Муж моей подруги - Мила Младова

Кира присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с моей дочерью, крепко обхватив одной рукой пушистого щенка.

— Привет. Ты, наверное, Рита. Я Кира. А это Изольда. Она не кусается, но любит запрыгивать на людей.

Рита улыбнулась, но осталась стоять рядом со мной.

Я наклонилась, чтобы погладить собаку.

— Привет, красавица.

Изольда задрожала и заскулила.

— Рита, не бойся, погладь собачку.

Рита шагнула вперед, протянула пухлую руку и коснулась собачьего уха. Изольда вытянула шею и лизнула Риту в лицо длинным розовым язычком.

— О! — Рита хихикнула. — Я ей нравлюсь!

— Я сейчас спущу ее с поводка, — сказала Кира. — Если она прыгнет на тебя, просто скажи «лежать» своим самым злым голосом, хорошо?

— Хорошо. — Рита продолжала держать меня за руку. — Где Митя?

Брови Киры сошлись на переносице, но она весело сказала:

— Мы играем в прятки. Хочешь помочь мне найти его?

— Да, — сказала Рита.

— Давайте зайдем в дом, — предложила Кира.

— Как красиво, — ошеломленно пробормотала я, когда мы оказались внутри.

— Спасибо, — растерянно сказала Кира. Ее глаза метались по комнате, как будто она искала что-то. — Митя, милый! — внезапно позвала она, затем резко повернулась и вышла из кухни. Мы пошли за ней. Ее плечи напряглись.

Кира опустилась на колени у дивана и приподняла покрывало.

— Митя? — Она выглядела измученной. — Пойдем наверх. Он может быть в своей комнате.

— Ух, ты, — сказала Рита, когда мы вошли в комнату Мити.

Это была огромная комната, солнечный свет струился сквозь высокие окна. Две стены были заставлены полками с книгами и всевозможными игрушками. На маленьком письменном столе лежали листы бумаги и цветные карандаши. Грузовики, легковушки и поезда были разбросаны по полу.

Кира пересекла комнату и открыла сначала одну дверцу шкафа, затем другую.

— Все хорошо, — сказала она себе. — Все хорошо.

Мне она сказала:

— Могу показать тебе мою спальню, если хочешь. Только пообещай, что никому не расскажешь о беспорядке.

— Обещаю.

Я ухмыльнулась и пошла за ней, ожидая увидеть еще больше совершенства.

Спальня Киры была большой и солнечной, с изысканными парчовыми драпировками и массивной кроватью. Я такой размах видела только в кино! И все же я сразу почувствовала себя тут как дома: на полу валялась одежда, на прикроватной тумбочке стояли кружки и стаканы, а комоды были завалены всевозможной косметикой. Женщина, обитавшая в этой комнате, определенно мне нравилась.

Кира снова опустилась на колени. Она заглянула под кровать, затем плавным движением поднялась, бросилась к своим шкафам и рывком распахнула дверцы.

Она посмотрела на меня.

— Маленький хулиган.

— Кто?

— Митя.

— Да ладно тебе. Мы его найдем.

Рита все еще была в комнате Мити, медленно поднимала каждую игрушку и изучала ее с неподдельным интересом.

— Пойдем на улицу, — сказала ей Кира. — Вы поиграете со всем эти попозже. Я обещаю.

Что-то в голосе Киры было настолько резким, что Рита испугалась, быстро подошла ко мне и взяла меня за руку.

Кира повела нас вниз по лестнице. На кухне мы увидели Митю, который сидел на полу и ковырял царапину на колене. Он настороженно посмотрел на мать.

Кира в три шага пересекла комнату, схватила Митю за плечи и рывком подняла его.

— Где ты был? Никогда больше так со мной не поступай, слышишь меня?

Митя вызывающе вздернул подбородок и посмотрел на свою мать, которая внезапно заключила его в объятия и заплакала.

— Митя, зачем ты это делаешь? Ты знаешь, как мама боится, когда ты прячешься. Я думала, у нас был уговор. Разве у нас не было уговора?

Она отстранилась от сына, чтобы посмотреть на него, но Митя сохранял каменное выражение лица и ничего не говорил.

— Что мне с тобой делать? — спросила Кира с болью в голосе.

Мать и сын уставились друг на друга.

— Изольда сделала пи-пи на полу, — сказала Рита в наступившей тишине.

Кира отпустила сына и обеими руками вцепилась себе в волосы.

— Я этого не вынесу, — сказала она потолку. — Я точно этого не вынесу.

Но Митя смотрел на Риту.

— Это пи-пи? — спросил он.

— Да, — ответила Рита.

Митя подошел к Изольде, которая беспечно махала хвостом, высунув язык.

— Это называется моча, — поучительно сказал Митя.

— А я называю это пи-пи, — сказала Рита.

— Ты говоришь, как лялька, — сказал Митя.

— Я не лялька! — крикнула Рита.

— Нет, лялька! — прокричал Митя, смеясь.

Рита фыркнула.

Глаза Киры встретились с моими. Она улыбнулась.

— Так, дети, хотите мороженого?

— Да! — ответили они хором.

— Хочешь выпить? — спросила Кира у меня. — Лично я хочу.

— Что-нибудь легкое, — ответила я.

Кира достала бутылку шампанского. Она быстро организовала сырную тарелку и вынесла ее на улицу. Мы сидели в плетеных креслах и смотрели, как Рита и Митя играют в песочнице.

Мы сидели в тишине, наслаждаясь прекрасным днем и мирными звуками счастливых детей.

Затем Кира спросила:

— Ты когда-нибудь думала, что закончишь вот так?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду — замужней. Моногамной. В бесконечных домашних заботах. Уборка. Готовка. Одержимость каждым вздохом ребенка.

— Ты знаешь, я удивлена, что оказалась такой ответственной, такой серьезной. Я много думаю об этом. Я иногда представляю, где бы я была, если бы не вышла замуж.

— В параллельной вселенной у меня, наверное, жизнь мечты.

— Точно. Но я бы не стала ничего менять. Я бы не отказалась от того, что у меня есть.

— Конечно, и я бы не стала. Наверное.

Я только взглянула на нее. Мы были на грани чего-то очень опасного.

— Я имею в виду, — продолжила она, — когда я думаю о том красивом парне, которого мы видели на футболе...

Я усмехнулась.

— Я помню.

— Разве тебе не хотелось провести руками по этому прекрасному телу? Прижаться к нему?

Я рассмеялась, чувствуя неловкость. Я закрыла глаза и вспомнила его.

Его мускулы.

— Я хотела встать перед ним на колени, положить руки ему на бедра и расстегнуть молнию на джинсах.

— Да, — сказала Кира.

— Не могу поверить, что я это сказала.

— Почему? Об этом все думают. Все время. Ты ведь знаешь, что твой муж испытывает вожделение к другим женщинам?

Я пожала плечами.

— Все мужчины так делают.

— Со сколькими мужчинами ты спала?

Я поерзала на стуле. Сделала глоток шампанского. Ее вопрос сбил меня с толку.

— Неважно. Вот у меня их было слишком мало. Мой школьный ухажер и Володя. — выпалила она.

— Теперь слишком поздно.

— Ты думаешь?

— Вы женаты. У вас есть ребенок. А как бы ты себя чувствовала, если бы у Володи был роман на стороне?

— У него