— Но, Руслан...

Я не договорила. Его язык уже коснулся меня — смачно, глубоко, с таким аппетитом, будто я была самым изысканным лакомством в его жизни. Я выгнулась, вцепившись пальцами в траву. Трава щекотала ладони, где-то вдалеке щебетали птицы, а мир сужался до одного-единственного ощущения — его языка, рисующего на мне сложные, немыслимые узоры.

О чем я говорила? Люди? Ай, да и плевать, — пронеслось в голове, когда его язык нашёл ту самую точку, и всё вокруг начинало расплываться акварельными пятнами.

Его пальцы скользнули внутрь — ритмично, глубоко, в такт движениям языка, который выписывал круги на моём клиторе. Широкие, дразнящие, от которых тело начинало дрожать мелкой, непрекращающейся дрожью. Я чувствовала, как внутри нарастает волна — такая тягучая, готовая разбиться о берег в любой момент. Мое тело было на грани, уже чувствовала, как всё сжимается, как воздух застревает в груди, как мир начинает сужаться до размеров его языка и его пальцев...

Он остановился.

Довольно неожиданно. Я жалобно застонала от разочарования, ощущая, как волна отступает, оставляя после себя только пульсирующую пустоту и влажное, горячее томление.

— Как ты хочешь кончить, маленькая? — спросил он, поднимая голову. Его губы блестели от влаги, а глаза горели диким огнём. — Так или с членом?

— С ним, — выдохнула я, не задумываясь. — Да, с ним.

— С ним? — он приподнял бровь с лёгкой насмешкой.

— Ну, Руслан, ты же знаешь, что я имею в виду.

— Скажи вслух, — приказал он, уже поднимаясь и нависая надо мной. Его тело заслонило солнце, и его член уже касался моего входа — горячий, и такой твёрдый. Но он не проникал. Просто дразнил, надавливал, отступал, снова надавливал.

— Ну, Руслаааан... — простонала я от нетерпения.

— Давай, — прошептал он, и голос стал почти рычащим, с низкой вибрацией, от которой мурашки пробежали по позвоночнику. — Скажи, что ты хочешь. Хочешь член? Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Кровь в моих венах уже кипела от возбуждения. Пульс отдавался в каждой клеточке тела, и внутри всё сжималось от его прикосновений, от его слов, от этого бесконечного дразнения.

— Да, Руслан, да, — выдохнула я. — Хочу.

— Говори вслух, — настаивал он, и снова коснулся моего входа, заставляя меня выгибаться ему навстречу, умолять без слов.

— Хочу... хочу твой член, Руслан, — выкрикнула я, уже не сдерживаясь. Голос сорвался на хрип, эхо разнеслось между скал. — Пожалуйста!

И он вошёл. Резко, глубоко, одним движением, разрывая меня на части. Я вскрикнула от неожиданности — не от боли, а от полноты, от того, как он заполнил меня до предела, как каждое его движение отдавалось во мне толчком чистого, слепого удовольствия.

Его ладонь легла на мои губы, приглушая звуки.

— Тише, — прошептал он, улыбаясь. — Нас могут и вправду услышать, принцесса.